Нулевой Отряд (СИ), стр. 57

На сегодня этого хватило. База Нулевого отряда предназначалась не только для работы. В отдельной части подземного комплекса находился жилой блок для сотрудников, которым приходилось оставаться здесь между операциями или задерживаться на несколько суток: небольшие комнаты, душевые, столовая и всё необходимое, чтобы несколько дней нормально жить, не выбираясь наружу. Нам предложили остаться там же. Возвращаться поздно вечером в имение Меньшиковых, чтобы утром снова ехать обратно, особого смысла не имело, поэтому мне и Сайто предоставили две соседние комнаты, Дмитрию — ещё одну неподалёку.

День и без архивов получился достаточно насыщенным. Воронцов, заражённый водитель, разговор со Скверной, выяснение отношений с Сайто и бой с Константином, который особенно хорошо напоминал о себе при каждом неудачном движении. Можно было ещё несколько часов изображать человека, которому не требуется сон, только пользы от этого не будет. Мы поужинали и разошлись. Я принял душ, лёг и впервые за последние дни позволил себе не думать ни о Воронцове, ни о Скверне, ни о Японии.

Утром всё это никуда не делось, зато я хотя бы выспался.

После завтрака к архиву мы вернулись уже втроём. Дмитрий присоединился сам, едва узнал, какие материалы мне разрешили смотреть. К закрытой части моего допуска ни его, ни Сайто никто не подпускал, но это оказалось не такой большой проблемой. Я открывал документы и выбирал сведения, которые мог им передавать, брат запоминал фамилии, даты и обстоятельства, а Умник начал сводить разрозненные данные в одну систему. Уже через полчаса стало понятно, что втроём мы сделаем за день больше, чем я один за несколько суток.

— По одному делу мы будем копаться неделями, — заметил Дмитрий, когда я открыл очередную биографию. — Давай сначала соберём все известные контакты Косьянова, отдельно выпишем людей, работавших со Скверной, и проверим, где пересекаются их операции. Если связи нет, дело пока откладываем.

— Ищи не только прямые совпадения, — вмешался Сайто. — Одну и ту же фамилию могут упоминать в историях разных заражённых. Если человек появляется рядом с несколькими такими случаями, его стоит проверить, даже если с Косьяновым он нигде прямо не связан.

— Добавлю отдельный критерий, — согласился Дмитрий. — Но повторение имени само по себе никого не обвиняет. Нужны общие объекты, люди, операции или связи, которые можно подтвердить.

Так мы и поступили. Дмитрий выписал сроки службы, должности и доступные операции, а затем начал искать пересечения вместо того, чтобы читать личные дела подряд.

Дальше работа пошла заметно быстрее. Я просматривал доступные документы и отбрасывал всё явно лишнее, Сайто останавливал меня, когда слышал уже знакомое имя, дату или обстоятельство, а Дмитрий сразу проверял совпадение. Большая часть возникавших связей быстро рассыпалась: люди просто вместе служили, участвовали в одной операции или пересекались слишком давно. Но несколько фамилий начали повторяться достаточно часто, чтобы сохранить их отдельно.

Один из бывших сотрудников особенно заинтересовал Дмитрия. За время службы тот участвовал в трёх операциях, связанных со Скверной, а двое его прежних коллег встречались ещё в нескольких нужных нам материалах.

— Здесь уже не одно случайное совпадение, — заметил Умник. — Он участвовал в трёх операциях, а два его коллеги повторяются в других делах. Оставлю эту группу для отдельной проверки.

— Но после увольнения у него обычная биография, — напомнил я. — И пока нет ничего, что связывало бы его с Воронцовым или Косьяновым.

— Поэтому я и не называю его виновным. Нам нужно сократить список тех, кого стоит проверить, а не придумать обвинение раньше доказательств, — ответил Дмитрий.

Официальная биография бывшего сотрудника действительно выглядела совершенно нормально. Этого хватало лишь на то, чтобы не выбрасывать фамилию из списка, но Умник именно так и работал: постепенно сокращал количество людей, которых придётся проверять.

К обеду первоначальный массив стал заметно меньше. Прямого совпадения с неизвестными, встречавшимися с Косьяновым перед его появлением на объекте, мы пока не получили, зато впервые возник нормальный рабочий список вместо нескольких сотен бывших сотрудников.

Ингрид появилась как раз в тот момент, когда Дмитрий перестраивал очередную схему. Некоторое время послушала нас, потом остановилась возле Сайто.

— Семён, пойдём обедать. Ты с утра не отходишь от этих списков, а вам ещё не один час с ними разбираться, — сказала Ингрид.

— Мы почти закончили с этой группой. Осталось сверить несколько фамилий, которые повторялись в утренних документах, — ответил Сайто.

— Значит, закончите после обеда. Дейчи и Дмитрий всё равно продолжат, а ты успеешь вернуться к проверке до того, как они уйдут далеко вперёд.

Сайто поднялся, пообещав скоро вернуться. Вчера его «скоро» заняло около двух часов, о чём я и напомнил, но брат лишь заметил, что понятие достаточно растяжимое, и ушёл вместе с Ингрид.

Мы с Дмитрием вернулись к работе. Без Сайто дело пошло заметно медленнее. Я только теперь понял, сколько мелких повторов брат успевал ловить на слух. Дмитрий частично компенсировал это своими таблицами, но вдвоём нам всё равно требовалось больше времени.

Сайто вернулся примерно через два часа и был настолько доволен жизнью, что даже пытаться это скрыть не стал. Улыбка появлялась на лице без всякой причины, а на мой вопрос, хорошо ли пообедали, брат ответил слишком невинным тоном, чтобы я поверил, будто дело ограничилось едой. Подробности решил не выяснять. Он сел на прежнее место, выслушал, что мы успели найти, и уже на третьей фамилии остановил меня, напомнив, где она встречалась утром. Дмитрий проверил и молча добавил новую связь в схему.

Оставшаяся часть дня желаемых результатов не принесла. Несколько фамилий действительно повторялись чаще остальных, но связать кого-либо из этих людей с неизвестными контактами Косьянова мы так и не смогли. После ужина к архивам больше не возвращались.

Вторую ночь я тоже проспал нормально, что на фоне последних событий уже начинало казаться подозрительным.

Следующим утром за работу взялись втроём без обсуждений. Дмитрий принёс результаты автоматических проверок, завершившихся ночью, Сайто занял привычное место рядом, а я снова открыл архив. Теперь документы подряд не перебирали — проверяли только оставшихся людей и всё, что могло связать их с Косьяновым. За первые два часа список сократился ещё сильнее. Обвинять кого-либо было рано, но направление у нас наконец появилось. Если Ланский установит хотя бы одного неизвестного с записей, проверить его теперь можно будет за несколько минут.

Ингрид пока не появлялась.

— Тебя сегодня никто не похищает, — заметил я. — Если останешься до конца проверки, успеем разобрать все фамилии, которые вчера откладывали из-за нехватки времени.

Сайто усмехнулся.

— Расстроился? Вчера ты спросил про обед таким тоном, будто собирался устроить мне допрос.

— Наоборот. Втроём дело идёт быстрее. А без тебя мы с Дмитрием пропустили несколько повторов, которые ты поймал сразу после возвращения.

— Намного, — подтвердил Дмитрий, не отрываясь от экрана. — Сегодня хотя бы можно не перепроверять каждое имя по три раза.

— Можешь сказать это Ингрид. Заодно объясни, почему для расследования мне полезнее оставаться здесь.

— Сам скажи. Я жить хочу, — отозвался Дмитрий, но тут же повернулся к экрану, где заканчивалась проверка очередного совпадения.

Сайто рассмеялся, а я уже собирался открыть следующее дело, когда доступ внезапно пропал. Экран сообщил, что работа с архивом временно приостановлена. Почти одновременно за дверью быстро прошли несколько человек, следом ещё двое. Сайто первым повернул голову в сторону коридора, а Дмитрий уже смотрел на свой терминал, где одно за другим появлялись служебные уведомления.

— Что-то серьёзное, — произнёс он, поднимаясь. — Доступ закрыли сразу ко всему архиву, а в служебных уведомлениях один за другим идут срочные вызовы. Это не обычная техническая неполадка.