"Зарубежный детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 462

– В 1992-м Агнес Усе подала заявление в полицию. Она работала врачом во Фьеллтдале в северной Норвегии. У них взломали кабинет.

– Что было украдено?

– Тут написано только, что врачи должны составить список. Он не приложен. Я проверю у участкового. Возможно, документ где-то пылится.

Они услышали шаги. Кафа поставила ноги на пол и посмотрела поверх головы Фредрика. Ему не нужно было оборачиваться. По цоканью подошв было понятно, что приближается Себастиан Косс. Подойдя, он покосился на Фредрика, словно тот выполз прямиком из туалета. Кафа была права. Инспектор был недоволен тем, что они нагрянули в дом, где скрывался Расмуссен, не поставив в известность начальство.

Кафа доложила о находках. Косс задумчиво постоял, поскрипывая резиновой подошвой о пол. Звук получался высоким и режущим.

– Мы наблюдали за Агнес Усе последние дни. Фигерас там сегодня с утра. Я хочу, чтобы ты сменил его, Бейер.

– Мы приближаемся к захвату? Не стоит ли мне пойти с ними? – спросила Кафа.

Косс потер рукой подбородок.

– Я хочу, чтобы ты проверила другое дело, Икбаль.

Фредрик нехотя поднялся.

– Почему ты послал Андреаса наблюдать на Ормея?

– Я его не посылал. Он сам вызвался.

Глава 82

Не успел Фредрик дойти до полицейского гаража, как у него зазвонил телефон. Здесь, в бетонной коробке, он создал страшный шум. Неизвестный номер. Фредрик поспешил к «Форду Эскорт».

– Это ваш агент в российском посольстве.

– Вот как?

– Федор Ларинов.

Мужчина на другом конце сухо посмеялся над собственным остроумием.

– А-а.

– Передавайте привет сыну. Приятный молодой человек.

На мгновение Ларинов замолчал.

– Он заставил меня подумать о моих собственных детях.

– Вы поэтому и позвонили?

Российский военный атташе прыснул, но без особенной теплоты.

– Я хочу оказать вам услугу. Помните, вы дали мне фотографии. Русской девочки. Я знаю, кто она.

– Серьезно?

– Я помогу вам сейчас, а потом вы поможете мне? Так это, кажется, работает? В ваших шпионских играх?

Теперь уже Фредрик прыснул.

– Ее зовут Анастасия Шанина. Родилась в 1985-м, о ее пропаже заявили после вспышки кори недалеко от Мурманска в 1992-м.

– Корь? Заявили о пропаже?

Тишина.

Федор Ларинов положил трубку.

Вечер был морозный и ясный. Когда Фредрик проехал мимо контейнеров в порту Сюдхавна, ему едва удалось отличить огни домов над гребнем острова Ормея от звезд на небе позади.

Он оставил сзади величественные корабельные краны у пролива, свернул за мостом и выехал на узкую крутую дорожку. Проехал мимо деревянной церкви, освещенной несколькими ленивыми прожекторами. Андреас припарковался почти в самом конце дороги, среди вилл на вершине хребта. Отсюда можно было чуть спуститься по тропинке вдоль густой живой изгороди, пройти между елей и через занесенный снегом подлесок. Так можно оказаться с верхней стороны виллы Агнес Усе.

Фредрик выключил мотор, но остался сидеть в машине, беспокойно барабаня пальцами по коленям. Что он ему скажет?

У него пересохло в горле, трудно было собраться с мыслями. Сердце колотилось в груди, и каждый раз, когда он закрывал глаза, казалось, что над ним плывут облака. Таблетки. Они называются селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Он сказал это вслух самому себе. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Прозак. Таблетки счастья. Клубы тумана. Фильтр.

Фредрик тяжело сглотнул и вышел. Осторожно закрыл дверь и заправил брюки в носки, прежде чем ступить в снег. Узкая тропинка захрустела под ботинками, и вскоре уличные фонари исчезли за его спиной. Но полной темноты не наступило. Через день или два будет полнолуние, и сияние яркого диска луны мерцало на белом снегу. Фредрику приходилось пригибаться под отяжелевшими от снега ветками, снег сыпался ему за шиворот, и он пожалел, что оставил пуховик в машине. Миновав высокую сосну, он увидел коллегу.

Андреас стоял к нему спиной, в паре шагов от земляного вала, служащего границей владения Агнес Усе. Он находился на одной высоте с крышей и смотрел вниз, в два темных окна. Скорее всего, ванная и спальня, предположил Фредрик.

Очевидно Андреас услышал его, но не обернулся.

– Она пришла пару часов назад, – только сказал он.

– Она знает, что ты здесь?

Андреас покачал головой, потрясая кудрями, и повернулся к Фредрику. Глаза темные, а коричневатая, обычно подтянутая кожа казалась вялой и бесцветной. Может быть, это просто луна рисовала его таким.

– Здесь что-то не так, – сказал Андреас.

– В смысле?

– Просто ощущение. Так тихо. Ни звука, ни движения, ничего… В окнах темно. Только запах. Она топит. Но не дровами.

Теперь Фредрик тоже это заметил. На темном небе дыма не было видно, только быстрые облачка перед звездами. Но прищурившись, он увидел, как стенки трубы подрагивают. Как воздух над асфальтом жарким летним днем. Пахло чем-то кислым. Запах жженой краски.

Неожиданно у Фредрика в кармане зазвонил телефон. Он забыл поставить его на беззвучный режим.

– Черт.

Он быстро зашагал к сосне. Это Кафа.

– Теперь она в наших руках.

– Что ты имеешь в виду? – прошептал он.

– Инсулин. Какой же я была дурой! Агнес Усе не крала и не выписывала никакого инсулина. Потому что ей это было не нужно. У нее полинейропатия вследствие диабета, болезнь, ведущая к параличу. Вот почему она так плохо ходит.

– Так?

– Агнес Усе – пациент. У нее диабет. Я же проверяла, не выписывала ли она инсулин, чтобы дать его Акселю Тране. Она не делала этого. Потому что Усе просто пошла к своему коллеге и попросила его выписать ей лекарства. Для себя. – Кафа чуть запнулась. – Это была идея Косса, – сказала она виновато. – Я только что говорила с врачом. Он подтвердил, что у Усе диабет, и она получает и обычный, и концентрированный инсулин.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Врач объяснил, что она пришла к нему с уже поставленным диагнозом. Ему нужно было только подписать. Она врач, и не какой-то там врач, а онколог в больнице Уллевол. И он ей не мог не верить. Агнес Усе солгала ему, что у нее высокая толерантность. Поэтому она получила достаточно инсулина и для себя, и для Акселя. И даже более чем достаточно, чтобы его отравить.

Она перевела дыхание и закончила:

– Косс хочет, чтобы вы привезли ее на допрос.

Фредрик вернулся к Андреасу и быстро передал ему информацию.

– Заходим, – сказал Фредрик.

Андреас отступил на шаг назад.

– Но не без оружия. Не в этом деле. У тебя есть пистолет в машине? Я принесу. – Слова лились быстро, но казались взвешенными.

– Нет, – ответил Фредрик. – Я сам принесу оружие, – сказал он и ушел.

Надев ремень с пистолетом, он заглянул в машину Андреаса. Открыл бардачок. Там лежал полуавтоматический «Хеклер и Кох». Фредрик взял кобуру и уже собирался покинуть машину, но вместо этого сел обратно.

Наконец он осмелился додумать эту мысль до конца. Или нет? Может быть, ничего другого не оставалось. Андреас сказал, что Педер Расмуссен – ложный след. Но в тот момент никто не знал, что Расмуссен мертв. Кроме того, кто его убил.

Что еще он говорил? Что иногда монстр под кроватью действительно существует. Поэтому заглядывать опасно. Потому что тогда Фредрик сможет найти труп Расмуссена. И тогда монстр придет. Придет и заберет его.

К горлу подступила тошнота. Неужели им действительно нужно оружие, чтобы арестовать даму средних лет на инвалидной коляске? Стоит ли выходить в темноту и давать заряженный пистолет человеку, который не далее как сегодня утром угрожал ему?

Он скользнул рукой в карман куртки. Магазин с холостыми патронами по-прежнему там лежал, с того дня, когда они ходили на стрельбище. Андреас успел выстрелить дважды, прежде чем Фредрик произвел свой первый выстрел.

Глава 83

Им пришлось постучать несколько раз. Агнес Усе сидела в коляске, когда открыла дверь. Между ними качалась толстая дверная цепочка. Через щелку сочился едкий запах горелого пластика.