Проклятый город (ЛП), стр. 82

— Ладно, уговорила. По рукам.

Мы рассказываем друг другу, что произошло за последние дни. О возвращении Рида и обо всем новом, что он мне открыл. О шраме от когтей Финна, который я стараюсь не показывать Питеру. О силе моего последнего приступа сирабракса. О том, что Пенни осталась в «Лихорадочном сне». Эллиот говорит, что, по его мнению, они с Уордом уже переспали. Мы с Софией категорически с ним не согласны. Друзья рассказывают, что Мэтт теперь встречается с какой-то блондинкой Ингрид со второго курса. И что Лэндон до сих пор преподает «Боевую подготовку II», из-за чего Софии, мягко говоря, неловко.

— Скажем так, теперь я очень много бегаю кругами, — сообщает она, и я не могу сдержать гордой улыбки.

Приятно снова почувствовать хотя бы подобие нормальной жизни. Я вернулась в кампус Харкера, сижу с друзьями в коттедже Рида, в камине пылает огонь, и я почти могу притвориться, будто все не так плохо, как никогда прежде. Будто я не заперта здесь, словно в тюремной камере. Будто мне не хватает одного человека с улыбкой такой же кривой, как шрамы на его спине.

— У меня хорошие новости и плохие, — объявляет Питер.

— Не уверена, что физически выдержу еще хоть одну плохую новость.

София кладет голову мне на плечо.

— Тогда начнем с хорошей, — говорит Питер. — Эта реликвия, Каспийское кольцо… Рид был прав. Оно способно полностью избавить тебя от сирабракса. Достаточно надеть его, и проклятие переместится с твоей спины в драгоценный камень в центре кольца, где и будет надежно храниться.

— Ни хрена себе, — выдыхает Эллиот, подавшись вперед. — Где нам раздобыть эту штуку?

Питер хмурится.

— А вот это плохая новость. Этому тексту…

Его взгляд скользит по пожелтевшим страницам.

— Сотни лет. Здесь ничего не сказано о местонахождении кольца.

— Ну конечно, — вздыхаю я, запрокидывая голову и уставившись в потолок коттеджа. — Никко был джинном Старейшин. Несколько веков назад они поручили ему спрятать кольцо. Оно может находиться где угодно, и только он и Старейшины знают где.

— А Старейшины хотят тебя убить, — вздыхает София.

Эллиот смотрит в пол.

— А Никко мертв?

Я кривлю губы.

— Скорее всего.

— Но у нас все-таки есть несколько зацепок, — говорит Питер.

— Мое любимое, — невозмутимо произносит София. — Снова играем в Скуби-Ду.

Питер одаривает ее своей фирменной улыбкой с неровными зубами.

— Русалки сказали вам: «Лента освещает чердак». Донмер рассказала нам, что кольцо принадлежало царю Каспиану из Месопотамии. Он был колдуном. Некоторые лимантрийские историки даже считают, что именно он создал заклинание сирабракса. Хотите услышать самое безумное?

Питер вопросительно поднимает брови. В панике из-за стремительно истекающего времени до потери рассудка я совсем забыла, что для Питера все это еще и любимое занятие — исследовательский проект.

— Просвети нас.

Я улыбаюсь ему. Как же сильно я соскучилась по своей «Шайке дружков».

— Если носитель наденет кольцо, проклятие перейдет из него в кольцо, верно? Но тогда любой другой, кто наденет кольцо, сможет использовать силу сирабракса, избежав безумия…

— Ого, — выдыхает София. — Здорово. Вся сила без последствий.

— Нет-нет, — возражает Питер. — Вместо безумия владельца ждет мгновенная смерть.

Я прикусываю щеку.

— Не особо выгодный обмен, да?

— Нет, — соглашается Питер. — Не особо. Но это уже не наша проблема. А Старейшин.

— Их? — переспрашивает София.

— Я снова потерял нить, — вздыхает Эллиот.

— Когда мы найдем кольцо и Вив с его помощью избавится от сирабракса, — объясняет ему Питер, — мы обменяем кольцо, теперь наполненное темной магией, на снятие всех обвинений с Вив.

Я морщусь при мысли о том, чтобы вручить разлагающимся, возможно, уже ставшим девиантами эльфам такую колоссальную силу, и Питер тут же поправляется:

— Или отдадим его тому, кто, по твоему мнению, лучше всего сможет уберечь его от рук…

Его лицо каменеет.

— Финна. И Верховного Тана.

София берет его за руку и один раз сжимает.

Почему-то я вспоминаю Дикона. Я доверила бы ему практически что угодно, особенно если речь идет о том, чтобы не позволить Каспару и Старейшинам завладеть силой сирабракса. Мысль о том, насколько сильно я верю брату Рида, оказывается такой тяжелой, что я поспешно отгоняю ее.

— Значит, мы не просто спасем Вив, — размышляет вслух София. — Рид ведь сказал, что Вив больше никогда нельзя будет использовать для создания сирабракса, верно?

Питер кивает, наблюдая из-под слегка опущенных век, как она задумчиво перебирает длинные медно-рыжие волосы.

— Ее организм этого не выдержит. Она умрет, а мертвый носитель особой ценности не представляет.

Я хмуро смотрю на него.

— Замечательно.

— И Вив, скорее всего, последний эон, верно? — продолжает София.

— Если не считать той старухи в Шайло, — отвечает Питер. — Если Дикон был прав и ее превратили в носителя.

— Тогда она должна была быть эоном, — вздыхаю я. — А я не нашла никаких свидетельств, что в этом университете учились другие эоны, кроме меня и моего отца.

— Значит, — невозмутимо продолжает София, — когда мы наденем кольцо на Вив и спрячем его навсегда, никто больше не сможет создать сирабракс. Ну, разве что Вив родит ребенка-эона.

Я даже не рассматривала происходящее с этой стороны. Безнадежность настолько поглотила меня, но ведь если я найду кольцо и избавлюсь от проклятия, его немыслимая сила наконец сможет остаться в прошлом. Больше никакой угрозы выпустить хаос на весь мир. Я смогу спокойно спать по ночам.

— Интересно, Старейшины пожертвовали бы одним из своих, — говорит София, — лишь бы сделать кольцо бесполезным? Это ведь лучше, чем прятать его, правда?

— Именно так они бы и поступили, — отвечаю я.

Фиона почти прямо сказала мне об этом, когда мы впервые вернулись в Харкер.

Эллиот выпрямляется.

— То есть они заставили бы какого-нибудь несчастного охотника Цитадели пожертвовать собой и потратить заклинание на что-нибудь бесполезное, чтобы оно исчезло и Выводок никогда не смог им воспользоваться? А бедолага бы умер?

— Он был бы не бедолагой, — возражает Питер. — Это был бы настоящий героический подвиг — отдать жизнь, чтобы Верховный Тан или кто угодно еще никогда не смог открыть Разлом. Как Флэш, который бросился в антиматериальную пушку в «Кризисе на бесконечных Землях». Восьмой выпуск.

По выражению лица Софии понятно, что отсылка прошла мимо нее.

— Логан, который отказался от бессмертия, чтобы остановить доктора Корнелиуса в «Смерти Росомахи»?

— Все холоднее, — ласково говорю я.

— Вы же поняли, о чем я, — фыркает он. — Может, они используют эту силу, чтобы убить Каспара и весь его Выводок.

От этой мысли становится не по себе.

— Она на такое способна?

— Теоретически она может убить всех людей на Земле.

— Без Выводка наша работа, конечно, стала бы проще, — задумчиво замечает София.

— И скучнее, — вставляет Эллиот.

Мы все одновременно поворачиваемся к нему, но он лишь пожимает плечами.

— Мне нравится охотиться.

— Тогда запишись в бойцовский клуб.

София легонько пинает его.

— А я бы с удовольствием повесила арбалет на стену.

— Правда?

Кажется, София обожает охоту. Или хотя бы прилив адреналина.

Она задумчиво кривит губы, прежде чем ответить:

— Думаю, мне, как и всем нам, понадобилось бы куда-то девать энергию, но… да. Мне кажется, я могла бы преуспеть и в чем-нибудь другом.

— Например, реставрировать старые автомобили, — предлагает Питер.

Ее глаза загораются.

— Именно!

— И трахаться со всеми богатыми стариками, которые будут их привозить, — шутит Эллиот. — Двойная прибыль.

— Вот в этом я точно преуспела бы, — отвечает она.

Но прежнее восхищение уже слегка покинуло ее голос, а Питер снова опустил глаза к книге на коленях.

За зачарованными окнами ясное небо постепенно окрашивается в сумеречный лавандовый оттенок. Поленья в камине остывают, а мои веки тяжелеют.