Гражданская АльтерНатива (СИ), стр. 57
— А они что, у нас в неприкасаемые зачислены?
— Что? А… нет, как император в Данию перебрался, у нас англофилов, слава богу, в руководстве страны не осталось вовсе. Но поскольку вся торговля международная нынче ведется через британские фунты, то они просто еще фунтов напечатают и с нами этой бумагой и расплатятся. Но для британцев уже иной подход придуман… — Станислав Густавович на меня внимательно поглядел и тут же уточнил: — Я думаю, что можно и иной какой подход использовать, но вот какой — я пока придумать не могу. Да и не мое это дело: руководство страны точно не заинтересуется частными мыслями мелкого чиновника. А вот по поводу закупки станков в Америке я вам отвечу просто: однозначно нет. Вашей же задачей и было свое станкостроение организовать чтобы далее на их закупку валюту не тратить. А теперь, даже независимо от того, успеете ли вы это производство запустить, на следующие четыре года валюты на приобретение станков выделяться не будет уже ни копейки…
В середине января двадцать четвертого года в Сызрани заработал новый станкостроительный завод, и заработал он аж на полтора месяца раньше планового срока. И это объяснялось просто: город стал внезапно «энергоизбыточным». То есть все равно лишней электроэнергии там с пуском завода все равно не оставалось, но «не лишняя» там вырабатывалась в достатке, причем вырабатывалась она именно «по графику работы заводов». Рядом с городом заработал завод Дмитрия Михайловича по переработке местного сланца, и там — после того, как химики все им нужное из сланца доставалось — остатки оправлялись на выстроенную непосредственно на химическом заводе электростанцию. Не особо даже мощную, всего-то в семь мегаватт, но ночью заводам этого было слишком много, а вот днем — маловато. Но в городе уже выстроили и даже запустили небольшую, на три мегаватта, ГЭС — и как раз по ночам ненужное электричество направлялось на насосную станцию, перекачивающую воду из Волги в водохранилище этой ГЭС, ну а днем там воды уже не жалели и электричества уже всем заводам и фабрикам хватало. То ест с помощью этой ГЭС ночной избыток покрывал дневной недостаток и все были довольны — но довольны-то все (а точнее, Дмитрий Михайлович лично) были пока, а когда заработает вторая очередь завода химического, электричества в городе точно хватать не будет, и поэтому там уже строилась и электростанция «большая», с двумя генераторами по шестнадцать мегаватт. То есть турбины там были точно такие же, как на станциях по двадцать шесть мегаватт, но сланец не мог «правильно нагреть» котлы и паровой агрегат работал на сильно пониженном давлении. Но когда станция заработает, то ситуация усугубится: ночной мощности новой станции хватит, чтобы водохранилище ГЭС вообще переполнить всего за час. Так что «сто-то нужно было делать», и даже было понятно, что именно — но вот средств на это не было совсем. Не денег, я теперь был уверен, что и на пятьдесят миллионов «мототележный заём» за две недели полностью размещу. Но, как говорится, «деньги есть нельзя», а так же нельзя их использовать вместо гидроагрегатов. У попробовал закинуть удочки в Новгороде, но оттуда мне сообщили, что даже к расширению своего производства они будут готовы не раньше, чем через пару лет, а пока…
А пока они не могли даже небольших гидроагрегатов дополнительно отгрузить, у них заказ от МПС был еще на пару лет вперед расписан буквально по дням. Так что я решил пока и на это временно «забить», но не получилось: в первых числах февраля у меня на пороге появился очень неожиданный гость: мой одноклассник по реальному училища Саша Ионов. Вообще-то мы с ним были именно одноклассниками, даже не приятельствовали, и он, насколько мне было известно, еще и в «дополнительный» класс учиться пошел чтобы после него поступить в университет.
— Рад тебя видеть, Федор, хотя не уверен, что ты меня видеть рад, все же незваный гость известно какой. А мне твой адрес Дарьюшка дала, и приехал я к тебе во Владимир исключительно по делу. Мне войти можно или как-нибудь завтра можно будет с тобой поговорить? Дело-то довольно срочное… для меня, но Дарьюшка сказала, что и тебе от меня польза может быть…
— Ну, заходи, только… давай, в кабинете погорим, только постарайся негромко разговаривать: сын спит.
— Хорошо, я не буду громко… тебе инженер нужен?
— Но ты же вроде в университет на этого… как его… хотел…
— Ну да, только меня из университета выгнали, так что я образование уже в Копенгагене получал. И там же год поработал, но не моё это, не моё! Перед Рождеством вернулся, думал, что работу быстро найду: тут же, в России сейчас много станций электрических строится. Однако строится, но не то: я-то инженером по водяным турбинам стал, а мне говорят, что их в компании братьев Салтыковых довольно делают. Я в Новгород написал, мне ответили, что у них вакансий пока нет, зайдите через пару лет. Нет, ты не подумай, я не ради заработка, у нас, слава богу, на жизнь хватает. Но ведь скучно просто так портки протирать!
— Это верно… но тут дело вот какое: турбин у нас, конечно, острая нехватка, но вот заводов по их выделке… есть заводы, но они уж по двадцать четыре часа в сутки работают без выходных. Нужны новые заводы — но к ним нет ни станков…
— И денег, как я понимаю, на постройку тоже нет…
— В с деньгами все сложнее: деньги-то найти несложно, но рубли — а на них за границей ничего купить невозможно. Политика у правительства такая.
— Это я уже знаю… но турбины тебе нужны, так? Большие, маленькие?
— Для начала я и от маленьких бы не отказался… киловатт так на двести, но лучше до тысячи.
— А ты простой токарный станок с базой в пять футов изыскать можешь?
— Могу, и в десять футов тоже могу: у меня уже выделываются станки с базой в двенадцать футов, точнее, в три с половиной метра. Но на токарном-то станке…
— А я слышал, что в России сварщиков, что с электрической сваркой работают, отыскать нетрудно…
— Ну, допустим, найду я с дюжину…
— Ты это серьезно?
— Совершенно, но что толку-то?
— Толку… не знаю, как у тебя вообще с деньгами, но я готов пока с тобой им без зарплаты поработать… месяца три, то есть готов ее через три месяца получить если тебе работа моя по нраву придется. И даже сам на токарном станке поработать, я только сваркой электрической в должной мере не владею, а все прочее не просто изучил, но и сам работу выполнять научился. Правда, чтобы тебе сделать за три месяца гидротурбину на тысячу киловатт… на перепад метров в тридцать, вряд ли больше. Там еще некоторые не самые простые материалы потребуются…
— материалы, если не иностранные, я тебе любые найду.
— Договорились. Нет, там кое-что все же за границей купить нужно будет…
— Я же тебе уже сказал: для заграницы у нас в России ни у кого денег просто нет.
— Я помню, но у меня в Копенгагене в банке кое-что осталось, на закупку хватит, а ты мне потом потраченное как раз рублями и вернешь. И если тебя это устроит…
— Ты где сейчас остановился?
— Пока нигде, но мне сказали, что тут гостиницы приличные.
— Ну да, так что сейчас идем в гостиницу, завтра я тебе твою новую квартиру покажу… у нас в компании инженер в первые три месяца всегда одинаково получает: двести пятьдесят рублей в месяц, причем независимо от предыдущего опыта и стажа работы. Зато
— А за квартиру сколько платить нужно будет? А то у меня пока с рублями…
— У работников компании жилье бесплатное. А если ты и на самом деле сделаешь, что нам нужно…
— А что именно-то? То есть мне бы более подробно…
— Вот завтра и поговорим. Просто ты действительно мне как снег на голову, нужно все же с мыслями собраться. И сдается мне, что разговор этот понравится нам обоим…
Глава 23
В Россию Саша вернулся — по его словам — потому что «жениться пора, а там не на ком: сплошные уродки». Но чуть позже уже Сергей Андреевич мне сообщил, что на ком жениться-то — он вроде нашел, но получил отказ в самой хамской форме. Потому что «русский и не дворянин». А в Швейцарии, куда он было сунулся в попытке устроиться на работу (он там «производственную практику» проходил, когда ASEA по какому-то контракту там работала) просто конструированием турбин вообще никто не занимался, а предложенная ему работа просто «инженером на гидростанции» ему не понравилась. Ему, правда, предложили место в АEG, но «работать на немцев» он уже сам отказался категорически, так как во время войны немцы его дядю убили и он считал их личными врагами. И тут ему кто-то из товарищей (русских, тоже в Швецию за образованием приехавших) сказал, что «а вот в России Тепляков, да-да, тот самый, который лапшичные, просто десятками, если не сотнями электростанции разные строит» — и вот это его заинтересовало.