Нулевой Отряд (СИ), стр. 63
— Ты всё ещё думаешь, что это ты проверял меня? Ты искал моих среди толпы, а я всё это время смотрела, на что способен ты.
Вот это и было главным.
Скверна, которую я знал, так себя не вела. А эта разговаривала, задавала вопросы, строила планы и зачем-то разыгрывала передо мной целое представление.
— Ты действительно всё это устроила ради меня? У тебя было пятьдесят тысяч человек на трибунах, а теперь ты сама уничтожаешь носителей. Ради чего?
— Теперь начинаешь понимать. Хотя, судя по вопросам, далеко не всё.
Нет. Пока вопросов становилось только больше.
— Что ты проверяла и зачем?
— Тебя. Я хотела узнать, остался ли ты таким же.
— Почему сейчас? Если ты знаешь обо мне столько, сколько пытаешься показать, могла проверить раньше.
Улыбка охранника стала чуть заметнее.
— Раньше было рано. Теперь пришло время.
— Для чего? Ты уже дважды повторила, что время пришло, но так и не сказала, что именно изменилось.
— Скоро узнаешь. И тогда поймёшь, зачем мне понадобилось увидеть тебя здесь.
За его спиной почти одновременно упали ещё двое.
Момент она выбрала не случайно. Почему именно этот — говорить не собиралась.
— Откуда взялись эти заражённые? Совсем недавно среди них не было ни одного. Как ты успела подчинить столько людей сразу?
— Придётся заслужить ответ, но сейчас ты уже показал мне достаточно.
Охранник рухнул.
Осталась женщина в форме сотрудника Нулевого отряда. Я несколько раз видел её на базе, но имени не знал. Чёрные нити внутри ауры стянулись плотнее.
— Зачем тебе ликвидатор? Ты могла использовать этих людей против нас, но вместо этого убила их ради разговора со мной.
Впервые выражение лица носителя изменилось.
— Потому что ты можешь то, чего не должен.
— Что именно?
Женщина улыбнулась.
— Пока не понял.
Я рванулся вперёд, но она умерла раньше, чем успел сделать второй шаг.
В коридоре стало тихо. Несколько десятков носителей Скверны лежали мёртвыми, не сделав ни одной попытки напасть. И каждый из них совсем недавно был чист.
Константин сразу связался с базой, где общей координацией операции занимался Ланской.
— У нас тридцать с лишним новых заражённых среди тех, кого проверяли чистыми, — сообщил цесаревич. — Они появились буквально за минуты и погибли без боя. Передайте всем группам: оставаться на своих участках, повторно проверить людей и технические помещения. Никого без необходимости не перемещать. Мы пока не понимаем, как произошло заражение.
Распоряжение разошлось по всему стадиону.
Доклады начали приходить почти сразу. Новых нападений не было. Зрители оставались на трибунах, сотрудники Нулевого отряда контролировали свои участки. Повторная проверка пожаротушения, аварийных выходов, электроснабжения и внутренних проходов ничего нового не выявила.
После всей подготовки Скверна просто остановилась.
Александр Александрович подошёл к нам.
— Теперь хотелось бы услышать, что здесь произошло. Я помог вам уничтожить преступников, после чего несколько десятков людей внезапно погибли сами, а вы разговаривали с ними так, будто перед вами один человек.
Вопрос был закономерным, только отвечать на него должен был не я.
— После завершения операции всё объясню, — сказал Константин. — По крайней мере, то, что смогу. Но сейчас мы и сами ещё не понимаем, что заставило этих людей погибнуть. Ваши силы нужны снаружи: нельзя допустить паники, когда откроем выходы. Если повторная проверка ничего не покажет, начнём выводить зрителей по секторам.
Меньшиков несколько секунд смотрел на него, потом кивнул.
— Хорошо. Но разговор состоится. И я хочу услышать не только объяснение гибели этих людей, но и то, насколько вероятно повторение подобного за пределами стадиона.
Он отошёл и связался со своими.
После повторной проверки основных зон начался поэтапный вывод зрителей. Сектора освобождали по очереди. Снаружи людей принимали полиция, спасательные службы и целители, люди Меньшикова помогали удерживать периметр. Сотрудники Нулевого отряда оставались внутри и контролировали маршруты.
Официально концерт отменили из-за серьёзной технической неисправности. Люди возмущались, требовали вернуть деньги, снимали происходящее на телефоны и спорили с охраной, совершенно не представляя, насколько близко всё подошло к массовой бойне.
Меня больше занимало другое.
У Скверны было больше пятидесяти тысяч потенциальных жертв и возможность устроить катастрофу. Вместо этого она уничтожила собственных носителей и прекратила операцию.
Если верить её словам, всё происходившее было проверкой. Верить Скверне на слово я не собирался, но и другой причины отказаться от пятидесяти тысяч жертв пока не видел.
Константин подошёл, когда первые сектора уже опустели.
— Пока чисто. Похоже, продолжения не будет. Но я так и не понял, что именно она получила от этой проверки. Она показала нам, что может за считаные минуты подчинить десятки одарённых. Зачем раскрывать такое преимущество, если хотела просто тебя запугать?
— Я тоже. И придумывать ответ за неё не собираюсь. Проверкой она назвала это сама, а верить ей только потому, что другого объяснения пока нет, было бы глупо.
Особенно мне не нравились слова «остался ли ты таким же» и «пришло время». Оба ответа предполагали, что Скверна знает гораздо больше, чем показывает. Что именно она собиралась делать с этим знанием, оставалось неизвестным.
Эвакуация продолжалась без серьёзных проблем. Несколько раз вывод отдельных секторов приостанавливали из-за подозрительных предметов, но ничего опасного не нашли.
Когда большая часть стадиона опустела, стало понятно, что торчать здесь дальше смысла нет. Людей Нулевого отряда хватало для завершения проверки. Александр Александрович решил остаться со своими на внешнем периметре.
— По дороге назад можешь начинать придумывать, что именно собираешься мне рассказать, — сообщил он Константину. — Потому что после такого объяснение мне понадобится подробное. Особенно о том, почему после уничтожения первых десяти несколько десятков людей внезапно погибли у нас на глазах.
— Получишь всё, что я имею право рассказать. А всё, чего мы сами пока не знаем, выдумывать не стану.
Меньшиков поморщился, но спорить не стал.
Мы покинули стадион.
На базу вернулись поздно.
Оперативный зал продолжал работать. На экранах оставалась схема стадиона, большая часть секторов уже была отмечена как освобождённая. Сайто встретил меня возле аналитического зала и узнал по шагам ещё издалека.
— Судя по тому, как ты идёшь, опять решил проверить, сколько издевательств выдерживает собственное тело. Ты хоть понимаешь, что после такого боя тебе надо отдохнуть, а не снова куда-нибудь лезть?
— Проверка ещё продолжается. Но до комнаты доберусь самостоятельно, если дашь мне закончить разбираться с тем, что произошло.
По голосу брат понял, что ничего критического со мной не случилось, и расспрашивать не стал.
Следом появился Дмитрий. Судя по виду, последние несколько часов Умник вообще не отходил от компьютера.
— По погибшим уже есть предварительные данные. Сорок семь человек: десять первых и ещё тридцать семь, которые появились возле тебя позже. Все тридцать семь были среди людей, которых ты проверял через тени во время операции. Самый короткий подтверждённый промежуток между проверкой и появлением Скверны — меньше десяти минут.
Вот это уже было интересно.
Когда протягивал сеть Меньшикова через стадион, все они были чистыми. Я их не пропустил. Скверны в них тогда не было.
Меньше десяти минут между двумя состояниями, в которых я был уверен одинаково: человек чист, а потом заражён.
И дело было не только в скорости заражения. По всем известным нам случаям Скверна подчиняла носителя постепенно. Эти тридцать семь почти сразу действовали синхронно и говорили одним голосом. Затем начали умирать. Либо Скверна использовала неизвестный нам способ мгновенного захвата, либо форсировала обычное подчинение до предела, которого тело не выдерживало.