Охота на домового (СИ), стр. 46

— Вас понял, Оператор, — сказал я. — Через час буду на месте. Отбой.

— Наташку обними там за меня, — попросил тесть. — Отбой.

Я снял гарнитуру и посмотрел на своих родных. Завтрак подходил к концу, отец с Индирой уже обсуждали предстоящие дела в Калуге, Наташа гладила меня по руке. Лёха и Галия всё ещё не могли угомониться и перешёптывались.

— Так, — сказал я, вставая. — Племянники, слушайте сюда. Вы выезжаете сегодня. Билеты я скину. И как доехать — объясню. Но не вам.

— А кому? — удивился Лёха.

— Путь неблизкий, и нам с дедом будет спокойнее, если вас кто-нибудь туда проводит.

— Предлагаю Шаптрахора, — выдвинул кандидатуру отец.

— Не пойдёт, — покачал головой я. — Там кругом — и по пути! — земщина, нравы самые простые. Позадирать чёрного урука дураков хватит. Реакцию Шаптрахора предсказать несложно. Оно нам надо?

— Не уверен, — вздохнул отец. — Но тогда кто? Есугэй?

— Очень подходящий вариант, кивнул я, — Но нет. Думал про него в первую очередь, но он же у нас поэт всероссийского масштаба, очень популярная фигура. Будет привлекать много внимания, что лишне. Плюс отправлять лича с двумя юными некромантами в самостоятельное путешествие по земщине…

— Да, так себе идея, — поморщился папа.

Тут взгляд мой натолкнулся на Конрада, убиравшего со стола, и я понял, что лучшей кандидатуры нам не найти. Субтильного вида молодой гном оказался очень даже непростым пареньком. Как-то, заскочив на квартиру в неурочное время, я застал его за метанием ножей. И, должен заметить, клал он их исключительно в центр мишени. Так что в вопросах безопасности ему, пожалуй, стоит довериться. А то, что он в разы сметливее, чем пытается выглядеть, я давно понял.

— Конрад, — позвал я. — Для тебя есть срочное очень важное поручение…

И пересказал ему суть внезапного задания.

— Будет исполнено, — поклонился он. — Логистику проработаю, Присмотрю, доставлю. Сбор вещей проконтролирую. Как там… Парадная, повседневная три комплекта, для дискотеки, три-четыре пары обуви, купальные принадлежности, мыльно-рыльные… зубная паста «Чебурашка» в двойном размере… Будет сделано. — Он кивнул и вышел, а я мучительно соображал, откуда ему известен Чебурашка и, зачем две зубных пасты…

Но думать про это всё, увы, было решительно некогда, потому как на службе меня определённо заждались. Надо отдать должное Песчаному замку: у нас один из самых больших штатов среди всех управлений Учёной стражи. Больше только в Калуге и, кажется, ещё в Москве. Наши двадцать четыре страшника (жутко мало, как по мне) — предмет жгучей зависти, например, в Берде, где шесть человек перекрестно числятся (и работают!) во всех девяти отделах. Но и при этаком многолюдье на отсутствие работы жаловаться не приходится, так что поцеловал Наташу, обнял отца и Индиру, махнул рукой племянникам и поднялся к себе переодеваться перед дорогой дальней и службой многотрудной.

И в этот момент в комнате стало холодно. Свет в люстре мигнул, и я почувствовал знакомый, до тошноты неприятный запах — смесь хтони, озона и ещё чего-то химического. Я резко обернулся.

На подоконнике, скрестив ноги и с отвратительной ухмылкой на своём лице из дурного мультика, сидел Фрэнки. Я немедленно нажал на перстень со стазизом, но… ничего не произошло. Ах ты ж… Негатор, мать его, тысячью надгробий! Выходит, что сейчас я — обычный человек без капли магии, и все мои природные таланты и даже артефакты совершенно бесполезны.

— Добрый день, милорд, — произнёс он своим тонким, неприятным голосом. — Честно скажу, рад вас видеть отдохнувшим и бодрым. Вы, верно, думали, что я уже не приду, а я вот он. И, заметьте, никаких кошек вокруг, — он демонстративно огляделся. — Чисто, просторно, можно поговорить.

Меня как ледяной водой обдало: Наташа! И ребёнок… В доме минимум три серьёзнейших мага, которые прямо вот сейчас не могут сделать ничего! Остаётся, полагаясь на чисто физические силы, навалиться на него. А если ещё на помощь позвать…

— Не советую, — мягко сказал Фрэнки. — Я, конечно, вовсе не такой страшный убийца, как вы упрямо пытаетесь меня представить, но если вы попытаетесь позвать на помощь, этот дом навеки погрузится в траур. Мне нужен всего лишь небольшой разговор. Вы знаете, я с вами не воевать пришёл. Я пришёл предложить сотрудничество. Давайте заключим сделку: я ухожу в другие земли, а вы забываете про меня. Я не трону ваших людей, не буду устраивать хтони. Просто дайте мне жить спокойно. Согласны? Мне просто надоело, что вы за мной гоняетесь, что вы мешаете мне познавать этот мир. И мне надоело, что всюду эти мерзкие коты. Не правда ли, здорово, что здесь нет ни одного, а?

— Ну, допустим, мяу, — сказал Нафаня, выходя из-за кресла.

Глава 21

Поймали

В Песчаном замке стояла тишина. Не просто обычная утренняя, когда сотрудники ещё не добрались до рабочих мест, но какая-то такая особенная тишина, какая сама собой случается в преддверии чего-то очень важного, словно затишье перед бурей. Константин Аркадьевич Кудашев сидел в своём новом кабинете, уставленном мониторами и счётниками, и изучал схемы сетевых потоков, думая при этом о тишине и о себе. Он уже почти привык к тому, что его жизнь разделилась на две половины: до встречи с Ромодановскими и после. В первой он был просто инженером-цифирником, который даже на досуге под любимые «сердечные капли» в качестве развлечения листал видео со всех трех камер видеонаблюдения в родном Алексине. Во второй же он стал сперва страстным охотником, тестем полного некроманта княжеских кровей, и наконец опричным адъюнкт-профессором, главой цифирного отдела. Надо признать, во второй половине жить стало куда интереснее.

Дверь распахнулась без стука, к чему Кудашев уже успел привыкнуть — в этом управлении все входили без стука, даже секретарша Эльвира, которая, впрочем, в последний день-два как-то присмирела. Константин Аркадьевич оглянулся. На пороге стоял Войцех Ястржембский.

Старый маг-интуит в Песчаном замке прижился моментально, и покидать его отказывался наотрез, как ни упрашивал его лично грозный Поликлиников. Выцарапанный из пустынного плена пророк с большим удовольствием «ютился» в резервном кабинете Первого отдела, бог весть, сколько лет пустовавшем до того. Он разделил помещение на две половины: в одной жил, то есть спал, пил чай и читал — а читал он много и жадно. Во второй половине он работал, то есть сидел за стареньким счётником, лазил по Сети и время от времени играл через всю туже Сеть с Кудашевым в шахматы.

— Доброе утро, Войцех Карлович, — приветствовал его Кудашев. — Вы, верно, пришли выразить мне своё возмущение оригинальным дебютом Е2 — Е4?

— Утро не доброе, пан Кудашев, — не принял шутливого тона интуит, который отчего-то выглядел так, словно стал свидетелем конца света. Лицо побледнело, руки дрожали, а глаза, обычно спокойные и даже сонные, напротив, сверкали нехорошим, лихорадочным блеском. — Даже очень недоброе. Но может стать в разы хуже. Немедленно выключите всю связь в Воронежской губернии! Всю! Сейчас же!

Константин Аркадьевич оторвался от монитора и удивлённо посмотрел на старика.

— Войцех Карлович, позвольте, я не совсем понимаю… Какую связь? Телефонную? Сетевую? Спецсвязь? Интересно, как вы себе представляете мои возможности… И, самое главное: почему и зачем⁈

— Всю, пся крёв! — почти истерично возвысил голос Ястржембский. — Всю, курва мать, что есть, включая вашу магическую! Времени нет вовсе, пан Кудашев! Я вижу линии — они рвутся, они горят! Если вы не сделаете это прямо сейчас, случится непоправимое! А вы можете, знаю!

— Но у меня нет таких полномочий, — несколько растерянно возразил Кудашев. — Поймите, я не могу просто так взять и обрушить всю связь в губернии! Это же хаос! Власть, военные, скорая помощь, милиция, оповещения… Да нас на кол посадят!

— А в ином случае мы можем умереть гораздо раньше. Так что к чёрту скорую! — рявкнул Ястржембский. Его голос сорвался на хрип: — Я вижу смерть, пан Кудашев! Смерть всех, кто сейчас в той усадьбе! И вижу тайну, которая не должна оттуда уйти никуда!