Ведьма в глубокой ночи (ЛП), стр. 50

Я напряглась, поймав взгляд Энхарта. В нём мелькнула решимость. Он, чтоб его боги побрали, не пропускал ничего. Я сосредоточилась и захлопнула свои ментальные барьеры так резко, что почти услышала хлопок. Пусть только попробует полезть ко мне в голову. Особенно сейчас.

К тому времени, когда день окончательно уступил место ночи, мы добрались до придорожной гостиницы — единственного строения на много миль вокруг. Белёные стены, масляные лампы в каждом окне, клумбы, набитые пышными розовыми цветами, на лепестках которых дрожали капли дождя. Ветер качнул деревянную вывеску над дверью, и я присмотрелась. На ней была нарисована виверна, обернувшая хвост вокруг себя, словно спящий кот. Энхарт остановил Грима, спрыгнул с седла и жестом велел мне сделать то же самое.

При ударе сапог о землю я поморщилась. Энхарт забрал поводья и привязал лошадей к столбу у двери. Кожа натирала болезненные пятки, пока я шла следом, мечтая о горячей ванне и мягкой постели. На пороге в нос ударил сладкий запах пионов. Внутри было чисто, хотя слегка пахло сыростью. Единственным звуком был храп мужчины средних лет за стойкой. Энхарт громко кашлянул.

Мужчина всхрапнул, распахнул глаза и несколько раз моргнул. Поднявшись, он потёр веки костяшками.

— Добро пожаловать в гостиницу «Спящая виверна», — сипло произнёс он. — Вы бронировали комнату?

Энхарт кивнул.

— На имя Смит.

Я выразительно на него посмотрела. Смит? Фальшивое имя? Его лицо два столетия красовалось на картинах и в учебниках — уж его-то должны были узнать. Хозяин гостиницы приподнял бровь, разглядывая нас, затем вытащил из недр стойки толстый журнал и с глухим стуком положил на стол. Нос его едва не коснулся страницы, пока он искал фамилию.

Я чуть ослабила барьеры и направила мысль к Энхарту.

«Смит?»

«Путешествовать инкогнито безопаснее, Эррамун», — ответил он.

Мои брови поползли вверх. Хозяин шмыгнул носом и повёл пальцем по странице.

«По-моему, он тебе не верит».

«Тогда будем надеяться, что он умеет держать язык за зубами. Как и положено хозяину гостиницы».

— Поздравляю вас обоих, — наконец произнёс мужчина.

Я нахмурилась.

— Простите?

— Вижу, у вас забронирован свадебный люкс, — невозмутимо продолжил он. — Не волнуйтесь, кровать там огромная. Ну, вы понимаете.

Щёки обдало жаром. Я открыла рот, чтобы возразить, но Энхарт успел сказать раньше, чем я выдавила хоть слово.

— Нам нужны две спальни, — сказал он, наклоняясь через стойку. В голосе прозвучала сталь. — У вас ведь есть две отдельные комнаты?

Мужчина цокнул языком и покачал головой.

— Боюсь, что нет. Сегодня всё занято.

Только не это.

Ладони вспотели от одной мысли, что мне придётся делить комнату с Энхартом. Да ещё и свадебный люкс. Я уже видела перед глазами гигантскую кровать с развевающимся балдахином, лепестки роз у порога, пылающий камин. Что бы сказал Мордрик?

— Я знаю, что всё занято, потому что сам забронировал комнаты, — холодно произнёс принц. — Несколько дней назад отправил сюда курьера с деньгами.

Меня захлестнуло облегчение. Хозяин с недоверием переводил взгляд между нами, затем снова уткнулся в журнал. Щёлкнул языком, ведя пальцем по косым строкам.

— А, да. Вижу. Действительно, мистер Смит. Моя ошибка.

На скуле Энхарта дёрнулся желвак.

— Ничего страшного.

Хозяин приподнял бровь; в уголках губ пряталась улыбка.

— Значит, всё-таки две отдельные спальни?

— Да, — хором ответили мы.

Улыбка исчезла.

— Как пожелаете.

Пока хозяин рылся за стойкой в поисках ключей, я незаметно отошла подальше от Энхарта. Делая вид, что рассматриваю пыльную картину с фермерским домом над камином, я заметила висящий рядом плащ. Тёмно-синяя ткань промокла насквозь, и, судя по длине, плащ явно не принадлежал хозяину. Значит, ещё один постоялец.

Хозяин вынырнул из-за стойки с двумя латунными ключами.

— Багаж есть?

Энхарт указал на дверь.

— На лошадях.

— Работница конюшни принесёт наверх, как закончит с животными. — Он махнул в сторону лестницы. — Поднимайтесь. Ужин будет через час.

Поднимаясь по лестнице, я держалась от Энхарта на почтительном расстоянии. Стены были увешаны пейзажами, вероятно местными, а почти на каждой свободной поверхности стояли разномастные горшки с цветами. Их сладкий запах висел в воздухе.

Энхарт довёл меня до двери моей комнаты и исчез за углом. Спальня была украшена занавесками в цветочек и такой же обивкой — будто я попала в дом богатой пожилой вдовы. Вазы были набиты цветами, уже слегка увядшими. От камина тянуло теплом.

Мне подходит.

Я стянула пальто, сбросила сапоги и рухнула в кресло, вышитое розовыми и золотыми розами. Пятки носков протёрлись почти насквозь, открывая кровавые клочья содранной кожи. Вот что бывает, если двое суток подряд ходить в новых сапогах. Морщась, я сняла носки. Ухватила пальцами отмершую кожу на правой пятке и, едва не давясь от отвращения, оторвала её.

Я подняла голову, услышав стук в дверь.

— Багаж! — донёсся женский голос.

Кряхтя, я поднялась и, прихрамывая, добрела до двери. Пока открывала, работница конюшни уже исчезла. Я закинула сумку на плечо и встретилась взглядом с незнакомцем, выходившим из комнаты напротив. Наверное, владельцем тёмно-синего плаща. Волнистые каштановые волосы падали ему на плечи, такого же оттенка была щетина на подбородке. Он замер и медленно провёл взглядом по моему телу.

В животе туго свернулся страх, когда его ноздри раздулись. Любопытство сочилось из него липкое и жадное. Губы растянулись в улыбке, показав острые клыки. Мне отчаянно хотелось захлопнуть дверь перед его носом, но вместо этого я коротко кивнула и скрылась в своей комнате.

Когда дверь закрылась, по спине пробежал холод. Я прижала ладонь к дереву, заставляя себя не паниковать. Взгляд этого вампира был слишком знаком. Точно такое же болезненное любопытство я видела в глазах Мордрика после того, как он впервые попробовал мою кровь. Невидимый шрам на горле будто зачесался. Стены словно сомкнулись, стоило вспомнить, каково это — оказаться в его железной хватке. Беспомощной, пока из тебя высасывают жизнь.

Я глубоко вздохнула. Энхарт был рядом. И я не была беспомощной.

И всё же я задвинула засов. На всякий случай.

Глава 24

Неровный клубок эмоций незнакомого вампира не давал мне провалиться в сон. Его возбуждение накатывало волнами тошноты. Не раз я порывалась мысленно позвать Энхарта — просто чтобы убедиться, что он рядом. Или сделать глоток валерианы и заглушить чужое присутствие. Но что-то меня останавливало. Я молча одёрнула себя и вдохнула цветочный запах простыней. Я устала и находилась в незнакомом месте. Наверняка просто накручиваю себя.

Когда под занавески с узором из роз наконец просочился дневной свет, я не стала медлить. Вскочила, оделась и натянула самые толстые носки, какие нашлись в сумке. В сапоги влезала осторожно, морщась каждый раз, когда натёртые пятки задевали жёсткую кожу.

Заглянув в зеркало, я снова поморщилась при виде фиолетовых теней под глазами. Закинула сумку на плечо, сняла с кресла плащ и остановилась у двери, медленно протягивая пальцы к засову. Глубоко вдохнув, отодвинула его. Металл протяжно заскрипел, будто решив оповестить всю гостиницу, что я покидаю комнату.

«Не глупи, — сказала я себе. — Ни один приличный вампир не станет бодрствовать в такую рань».

Я поспешила вниз, надеясь увидеть Энхарта у подножия лестницы. Но в столовой оказался один хозяин, раскладывавший красные яблоки, толстые ломти тёмного хлеба, щедро намазанные маслом, и бурдюки с водой.

— А, доброе утро, — сказал он, едва меня заметил. Выпрямился и кивнул на еду. — Угощайтесь.

— Спасибо, — пробормотала я, потянувшись за яблоком. Покрутила его в ладони, проводя пальцами по потемневшим бокам.