Ведьма в глубокой ночи (ЛП), стр. 74

Мордрик выпрямился, глаза сверкнули.

— Это лучшее, что я мог сделать в таких обстоятельствах. Я думал, Энхарту можно доверить твою безопасность, но тебя похитили именно под его надзором. Так я смогу защитить тебя лучше всего.

Ярость полыхнула внутри лесным пожаром. Вот что я чувствовала в те редкие мгновения, когда его барьеры давали слабину, — собственничество. Всепоглощающую потребность всё контролировать. Я тонула в ней с первого дня.

— Не смей делать вид, будто запер меня только ради защиты! — крикнула я. — Ты сделал это, чтобы мной управлять.

— Ты сейчас не способна рассуждать здраво, — прорычал он, повышая голос вместе со мной. — Когда успокоишься, будешь благодарна мне за всё, что я для тебя сделал.

— Успокоюсь? — прошипела я. — Ни день, ни год в этой тюрьме не заставит меня успокоиться. Ты не можешь держать меня здесь!

Двери распахнулись с оглушительным грохотом. Метнулась тень, и Мордрик рухнул на пол с такой силой, что чёрный мрамор треснул. Серебряная диадема со звоном отлетела в другой конец комнаты.

Передо мной стоял Энхарт, одежда его была заляпана кровью. Следом за ним через разбитые двери в меня с такой силой хлынула магия, что я согнулась пополам. Я судорожно вдохнула, ошеломлённая внезапным приливом. Сила неслась по венам и бежала по коже, словно искры, сорванные ветром с костра.

— Блядь, — выдохнула я, а принц снова бросился на брата.

Я жадно хватала воздух ртом. Вампиры с размаху влетели в стол красного дерева посреди комнаты; тот раскололся и рухнул под ними. Тарелки и приборы разлетелись во все стороны.

Они стоили друг друга — и от этого было ещё страшнее. Мордрик превосходил брата ростом и мощью, зато Энхарт был быстрее. Он кружил вокруг короля, как дикая кошка, в последний миг уходя от ударов. Каждый стремился искалечить другого — а может, и убить, — и покои разносило в щепки, пока они рвали друг друга.

— Возьми себя в руки, — прошипел Мордрик, размахнувшись и ударив Энхарта в грудь. — Ты понятия не имеешь, что здесь происходит.

Я прижала ладонь ко рту, подавляя крик. Энхарт пошатнулся, но устоял. Человека такой удар убил бы, а он шагнул вперёд и врезал Мордрику кулаком в челюсть.

— Заставь меня.

С рыком Мордрик швырнул Энхарта в стену, словно тот ничего не весил. Принц выругался; по виску потекла кровь.

— Как всегда, младший брат, — произнёс Мордрик, — сначала бьёшь, потом задаёшь вопросы.

Король навис над братом и сжал в кулаке его угольно-чёрные волосы, словно собирался оторвать голову.

— Хватит! — закричала я.

Из ладони вырвался поток кобальтового пламени и разбросал вампиров в разные стороны. Знакомая сила забилась во мне, заставляя кровь кипеть. Эльдорфайр взвыл, как сорванный с цепи ураган, и прижал обоих к полу там, где они упали. Пламя хлестало по комнате, окрашивая стены в синий свет.

В ушах зазвучал уже знакомый потусторонний шёпот, пока огонь метался вокруг вампиров и щёлкал языками. Земля под ногами задрожала. Я потянула пламя назад, выровняв дыхание. На этот раз оно подчинилось без сопротивления и с последним шипением ушло туда, откуда пришло.

Энхарт сел на полу и потянулся, будто просто затекла шея. На другом конце комнаты Мордрик застонал, поднимаясь на колени. Из рассечённой брови текла кровь, заливая половину лица. Волосы растрепались, рукава были разорваны.

Я переводила взгляд с одного на другого, слыша собственный пульс в ушах. Злость на Мордрика никуда не делась, и когда заговорил Энхарт, верх взяла мелочная, сердитая часть меня.

— Впечатляет, ведьма, — сказал принц.

Я бросилась к нему и опустилась на колени. Оглядела с головы до ног.

— Ты ранен?

— Заживёт, — невозмутимо ответил он.

Будто в подтверждение, раны на моих глазах начали затягиваться.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

— Услышал крики. Не понимаю, на что ты жаловалась: миленькое местечко.

Я свирепо на него посмотрела.

— Ты вообще умеешь хоть что-нибудь воспринимать всерьёз?

Он пожал плечами и ухватился за мою руку, позволяя помочь ему встать. На другом конце комнаты Мордрик тоже пытался подняться. Энхарт шагнул к нему, но я задержала принца, вцепившись в его рукав. Глядя на короля, я могла думать только о лжи и манипуляциях, которые привели нас сюда.

— Он мой брат, — сказал Энхарт, словно этого объяснения было достаточно. Я тут же разжала пальцы. Он без колебаний подошёл к Мордрику и присел рядом. Мордрик принял протянутую руку так, будто минуту назад они не пытались разорвать друг друга на части.

Острая вспышка адреналина постепенно уступала панике, пока я смотрела, как они о чём-то тихо говорят в противоположном конце комнаты. Я понятия не имела, что Энхарт скажет обо всём этом. Если, конечно, он с самого начала не знал, что задумал Мордрик.

Я вздрогнула. Пока Мордрик верит, что меня можно использовать против ведьмы из пророчества, он никуда не отпустит меня.

Пульс грохотал в ушах. Я попятилась к разбитым дверям, больше ни разу не взглянув в их сторону, затем развернулась и побежала. На солдат, лежавших друг на друге сразу за входом в покои, я тоже старалась не смотреть.

Я неслась по коридорам, не представляя, куда именно. Словно снова оказалась в Уилдстоуне в тот роковой день, и за мной гналась разгневанная, перепуганная толпа. Я ускорилась, пока всё вокруг не слилось в единое пятно, вылетела из замка и помчалась по влажной от росы траве. Лунный свет позволял разглядеть дорогу.

Остановилась я лишь тогда, когда лёгкие уже горели. И обнаружила, что добежала до края замковых земель — к тому самому месту, где Энхарт учил меня порталам.

Поляна выглядела в точности так, как я помнила. Зимой земля здесь была голой, теперь же её усыпали дикие цветы. Барвинок и ярко-жёлтые бутоны пробивались из почвы, раскрывая лепестки к небу.

Кончики пальцев потеплели, когда я позвала магию. Воздух передо мной дрогнул, раздвигая пространство и открывая проход. Но всего на мгновение — затем всё снова пропало. Я выругалась. Я не могла переместиться к порогу Веспер или Адель: тогда им пришлось бы ослушаться своего короля. А ещё хуже — я могла привести ведьм и все кошмары, на которые они способны, прямо к их дверям. Единственный дом, который у меня оставался, был за спиной, и если я вернусь, Мордрик позаботится, чтобы больше я его не покинула.

Бежать мне было некуда.

— Финн.

Я резко обернулась на голос Энхарта. Принц возник на краю поляны, лицо его было раздражённым.

— Финн, куда ты собралась?

От звука моего имени на его губах я резко вдохнула. Ненавидела, как он его произносит. И то, что это со мной делает.

— Подальше отсюда.

— Давай поговорим.

— Не о чем говорить, — выплюнула я, чувствуя горечь на языке. — Он считает меня оружием, которым можно управлять. Но я не оружие.

Энхарт вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Мордрик всё мне рассказал. Я знаю, ты ожидала совсем не этого. Я тоже.

— Я тебе не верю.

Он сократил расстояние между нами за один вдох. Я не отступила, встретив его взгляд.

— Я бы никогда не стал тебе лгать, Финн, — твёрдо сказал он. — Когда Мордрик попросил меня вернуться в Валнар и обучить ведьму, которую собирался назначить советницей при дворе, он сказал лишь, что дело срочное. Я и не рассчитывал, что он расскажет всё — это на него не похоже. А отказать ему у меня не было права.

— И ты правда ждёшь, что я просто поверю тебе на слово, будто ты не знал, что он собирается со мной сделать?

— Да, — ответил он. — К тому времени, когда он отправил нас в Холлибрук, я уже понял, что у него есть другие мотивы. Но научить тебя владеть Эльдорфайром было куда важнее, чем разгадывать его замысел.

— И что теперь? — огрызнулась я. — Теперь, когда ты знаешь его план. Если он прикажет снова запереть меня в этой клетке, ты послушаешься, как всегда?

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Я не считаю, что держать тебя здесь в плену — это выход. И я никогда не заставлю тебя делать что-то против твоей воли.