Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 30

— Ты присягнёшь мне и будешь делать то, что я тебе велю. Ты и вся твоя кодла. Без исключений. Все!

Гурон расхохотался. Его воины заржали следом.

— Баба? Против любого из моих? — он сплюнул в пыль. — Да я сам её одной левой повалю! Будет знать, как связываться с Гуроном Мясником!

— Договорились, — кивнул я. — Тогда начинайте.

Зарра вышла вперёд, встала напротив Гурона и нежно улыбнулась, обнажая клыки.

— Ну что ж, — сказала она сладким голосом. — Покажи, на что ты способен.

Гурон рыкнул, выхватил тесак и бросился на неё. Зарра легко шагнула в сторону, пропуская удар мимо себя, и, развернувшись, коротко ударила вожака ногой в колено, а когда тот припал, добила ребром ладони по шее. Вожак ойкнул и мешком рухнул в пыль, не успев даже понять, что произошло.

Он попытался подняться, но Зарра наступила ему между лопаток и приставила остриё меча к затылку.

— Ну что, Гурон Мясник? — улыбнулась она, делая акцент на втором слове. — Может, я и баба, но для тебя оказалась не по зубам. А теперь, проси прощения за свой поганый язык!

— Никогда! — прорычал тот, пытаясь вырваться.

— Извиняйся! — рявкнула Зарра, вдавливая каблуком в спину.

Что-то хрустнуло, и Гурон зашипел, пытаясь дотянуться до рёбер.

— Ладно, ладно! — сдался он, выплёвывая грязь. — Я извиняюсь!

— Громче, чтобы все слышали! — прикрикнула Зарра.

— Извиняюсь! — гаркнул Гурон, с трудом поворачивая голову. — Я был не прав, женщина! Ты сильный воин!

Зарра убрала ногу и отошла в сторону. Гурон с трудом поднялся, отряхиваясь, и злобно глянул на меня.

— Теперь слушай сюда, Гурон Мясник, — я подошёл к нему вплотную. — Эти земли не принадлежат тебе. Они принадлежат Кромграду. Если хочешь остаться в живых, завтра же явишься и принесёшь присягу. Если нет — пеняй на себя. В следующий раз разговор будет короткий.

— Что ещё за Кромград? — пробурчал он.

— Это город, который строится на месте Гнилых зубов. Знаешь, где это?

— Или, может, вырезать карту у тебя на спине? — злобно добавила Зарра.

Гурон хотел что-то сказать, но наткнувшись на мой взгляд, кивнул и опустил глаза.

Он прыгнул на спину своего варга, что-то гаркнул своим, и больше не проронив ни слова, ускакал прочь.

— Вот так, — сказал я, подходя к Зарре. — Ты, конечно, переиграла. Может, не надо было его так унижать?

— Унижать? — усмехнулась она. — Он сам этого хотел. Если бы я его просто победила, он бы не понял. А так — запомнит навсегда.

Я кивнул. Северянка права. Иногда только унижение способно выбить из этих упёртых орков их дурацкую гордость.

Вскоре впереди показались мрачные очертания рудника. Укрепление, которое больше походило на крепость, чем на место для добычи руды.

Я дал знак Зарре, и она с варгами отделилась от колонны и ушла в темноту, чтобы обойти рудник с другой стороны. Я же повернулся к своим.

— Действуем по плану, — сказал я. — Теперь мы — бродячие артисты.

Мора, Кхар и Хор, быстро переоделись в свои нелепые наряды, и переглянулись. Хор тоскливо вздохнул, но спорить не стал.

Через полчаса мы подъехали к воротам. В створе, укрывшись за щитами и развалившись на земле, сидели стражники. Они резались в кости, даже не обратив на нас внимания.

— Эй! — крикнул я. — Уважаемые! Мы бродячие артисты, идём с Гуратана. Позвольте нам переночевать за воротами, и мы устроим для вас представление! Ночью в Пустошах опасно. Не откажите.

Стражники переглянулись. Старший — низкорослый, но коренастый орк — оглядел наши повозки с подозрением.

— Артисты? — усмехнулся он. — Что-то вы не очень похожи на артистов. Рожами не вышли.

— Зато хорошо танцуем! — улыбнулся я как можно дружелюбнее. — У нас тут и бубны есть, и дудки, и танцовщицы. Всё как в настоящем кабаре!

— В кабаре? — заинтересовался кто-то из стражников.

— Да, — кивнул я. — Как в лучших казённых домах Думграда.

— Ну, если так, тогда, заходите. Только не шалить!

Ворота со скрипом открылись шире, и мы въехали во внутренний двор. Повозки поставили у стены, напротив караулки. Урзул, играя роль, молча побрёл разводить костер.

Сценарий был прост: устраиваем представление, отвлекаем стражу, и ждём, когда заявится Зарра.

Скоро весть о представлении разнеслась по всему руднику. Стражники потянулись к нашим повозкам, таща с собой бочки с пойлом и миски с едой. Стало шумно и весело.

С закатом вокруг нас собрался чуть ли не весь гарнизон. Надсмотрщики стукались жбанами и жрали мясо, тыча в нас обглоданными костями. Праздник начался.

— Ваш выход! — крикнул я, заглядывая в глубину повозки.

Первыми на развёрнутой сцене появились двое прохоровских. Один затянул на дуде весёлую мелодию, другой задавал темп бубнами.

Мора вынырнул из-за темноты и закружился в танце. Стражники, хохоча, принялись подбадривать его, изредка бросая на сцену медяки.

— Пляши, пляши!

— Не стесняйся, красавица! Не обидим!

Я стоял в тени повозки и молча наблюдал за всем этим. Урзул тихонько усмехнулся.

— А он неплохо справляется, — хмыкнул шаман. — Посмотри на них. Глаз оторвать не могут.

— Ещё бы, — ответил я. — Не каждый день встретишь красивую барышню, а тут сразу три!

— Ну, насчёт красивой я бы поспорил, но эффект получился что надо.

Дудка заиграла громче и к Море присоединились Хор и Кхар. Они вышли из-за портьер с двух сторон и принялись вертеть бёдрами в такт бубну. Получалось, конечно, так себе, но захмелевшим зрителям это было уже неважно. Три размалёванных девицы с внушительными задницами свели с ума добрую половину.

Кто-то потянулся пятернёй, чтобы щипнуть за мягкое место, но Кхар ловко отклонился, махнув перед слюнявой мордой задом. Публика взревела.

И в этот момент в дальние ворота кто-то сильно ударил. Потом ещё раз. И третий. Из-за стен послышался рёв и визг, потом створки затрещали, будто вот-вот рухнут.

Дудка стихла, бубен ударил ещё раз и замолчал. Наступила тишина.

— Это чего это? — спохватился начальник стражи.

— Не знаю, командир! В ворота, кажись, кто-то ломится. В северные.

— Быстро на стену! Все туда! — взвизгнул начальник, подскакивая с места. — Вставайте, идиоты!

Стражники побросали кружки и под пинками командира ломанулись к дальним воротам. Началась паника.

Пришёл наш черёд.

Я тихонько отогнул полог и шепнул:

— Пора.

Один из людей Прохора, одетый в чёрное и с завязанным тряпкой лицом, бесшумно скользнул в тень. Прокрался вдоль стены и юркнул в караулку. Сначала ничего не происходило, потом раздался приглушённый крик и звук падающего тела. Ещё через пару ударов сердца тень скользнула обратно.

— Готово, — доложил мужик, вручая мне связку ключей. — Пришлось повозиться с охранником, но он вдруг решил поспать.

— Отлично. Действуем.

Я и Урзул короткими перебежками двинулись к баракам. Липовые артисты, поснимав платья, принялись вырубать оставшуюся стражу: кто-то получил по голове, кого-то просто связали, сунув в рот кляп.

На той стороне двора принялись укреплять ворота, подпирая их брёвнами. Никому до нас не было дела.

— Выпускаем всех. Чем больше будет шума, тем быстрее уйдём, — шепнул я Урзулу, отпирая дверь.

В бараке пахло сыростью и старым потом. Света не было, только одинокий фонарь на входе. Я аккуратно снял его со стены и осветил ближайшие клетки. Несколько десятков каторжников лежали на нарах и смотрели на нас, как на спустившихся с небес богов. Я отыскал взглядом Миноса. Тот лежал в углу, сгорбившись и прикрыв глаза, но едва я коснулся замка, он резко открыл их и уставился на меня.

— Кром! — прохрипел он. — Ты пришёл! Значит, одноухий всё же добрался до тебя.

— Дошёл, — кивнул я, скидывая замок. — И нам пора уходить.

Урзул уже возился с другими замками. В пропахшем безысходностью помещении началась суета — кто-то тормошил спящего соседа, кто-то уже выбрался из клетки и крался к выходу.

Вот теперь начиналось настоящее представление.