Ведьма в глубокой ночи (ЛП), стр. 60

Я широко раскрыла глаза.

— Звучит ужасно.

Он моргнул.

— Жизнь Селены и её народа, без сомнения, была суровой. Болезни, голод и насилие сменяли друг друга почти без конца, и тогда она обратилась к богам. В единственном храме острова Селена в одиночестве опустилась на колени и провела по коже атамом — обоюдоострым ритуальным кинжалом. Кровь пролилась на алтарь, и боги, обычно не обращавшие внимания на простых смертных, заинтересовались. Они явились ей и позволили высказать просьбу. Селена умоляла даровать ей силу, чтобы спасти народ от голода. Она поклялась пользоваться даром редко — лишь ради выживания, лишь когда её людям будет угрожать беда. Боги были в милостивом расположении духа и согласились.

— С их благословением Селена стала хранительницей новой силы. Она распоряжалась ею мудро: заботилась о людях и помогала их обществу процветать. Земля становилась плодородной под её прикосновением, моря кишели рыбой, которой хватило бы накормить армии. Конечно, это не решило всех бед — магия никогда не решает всего, — но изменило многое. Первую ведьму стали почитать. Кто-то даже воздвигли памятник в её честь, поклоняясь ей как младшему божеству. Боги же особенно гордились своим творением и потому даровали Селене способность передавать силу другим. Её последователи образовали первый ковен.

— Позже Селена призвала Эльдорфайр, чтобы защитить свой народ во время полярной ночи. Говорят, бесконечная тьма породила не только обычные тени. Она пробудила в Подземном мире злобных духов, которые нападали на человеческие поселения и пожирали стариков и больных. Но Эльдорфайра духи боялись — к огромному облегчению Селены и её народа. В её честь много дней устраивали празднества, а правители того времени дали ей титул Несущей Пламя. Однако богов новая магия насторожила. Они предупредили: злоупотребление Эльдорфайром навлечёт проклятие на весь ведьмин род. Под страхом смерти от их рук Селена поклялась держать в тайне заклинание, которым призвала пламя.

— Народ Селены процветал много лет, но, конечно, нашлись те, кто завидовал её силе. Те, кто хотел использовать пламя ради себя. Возникла новая секта, утверждавшая, что, приняв дары богов, Селена нарушила естественный порядок. По слухам, их подталкивала Самарин, богиня хаоса, которой наскучил мир с таким малым количеством страданий. Особенно яростно ненавидел Селену один человек — Аластер. Он ходил за ней тенью, решив любой ценой бросить ей вызов.

— Однажды ночью, когда Селена упражнялась в магии, Аластер похитил Эльдорфайр. Он поспешил отдать пламя людям, но те не сумели его удержать. Огонь уничтожил лес, оставив землю голой и беззащитной, и боги разгневались. Селена упала перед ними на колени и молила о пощаде, но они всё равно решили наказать её. Боги наложили проклятие на её ковен и потомков.

Ивор зевнул и длинным ногтем почесал кончик носа. Я посмотрела на Энхарта: тот по-прежнему лежал на кушетке с закрытыми глазами.

— И всё?

— Вкратце — да, — ответил Ивор.

— А это правда?

— В каждой легенде есть зерно истины.

Я нахмурилась и откинулась на спинку кресла.

— Вы упомянули памятники. Я о них читала. Они ведь существуют?

— Один существует, — подал голос Энхарт. — На Туманном острове. Его называют Лжебогиней.

— Лжебогиней? — фыркнула я. — Если кто тут и был лживым, так это Аластер.

— Некоторые его как раз восхваляют, — возразил Энхарт. — Он хотел передать силу народу, тогда как Селена собиралась оставить её себе и своим последователям.

— Ты хотел сказать — обрёк их на проклятие.

Наш спор прервал храп: голова Ивора упала на грудь, и комнату заполнило его хриплое дыхание. На миг я задумалась, не отправил ли Мордрик меня сюда ради какой-то шутки. Энхарт ухмыльнулся.

— Ну вот. Довела. Ивора от скуки уморило.

Я закатила глаза.

— Зачем ты его защищаешь?

— Он старый!

— Не Ивора, — простонала я. — Аластера.

— Может, мне просто нравится тебя раздражать.

— И надо признать, ты в этом мастер.

— А может, будущей советнице короля стоит научиться смотреть на историю глазами тех, кто не владеет магией. Иначе ещё возомнишь о себе слишком много.

Я проглотила колкий ответ. Покосившись на Ивора, понизила голос.

— Эта история должна была успокоить меня насчёт Эльдорфайра? Потому что, уверяю тебя, получилось ровно наоборот.

Энхарт опустил ноги на пол.

— Ивор историк. Наверняка считает эту легенду обязательной частью обучения.

— Так и есть, — сказал канцлер, открывая глаза. Я мрачно на него посмотрела. — Перед новым путешествием всегда следует вооружиться знаниями. — Он медленно поднялся и протянул мне руку. Я нехотя приняла её. — А теперь проверим, чего стоят наши знания на практике.

Глава 29

Мои пальцы сжали влажный борт гребной лодки. По наставлению Ивора я зачаровала её, чтобы она сама перевезла нас через озеро. Мера предосторожности. Я промолчала, хотя сомневалась, что вода способна остановить Эльдорфайр. Лодка дёрнулась, когда нос врезался в илистый берег островка посреди озера. Я выбралась наружу, следом — Ивор; грязь чавкала под сапогами.

Теребя конец косы, я посмотрела на Энхарта. Он стоял на противоположном берегу рядом с вице-канцлером, напряжённый и неподвижный.

— Готовы начать? — спросил Ивор.

— Да, — ответила я не слишком убедительно.

— Хорошо. Когда вы управляете обычным стихийным огнём, — начал он, — вы сосредотачиваетесь на спокойствии, верно?

— Да.

— Сила течёт по венам и проходит сквозь кончики пальцев.

Я кивнула. Теперь это ощущение было мне знакомо и потому успокаивало.

— Эльдорфайр, — продолжил Ивор, — устроен иначе. Он подобен живому существу. Его нужно кормить. И приручать.

Я вспомнила, как пламя набросилось на тех людей в Уилдстоуне и поглотило их целиком. У огня словно была собственная воля. Я вытерла вспотевшие ладони о бриджи.

— Я не смогу, — слабо возразила я.

— Сможете, — твёрдо сказал древний вампир. — И должны. Скажите, что вы чувствовали, когда впервые соединились с ним?

— Ярость, — прошептала я без раздумий. Гнев тогда был чистым. Раскалённым добела.

— Не только ярость, — сказал он, словно прочёл мои мысли. — Что ещё?

— Будто я дикий зверь, угодивший в капкан. Паника была такой острой, что грозила поглотить меня целиком.

— Страх — могучая сила.

— Наверное.

— Ваш страх понятен. Но чтобы использовать Эльдорфайром ответственно, вы должны призывать его из состояния пустоты.

Я нахмурилась.

— Пустоты?

Вампир оказался прямо передо мной, заполняя всё поле зрения.

— Закройте глаза и очистите разум.

— Не думаю, что… — начала я, но осеклась, когда он поднял иссохшую ладонь.

— Замедлите дыхание, — приказал он. — Медленно вдохните, сделайте паузу и выдохните. Позвольте окружающему миру исчезнуть.

Несмотря на сомнения, я послушалась и крепко зажмурилась. Сосредоточилась на том, что меня окружало: ветерке, щекочущем нос, крошечных волнах, облизывающих берег. Но в голове кипели вопросы, тревоги и обида — и на Энхарта, и на Мордрика за то, что выдернули меня из привычного Валнара и отправили в место, от которого по коже ползли мурашки.

— Ваш разум не пуст.

Я вздохнула.

— Простите.

— Не извиняйтесь. Дышите.

Я медленно выдохнула через нос.

— Впустите силу. Она уже на кончиках ваших пальцев.

Я растопырила пальцы у бёдер.

— Она течёт внутрь, к вашему центру.

В ближайшем дереве каркнула ворона.

— Не работает, — сказала я и открыла глаза.

— Тогда попробуем ещё раз.

Я нахмурилась.

— И сколько времени это займёт?

Он пожал плечами.

— Полагаю, мы скоро это узнаем.

***

Прошёл вечер. Потом целый день. Не успела я оглянуться, как миновала неделя, а прогресса не было совсем, несмотря на то, что каждый вечер я стояла по щиколотку в грязи, пока Ивор без конца твердил о дыхательных упражнениях. В тот вечер я едва не придушила древнего вампира, когда он в сотый раз посоветовал «очистить разум». Невыполнимая задача. Меня преследовали слова, которые я так и не сказала Мордрику перед отъездом, страх перед Эльдорфайром и проклятый шёпот, всё ещё доносившийся из леса. Я гадала, не исчезли ли в Валнаре новые девушки. Нив обещала быть осторожной, но мысль о том, что ей или Веспер может грозить опасность из-за какой-то безумной ведьмы, не давала мне спать.