Бастард Великой Орды 2 (СИ), стр. 28

— Ладно, — сдался я, поднимая руки. — Клыкостана нам не надо. Пусть будет Кромград. Но если через год острог начнут называть Кром-как-там-его, я лично спрошу с тебя за это.

— Не начнут, — уверенно сказал Урзул. — Кромград — имя звонкое, в нём есть сила. К тому же, — он хитро прищурился, — это будет напоминать тебе о том, что вся эта орава теперь твоя забота. У нас есть свой Кром-камень, почему бы не быть городу с таким именем?

— Старый пройдоха, — усмехнулся я.

Шаман лишь пожал плечами и спрыгнул с ящика, оставляя меня наедине с ликующей толпой.

Я ещё раз обвёл взглядом площадь. Люди, орки, гоблы, орклины. Все они смотрели на меня с надеждой, и от этого становилось одновременно и тепло, и тревожно. Ведь если я оступлюсь, то подведу не только себя.

— Кромград, — повторил я, пробуя слово на вкус. — Ну что ж, добро пожаловать в Кромград!

На следующий день я поднялся затемно.

Спрыгнул с кровати, и, в чём был, принялся за разминку. После сна тело требовало взбучки — проработать застоявшиеся мышцы, разогнать по жилам кровь и попутно уложить все вчерашние мысли.

Сделав несколько упражнений на растяжку, я перешёл к отжиманиям. Три подхода по пятьдесят раз. Достаточно, чтобы мышцы отозвались приятной тяжестью. Потом столько же приседаний.

Можно было бы просто активировать Круг Силы, но я предпочёл использовать традиционные методы. Не стоит ими пренебрегать.

Потом началось самое интересное — медитация. Я запустил эфир по каналам, и тот потёк… да никак он не потёк. Хлынул по косому руслу, как река, спущенная с плотины, растеряв по пути половину мощности. Но оно того стоило. Все сдвиги, разрывы и заусенцы проявились словно звёзды на ночном небе.

И их оказалось… слишком много. Не столько, сколько я ожидал. Сплошное решето!

Трюк с барьером не прошёл для меня даром. Духовный корень опал, каналы сошли со своих мест, ключевые узлы светились прорехами.

Я чертыхнулся и погрузился в глубокую медитацию. Придётся править русла на живую. Без закалки и огня.

Работа закипела.

И если где-то достаточно было просто укрепить «берега», то у самой излучины, где магический канал расщеплялся на два рукава, пришлось прокладывать новый маршрут поверх старого.

Закончил я только через час, откинувшись на спину и широко раскинув руки.

Когда буря внутри поутихла и эфир заструился по системе ровным потоком, я поднялся и по обыкновению плеснул в лицо ледяной водой, которую теперь таскали прямиком мне в спальню.

Солнце только выглянуло из-за горизонта, а я уже стоял у главных ворот и проводил ревизию предстоящей операции.

Рядом суетились орклины. Две крытые повозки, которые я велел переделать ещё с вечера, стояли готовые. Вместо обычных бортов на них появились откидные щиты. Крепкие, сбитые из свежих досок. На такие хоть впятером заберись — ничего им не станет.

Одна стенка, та что шла по левому борту, осталась неизменной. Только теперь на ней были растянуты господские портьеры, подвязанные с двух сторон на манер разведённых в стороны штор.

Тяжёлые, и наверняка дорогущие полотна ткани пришлось снять с окон моей опочивальни.

Пятница долго не мог понять, почему я разграбливаю собственные покои, но когда до него всё-таки дошло, он загорелся так, что всю ночь напролёт возился с повозкой, лишь бы всё сделать по уму. И у него получилось!

— Ну как, господин? — спросил он, когда я забрался на импровизированную сцену и попрыгал на ней. — Годится?

Я улыбнулся, обводя руками вокруг себя.

— Даже лучше, чем я ожидал! Молодец! И парни твои молодцы!

Пятница зарделся. Плечи распрямились, словно с них скинули ношу.

Вскоре на смотр подошли и главные действующие лица — Кхар, Мора и Хор. И этого самого лица на них не было. Кхар недовольно оттопырил нижнюю губу, выпустив клыки, Мора и Хор смотрели исподлобья, словно провинившиеся мальчишки.

— Ну что, готовы? — с подбадривающей улыбкой спросил я всех.

— Может не стоит оно того, господин комендант? — протянул Мора. — Чего мы вам такого сделали, чтоб с нами вот так…

Остальные двое с надеждой уставились на меня. Я лишь прошёлся перед ними, сложив руки за спиной.

— Сделали вы для меня много чего, — начал я. — Исключительно хорошего и полезного. И ни разу не подвели. Потому только вы с этой задачей и справитесь.

Я повернулся к Транну, который тоже подошёл поглазеть чего такого удумал неугомонный комендант.

— Взгляните на Транна, — махнул я головой. — Разве он сгодится для этого дела? Гора мышц! Ручищи как брёвна! Ему только молотом махать да за горном стоять. Или, может, Гулкаш с Гаяшем?

Кхар перевёл взгляд на двух братьев, у которых улыбка с лица не сползала с самого начала представления.

— Эти дылды разве что всё испортят, — хмыкнул он. — Тогда нас точно раскусят.

Мора и Хор согласно закивали. Понимали, что в моих словах кроется очевидное, с которым не поспоришь.

— Вот и я об этом, — согласился я. — Так что за дело, бойцы. О вас ещё легенды сложат, как вы без боя нас за вражеский заслон протащили! Никто до вас такого не сотворял!

— Так ещё не протащили ведь, — с горечью хмыкнул Хор.

— А вы возьмите и протащите! Тогда и поговорим!

Мора вздохнул и первым потянулся к корзине с тряпьём. В этот момент со стороны псарни послышался голос Зарры.

Все трое встрепенулись и умоляюще уставились на меня, мол, комендант, вот же есть настоящая баба, чего бы ей не нарядиться?

— Нет! — категорично отрезал я в ответ на их немой вопрос. — У Зарры своя задача. Она нужна мне в другом месте.

Когда все аргументы закончились, парни с кислыми рожами принялись разбирать наряды. Благо что тех оказалось немало. Бывший комендант любил устраивать пиры, и наложницы были в них неотъемлемой частью.

Кхар выбрал себе белое платье с глубоким декольте, обшитым рюшечками, и огромным бантом на пояснице. К нему подобрал чепец, украшенный лентами, наподобие тех, что носили гувернантки. Схватил из корзины пару замшевых сапог, приставил один подошвой к своей ступне и закинул связку на плечо.

— Я быстро, — бросил Кхар и скрылся в небольшом шатре, который я распорядился поставить в качестве примерочной.

Когда Кхар откинул полог шатра и вышел, народ вокруг ахнул от удивления.

Воин прошёлся перед изумлённой толпой, попрыгал на месте, поприседал, проверяя как сидит, будто натянул не бабские тряпки, а латный доспех, потом развернулся ко мне.

— Ну как?

Толпа зашепталась, переглядываясь друг с другом. Ещё бы! Все помнили про прохоровских и про их маскхалаты. А тут такое!

Я присмотрелся, оценивая. А что? Неплохо.

Конечно, у Истинных иные представления о женской красоте. У них не пользовались успехом человеческие женщины, даже самые миловидные из них, а вот угловатые орчанки с непомерными задницами и титьками до колен — это да.

Я перевёл взгляд на Мору.

Тот выбрал себе платье с многослойной юбкой, под которой угадывалось что-то вроде кринолина. Село оно на него, конечно, как рубаха на худую девку. Плечи обвисли, декольте провалилось, вместо задницы растоптанный пирог. Зато невесть откуда взявшийся рыжий парик пришёлся как раз впору. Вылитая баба! Губы только накрасить.

Урзул обошёл его по кругу, задумчиво потирая подбородок.

— Нет, — наконец заговорил он. — Титьки определённо нужно делать больше.

— Согласен, — кивнул кузнец, — а то что это за баба, которую даже подержать не за что?

— Кстати, да, — Урзул заглянул Море за спину. — С задницей тоже стоит поработать.

Стоящие рядом воины прыснули со смеха, но нарвавшись на тяжёлый взгляд Молоха, поутихли.

— Тащи тряпки, Пятница! — не поворачиваясь, бросил я. — Будем из Моры первую красавицу лепить.

Когда орклины насовали куда нужно скрученных тряпок, Мора преобразился настолько, что сам не удержался от довольной улыбки, а уж когда подошла Грета и натерла его лицо белилами, а губы подвела куском свеклы, народ снова ахнул, а я довольно кивнул.