Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 55

Вот оно что! Внутри у Горислава всё закипело от злости.

Король решил развязать войну, и хочет сделать его руками.

— Суд? — князь усмехнулся. — Разве можно судить за то, что ещё вчера было законно?

— Это не мне решать, и уж тем более не тебе, князь! — решительно отрезал брат Ансельм. — Моё дело доставить тебя в Городец. К Его Святейшеству королю Глебу.

Горислав поднялся, прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— А если я откажусь? — спросил он, развернувшись на каблуках.

Брат Ансельм впервые улыбнулся, оголив два ряда мелких жёлтых зубов.

— Это не просьба, князь. Это воля короля.

Мысли в голове князя сменялись одна горше другой. Ему вспомнился Кром, который спас его в Пустошах и с которым они ударили по рукам, условившись о союзе.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я поеду.

Брам Ансельм кивнул, переглянувшись с одним из охранников.

— Разумное решение.

— Дай мне день, — сказал Горислав. — Соберу вещи, прощусь с семьёй.

— Разумеется, — согласился Ансельм. — На рассвете выезжаем.

Князь вернулся в дом, когда солнце уже село. Лада ждала на лавке, теребя кончик косынки.

— Ну? — спросила она, едва тот переступил порог.

Горислав присел рядом, молча стянул сапоги и уставился на свои ноги, будто видел их впервые.

— Завтра уезжаю в столицу.

— Что? — Лада всплеснула руками. — Да ты только приехал!

— Надо, ласточка, надо. Король зовёт.

— И что ему от тебя надо?

Горислав помолчал. Потом вздохнул и обнял её за плечи.

— Про орков расспрашивать будет. Про земли их. Про то, как воевать с ними сподручнее.

Лада замерла. В её глазах отобразилось понимание.

— Война? — встревоженно спросила она.

— Похоже на то, — вздохнул Горислав.

— А как же твоя торговля? Ты же столько туда мотался! Друзьями обзавёлся!

Горислав горько усмехнулся.

— Да только кто ж меня спрашивать будет? Король сказал, что орки теперь враги. А я что? У меня своя забота — людей прокормить!

Лада прижалась к нему, обнимая за плечи.

— Ты попробуй. Убеди их. Может, послушают?

— Может, и послушают, — согласился Горислав.

Он и сам уже об этом думал. Убедить короля, что не все орки плохи. Что никакой от этой войны пользы не будет. Только верилось в это слабо.

Ночью он долго лежал с открытыми глазами, слушая дыхание благоверной и как воет ветер за окном. Думал о Кромграде, в котором никогда не был, о странной северянке, что смотрела на него волком.

На душе стало пусто от того, что не может предупредить Крома.

А на рассвете, когда небо только начало светлеть, он уже стоял у ворот. Брат Ансельм и двое его молчаливых спутников ждали на лошадях.

Горислав поцеловал Ладу в лоб, потом в губы и долго смотрел в глаза.

— Я вернусь. Что бы там ни было.

— Вернись, — прошептала она. — Иначе я тебя сама найду.

Горислав улыбнулся впервые за прошедшие сутки.

— Договорились.

Он вскочил в седло и тронул коня.

Он больше не вернётся сюда прежним. Что бы ни случилось в столице, обратной дороги к старой жизни не будет.

Дорога до заставы заняла больше времени, чем я рассчитывал. Караван растянулся по тракту на добрых пару сотен шагов. Его хвост терялся где-то за поворотом, среди кривых сосен и серых валунов.

Я ехал во главе и время от времени поглядывал назад. В такой суматохе можно было растерять половину отряда и не заметить этого.

Бомбарда, которую мы тащили с собой, скрипела и стонала на каждом ухабе, будто живая. Два мула, запряжённые в неё, надрывно дышали и из-за этого приходилось чуть ли не каждую лигу вставать на привал и поить измученных животных.

За бомбардой тянулась вереница повозок со всем, что сейчас требовалось на заставе. Начиная от оружия и боеприпасов и заканчивая коробами для камней и чанами с толстыми стенками и проушинами по бокам.

Масло, смола, провизия, вода, инструменты, лес, мешки с гвоздями, скобы и ещё бог знает что — всё это тоже тащилось позади, растянувшись в длинную, неторопливую змею.

— Долго идём, — вздохнул Сварг, будто прочитал мои мысли.

Из-за искалеченной ноги артиллерист сидел в седле криво, будто вот-вот собирался упасть.

Такие, как он, привыкли работать руками и не жаловаться, и со времени нашего знакомства я успел воочию в этом убедиться.

Глаз у него был намётанный. Он видел то, что другие не замечали.

— К полудню доберёмся, — ответил я, щурясь на солнце. — Если, конечно, бомбарда не решит развалиться на очередной кочке.

Сварг хмыкнул.

— Не развалится. Я её сам проверял. Доброе железо! Даром что северяне делали.

— Северяне много чего делали, — согласился я. — Только вот головой пользоваться не умели. Иначе не попёрли бы на нас всей толпой.

— Это ты сейчас так говоришь, — усмехнулся артиллерист. — А я вот помню, как мы эту толпу по полю гоняли. Та ещё была потеха.

Я невольно улыбнулся. Сварг был прав. Потеха тогда вышла знатная. Хотя в тот момент, когда северяне лезли на стены, а курги Долдорта давили их с флангов, всем было не до смеха.

В этот раз я взял с собой чуть ли не половину гарнизона острога. Народу сейчас хватало, а лишние руки на строительстве не помешают. Тем более, часть моих спутников сменят тех, кто несёт службу на той самой заставе с момента закладки первого камня.

Кхар ехал с Кривым и Хряком, споря какие женщины красивее — думградские или гуратанские. Остальные из моего десятка ехали молча, поглядывая по сторонам. Газгат со своими гоблами шёл отдельно, замыкая колонну.

Зарра ехала рядом со мной. Её глаза то и дело скользили по кустам вдоль дороги в поисках угрозы. Урзул тащился в одной из повозок, ворча себе под нос о том, что старику в его годы негоже трястись по ухабам.

Караван ехал ещё около часа. Дорога петляла между холмами, постепенно поднимаясь всё выше. Где-то вдалеке, за грядой скал, уже угадывались очертания заставы — каменной громадины, которую мы начали строить ещё до всех этих событий с северянами.

Тогда казалось, что эта работа будет длиться бесконечно долго. А теперь — вот она, застава. Рукой подать.

Первыми нас заметили дозорные. Я увидел, как на недостроенной башне замахал факелом кто-то из стражников, а потом со стены донёсся протяжный рёв рога.

Западные ворота, наспех сколоченные из деревянных щитов, были распахнуты. По эту сторону заставы врагов у Кромграда больше не осталось. Хаш’барог разбит, всякий мелкий сброд добивает липовый торговец Глом.

А вот у восточных ворот приготовление к установке ворот шло полным ходом.

Первым на встречу выбежал Олгриф. Его жидкая бородёнка развевалась на ветру, а глаза горели от нетерпения. Видимо, очень хотелось рассказать о своих достижениях.

— Господин комендант! — он поклонился, прижав руку к груди. — Всё идёт по плану. Со стенами закончили. Сейчас готовим крепи для навесных бойниц.

Я вытащил из-за пазухи свёрнутый лист кожи с планом, что обещал ему в прошлый раз.

— Здравствуй Олгриф, — я протянул ему свиток. — Здесь всё, что тебе нужно.

Олгриф принялся разглядывать чертёж с таким видом, будто ему вручили священную реликвию. Он водил пальцем по линиям, что-то шептал себе под нос.

— Понял, комендант. Всё понял. Сделаем!

Я оставил его изучать схему и отправился дальше.

Заметив меня, многие отрывались от своей работы, здоровались, улыбались. Я отвечал им тем же.

Олгриф уже поднялся на настил и бегал вдоль зубцов стены, сверяясь со схемой. Посыпались команды.

— Бомбарду на стену! — распорядился он, указывая на правую башню. — Пороховой ящик и ядра туда же. Чаны по всей галерее. Коробы для камней поставьте над воротами. Болты и стрелы распределить по всем секциям.

Сварг уже стоял рядом, разглядывая стены профессиональным взглядом.

— Пушку на стену ставить — дело хитрое, — заметил он. — Подъёмник нужен. Или ворот.

— Ворот есть, — ответил я. — Транн изготовил. Сейчас принесут.