Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 23
Звоню Кире. Никто не берет трубку. Вот это подстава.
Водитель вздыхает. Заводит двигатель. Но один из патрульных мотает головой, и мотор глохнет.
Да что же это такое творится? Перевожу взгляд на парня, которого заприметила сразу. Он рядом. Улыбается. И я никак не пойму, откуда он меня знает?
Мы же не встречались ни разу!
– Пожалуйста, давайте уедем! – прошу водителя.
Но он лишь разводит руками.
– Не могу. Раньше надо было, девонька, – вздыхает сокрушенно. – Сестра меня убьет…
Оборачиваюсь. Вижу, как из перехода выбегает Николай.
Все. Я точно пропала!
И пропускаю момент, когда рядом с автобусом с визгом тормозит знакомый внедорожник.
Севастьян Михайлович. Сам!
Мрачный, в мятой черной майке и камуфляже вылетает из машины. Бежит к дверям.
– Отец, открой! – просит требовательно.
– А это кто еще? – охает водитель.
– Генерал. Открывайте немедленно.
– Мы его ждали? – улыбается водила. – Он сейчас всем ж.пы надерет…
– Да, да! – со спящей дочкой на руках подскакиваю с места. И торможу, когда к Ханину подходит патруль.
– Кто такие? Почему здесь ошиваетесь? – рявкает мой добрый спаситель, прикрывая телом вход в автобус. – Начальство в лицо знать надо, – достает из заднего кармана штанов удостоверение. – Рапорт напишете. Ясно? – зыркает зло.
- Так точно, - оба бравых полицейских сникают. Вытягиваются по струнке. Отдают честь.
– Свободны, – цедит Ханин. Влетает в салон. – Злата, ты как? – смотрит на меня. Скрежещет зубами. – Пойдем быстрее. Тут какой-то тухлый движняк.
– Спасибо вам, – киваю водителю.
– Мы продержались, девонька! – радостно улыбается мужик. Все-таки хороший он дядька!
– Благодарю за службу, отец, С меня причитается, – кивает ему Ханин. И обняв меня за плечи, ведет к внедорожнику.
Оглядываюсь. На небольшом пятачке, мигая красными сигнальными огнями, неумело разворачивается какая-то иномарка, перекрывая дорогу и тротуар.
Николай ждет. Пытается обойти. Но не может. Я виже его лицо с застывшей маской недоумения и беспомощности.
– Злата! Постой! Ты куда? – кричит мой бывший муж. Оббежав машину, кидаесь ко мне. – Остановись! Сейчас же! Я люблю тебя!
Дергаюсь, как от удара током.
– Не обращай внимания, – тихо роняет Ханин. – Он – абьюзер. Значит, сейчас будет каяться и уверять, что любит тебя.
– Откуда вы знаете? – охаю я.
– Клинический случай, – улыбается мне Севастьян Михайлович. Помогает усесться на заднее сиденье.
– Подождите! По какому праву вы увозите ее? – выступает вперед незнакомец, карауливший меня у автобуса.
– Да пошел ты, – морщит нос генерал.
Садится за руль, и машина срывается с места. Оглядываюсь назад. Муж взмахивает руками. Пытается разглядеть номера. Но уже бесполезно.
Внедорожник резко сворачивает в какой-то проулок, навсегда увозя нас с Юлей от Червонцева.
– Феерично я тебя украл, – усмехается Севастьян Михайлович. Глядит на меня в зеркало заднего вида. – Он бил тебя? – интересуется хмуро.
– Да, – киваю я. – Свекровь вступилась. Дай бог ей здоровья, – прикусываю губу.
– Все уже позади, Злата, – улыбается Ханин. – Червонцев больше тебя не достанет…
– Есть какая-то программа? – спрашиваю в надежде на помощь.
– Да, кое-какие планы есть, – кивает генерал.
– А Николай может нас выследить? – выпаливаю в страхе.
– Достань из сумки телефон и выкинь. А лучше и сумку тоже. Наверняка там жучки. Слишком быстро тебя нашли, моя золотая, – печально вздыхает Ханин. А я себя казнить готова.
Ну какая же дура! Вцепилась в сумку и побежала!
Подчиняюсь настойчивой просьбе генерала. Осторожно укладываю Юлечку рядом на диван.
– Там сзади подушка имеется, – машет куда-то в сторону Ханин. – Возьми.
Тянусь рукой и достаю маленькую мягкую подушку. Подкладываю дочери под головку. А сама достаю из сумки все содержимое. Еще раз тщательно проверяю. Отключаю телефон.
– Готово? – улыбается Севастьян Михайлович. – Теперь открывай окно и выкидывай телефон. Потом сумку. Раз-два…
И мой старенький самсунг врезается в столб.
– Завтра новый купим, – кивает мне Ханин. – Теперь сумку!
Открываю окно побольше, и раз! Моя поддельная фурла, с которой я ходила лет пять, падает на асфальт.
– Нас не догонят? – поворачиваюсь назад.
– Исключено, – категорично бросает Севастьян Михайлович и подмигивает мне заговорщицки. – Скоро приедем. Держись.
Но… Кира, кажется, живет в другой стороне.
– А где Кира? – спохватываюсь я.
– Они с Сережкой в аварию попали. Все живы-здоровы. Но за тобой уже не успевали. Ну и вызвали меня, – поясняет спокойно Ханин. – Ночь проведут в больнице. У Киры легкое сотрясение. У Сергея сломана рука. Так мелочи. Все поправимо.
– А куда мы едем? – набираюсь смелости.
– Ко мне, золотая моя, – просто и веско заявляет Севастьян Михайлович. – Там тебя точно никакой Червонцев не достанет. Я гарантирую. А если сунется, ему объяснят, куда пойти… Ну или проводят…
Хотелось бы верить… Но зная Николая…
– Это хорошо, – смаргиваю слезы. – Но я не понимаю, откуда у Николая такой мощный ресурс. Вон сколько людей задействовал.
– Да пофиг, – отмахивается Ханин. – Даже не думай, золотая моя. Странно, как ему удалось столько людей собрать… Разберемся, девочка. Ты, главное, ничего не бойся. Ты под моей защитой. Всегда помни об этом.
– Хорошо, – киваю робко. Оглядываю большой современный дом, во двор которого въезжает внедорожник.
– Вот и приехали, Злата. Добро пожаловать домой! – кивает на многоэтажку Ханин и направляет машину на подземную парковку.
А у меня словно камень падает с души. Все закончилось. Больше никогда и никто не будет меня унижать и звать зверушкой.
Глава 32.
Глава 32.
– Ничего не бойся, – снова предупреждает меня Ханин. На парковке первым выскакивает из машины. Открывает дверцу с моей стороны. – Давай мне, – аккуратно забирает из моих рук спящую Юльку.
Она тихонечко сопит. Утыкается носиком в широкий бок Севастьяна Михайловича.
– О, гляди, за своего приняла! – смеется он, прижимая малышку одной рукой к себе. Другой – загребает мою ладошку.
– Нам на двенадцатый этаж, – поясняет, подходя к лифтам. Тут же откуда-то сбоку выбегает бойкий военный. Беспокойно оглядывает шефа.
– Товарищ генерал, нельзя же так… без охраны, – тараторит он. Останавливает взгляд сначала на Юльке, потом на мне.
– Ваши гости есть в списке? – интересуется тревожно.
– Завтра внесем с утра, капитан, – мрачно кивает Ханин. – Пропуска для Златы Владимировны выпиши, – без эмоций приказывает он. – А сейчас нажми на кнопку лифта, будь любезен, – добавляет насмешливо.
Капитан прикладывает специальную карту в окошку сканера, двери открываются.
«Кнопки вызова нет. Только по карте можно», - замечаю запоздало.
– У нас тут все с ума сходят от безопасности, – улыбается мне Севастьян Михайлович, входя в кабину. – Спасибо, что на входе в дом помочиться в баночку не предлагают, – смеется он и осекается. – Прости. Я ж от сохи, и шутки у меня дурацкие.
– Безопасность – это хорошо, – шепчу я непослушными губами, рассматриваю зеркальные стены новенького лифта. Ловлю в них взгляд Севастьяна Михайловича.
– Да, тут у нас кто только не живет! – поднимает он глаза к потолку кабины. – У моего друга чуть сына не выкрали, – вздыхает тяжко. – Хорошо, он вовремя просек…
– Как? – охаю в ужасе. – В этом доме?
– Нет, в другом месте, – мотает головой генерал. – Но мы все перетрухали знатно. Поэтому и здесь усилили…
– Это хорошо, – повторяю тихо.
– Никакой Червонцев тебя тут не достанет. Не бойся…
Сюда не войдет, а у работы подкараулить может.
Вздрагиваю всем телом. И у детского сада встретит обязательно. Отберет у меня Юлю. Она ему не нужна. Он ее не любит. Просто чтобы мне досадить, ударить побольнее. И тогда я вернусь. Просто некуда будет деться.