Ведьма в глубокой ночи (ЛП), стр. 49

— Представь, ты захочешь эффектно появиться на своём первом заседании совета, а потом шлёпнешься на задницу перед всеми советниками, — ответил он. — Ты постоянно скользишь, потому что неправильно ставишь ноги.

— Я не собираюсь без причины врываться на заседание через портал.

— А стоило бы. Запомни: место в совете требует не только навыков. Нужны хитрость и здоровая доля паранойи. Если сразу продемонстрируешь силу, всем станет ясно, что с тобой лучше не связываться.

— Паранойи? — переспросила я. — Чего мне бояться?

Он пожал плечами.

— За эти кресла готовы глотки перегрызть. Только один член совета удерживает своё место больше десяти лет — Анселл. И лишь потому, что он самый опасный интриган из всех.

— Лорд Волортен? Серьёзно?

— Абсолютно. Он служил ещё при моём отце, который правил больше пяти веков. Когда отец умер девяносто один год назад, Анселл провёл коронацию Мордрика и, если верить придворным, ввёл новую эпоху правления.

Я попыталась представить главного советника молодым. Глядя на него сейчас, трудно было вообразить его лицо без глубоких борозд на бледной коже и без вечной мрачности во взгляде. Интересно, насколько изменился Валнар со времён раннего правления короля Норрикса.

— У тебя редкий набор способностей, — продолжил Энхарт. — Но это не значит, что никто не попытается убедить короля, будто тебя можно заменить.

Причём не только в совете, подумала я. Для Мордрика я была больше, чем будущий советник, а место рядом с королём ценилось ещё выше, чем место за его столом.

— Я так увлеклась подготовкой к солнцестоянию, что почти не думала о том, что будет после, — призналась я.

— Они не дадут тебе расслабиться, но ты привыкнешь.

— Звучит чудесно.

— Звучит как двор.

Я покрутила в пальцах кончик косы.

— А в Холлибруке будет так же?

Он фыркнул.

— Нет. Скорее всего, там будет скучно.

— Почему?

— Нервничаешь?

Я покосилась на него.

— Если признаюсь, расскажешь?

Он усмехнулся.

— Не понадобится. К нашему приезду весенний семестр уже закончится, большинство студентов разъедется. Работать ты будешь в основном с канцлером Сорреллом.

— Он ведьмак?

— Нет, вампир. И весьма древний.

— Древнее тебя и Мордрика?

— Я не настолько стар, между прочим. И брат тоже. Хотя ворчит так, будто ему тысяча.

— Прости, что считаю древним человека, которому за двести.

— Привыкай, — ответил он. — Ты и сама, скорее всего, проживёшь почти столько же.

Я недовольно хмыкнула.

— Мне уже говорили.

— Канцлер Соррелл работал бок о бок с величайшими ведьмами в истории Валена, — продолжил Энхарт. — Он записывал их методы в трактатах и сборниках. Его исследования легли в основу множества открытий.

— Но…

Он мгновенно оказался в другом конце сада и махнул мне следовать за ним. Воздух задрожал. Я раздвинула его, словно ткань, и осторожно шагнула в портал, который вывел меня к Энхарту.

— Почему все эти так называемые специалисты по магии сами не ведьмы? — не отставала я.

— Знаешь поговорку: «Менестрель, потерявший голос, гроша не заработает»?

Я фыркнула.

— Нет.

— Тогда напомню, насколько мало осталось ведьм. Дюжина на поколение, если повезёт. Они разбросаны по всему королевству и почти неуловимы.

— Кроме той, что пыталась убить меня в Валнаре.

— Мы не знаем, пыталась ли она тебя убить, — напомнил он. — Мы даже не уверены, что это вообще ведьма. Пока это лишь предположение.

— Ну да, — саркастично протянула я. — Ведь у каждого ученика кузнеца в подвале найдётся жертвенный алтарь.

Он закатил глаза.

— Канцлер, вероятно, единственный из ныне живущих, кто видел Эльдорфайр своими глазами. Если не считать твоих земляков с Окраин.

Я замерла.

— Видел? Ты же говорил, что это редкость.

— Я не говорил, что он видел его недавно. Думаю, он с удовольствием расскажет тебе эту историю.

Я прикусила язык, удерживая колкость.

— Что? — подначил он. — Разве ты не рада, что скоро избавишься от меня?

Дождь намочил его пальто, на волосах блестели капли; один локон упал на лоб. Я сглотнула и отвела взгляд.

— Конечно, рада.

— Отлично. Ещё раз.

Глава 23

На следующее утро меня разбудил резкий стук в дверь и голос Катерины, обещавшей завтрак. Болело всё. Я села и размяла шею. Весенний дождь дробью отстукивал по окнам, будто обещая, что дальше будет только хуже. За последние месяцы я отвыкла вставать до полудня, и лишь мысль о том, что Энхарт без колебаний вытащит меня из постели, не позволила снова нырнуть в сон.

Я откинула одеяло и застыла. На простыне было несколько дырок, которых ночью я не заметила. Края обуглились, будто кто-то поднёс к ткани свечу. Сердце застучало быстрее. Я приложила кончики пальцев к дырам. Они совпали идеально. А по краям ожогов проступал слабый голубоватый оттенок.

Не может быть.

Я вскочила с кровати, набросила сверху тяжёлое покрывало и отступила к противоположной стене. Пульс грохотал в ушах. Ничего страшного. Наверняка когда я заснула, с фитилей на ночном столике осыпался горячий пепел. А голубой цвет мне просто померещился. Так и было. Иначе и быть не могло.

Проверять ещё раз я не осмелилась.

Я натянула чистую рубашку и бриджи, желая, как можно скорее тронуться в путь. В умывальной почистила зубы и плеснула водой в лицо; капли стекли в рукава. Сапоги стояли у двери, словно часовые. Экономка отмыла грязь, налипшую на подошвы после вчерашней тренировки. Я обулась, накинула плащ на плечи и вышла.

Спускаясь по лестнице, я тихо ругалась: мышцы бёдер ныли после долгих часов в седле, а ведь это был всего второй день дороги. В столовой я замерла на пороге. Катерина и Энхарт беседовали как старые друзья, экономка оживлённо показывала три небольших рисунка, разложенных на столе. Её радость согревала мне щёки, словно солнечные лучи. Присмотревшись, я узнала лицо мальчика-конюха рядом с ещё двумя детьми. Наверное, её внуки.

Я несколько секунд наблюдала за ними. Это было неожиданно мило.

— Мисс Эррамун, — наконец заметила меня экономка. — Прошу, садитесь завтракать.

— Спасибо.

Я устроилась напротив Энхарта и поднесла к губам чашку чая. Смотрела на него поверх края, пока Катерина собирала рисунки и, поклонившись, ушла.

— Ну надо же, — начала я. — Оказывается, ты умеешь быть дружелюбным?

Уголки его губ приподнялись.

— Я исключительно дружелюбный.

— Только не со мной. Или ты забыл вечер нашего знакомства?

Он рассмеялся.

— Такое забудешь. Девчонка с Окраин во все глаза пялится на меня через весь зал.

Щёки вспыхнули, когда перед глазами возник Энхарт в зелёном камзоле, окружённый восторженными лордами и дамами.

— Я не пялилась, — соврала я.

— Я точно помню. Хотя ты тогда уже неплохо выпила.

Я возмущённо фыркнула.

— А ты за один танец успел оскорбить меня раз пять.

Он махнул рукой.

— Да брось. Я знаю, как тебе нравится спорить.

Я закатила глаза и откусила хрустящий кусочек тоста с маслом. Катерина то и дело появлялась с новыми порциями бекона и обжигающе горячего чая, словно собиралась накормить нас на неделю вперёд. Мы быстро поели и отправились дальше. Энхарт заранее предупредил, что отныне дорога станет куда менее комфортной.

На тракте нам почти никто не встретился — только пастух, неопределённо пожаловавшийся на волков, которые таскают его овец. Весенний дождь лил почти без перерыва, влага пропитала одежду до последней нитки. Намокшая кожа сапог стянулась и безжалостно тёрла пятки.

Я почти не замечала боли.

Перед глазами всё стояли подпалины на простыне. Мне отчаянно хотелось верить, что я здесь ни при чём. Не могла же магия вытекать из человека во сне? Я приложила тыльную сторону ладони к щеке. Кожа была тёплой, как всегда. Но не теплее ли обычного? Я не могла понять.