Пустая ловушка, стр. 37

Он сидел посередине, между Талсой и Валересом. Сидел неудобно, связанный по рукам и ногам тонкими, как паутинка, но невероятно прочными нейлоновыми чулками. Кляпа во рту не было — по приказу Талсы Валерес вытащил и выбросил его сразу же после того, как они выехали из мотеля «Монтанас». Здесь, высоко в горах, в этот предрассветный час было прохладно. Ллойд ощущал едкий, кислый запах высохшего пота, насквозь пропитавшего одежду, — пота, вызванного болью и страхом. В носу щекотало от удушливого запаха горелого мяса, исходившего от его собственной груди.

Валерес снова закурил. Еще в мотеле Ллойд разглядел на пачке название — «Деликадос». Валерес вставил папиросу в рот Ллойду. Бумага имела сладковатый привкус. Ллойд вдохнул в легкие крепкий, грубоватый дым.

Талса ехал теперь еще медленнее, внимательно всматриваясь в обочину, потом остановился:

— Как думаешь, Гиз, может, здесь?

— Ну что ж, место пустынное. Хотя вообще-то неплохо бы осмотреться.

Талса выключил мотор, вынул ключ, закрепил ручной тормоз. Ллойд знал, что шансов у него нет. Талса был профессионалом и не оставил ему ни единой возможности. Они вышли из машины и прошли вперед шагов пятьдесят. Их догнал Бенни, все это время сидевший за рулем «понтиака». Бенни не о чем было беспокоиться — его единственная пассажирка, Сильвия, была мертва.

Ллойд Уэскотт наблюдал за ними из машины. Жестикулируя и споря, они указывали друг другу на обрыв. В горах царила тишина, ни единого звука — ни птицы, ни насекомого. О чем они говорили, Ллойд не слышал. Талса стоял, уткнув огромные ручищи в бока. Плечи у него были такие широкие, что, не будь рядом остальных, он мог бы показаться ниже своих шести футов. На нем были пошитые на заказ хаки, подпоясанные кожаным ремнем и плотно сидящие на его поджарых бедрах. Короткие, жесткие черные волосы облегали голову словно шапка, розоватые солнечные блики играли на квадратном, рубленом профиле, на высоких костистых скулах. Бенни, низенький, приземистый, с лицом клоуна, во время разговора ни секунды не стоял на месте и отчаянно жестикулировал. Валерес, чужак, был одет в черный костюм и розовую рубашку, темно-бордовый галстук он заколол рубиновой булавкой. Черные волосы обрамляли бледное, худое, красивое лицо; стоял он чуть в стороне от остальных.

«Да... могилу подбирают старательно, — подумал Ллойд. — Ну что ж, хотя бы за это им спасибо — ведь больше-то внутри у меня не осталось места ни для страха, ни для сожалений, ни для раскаяния. Не осталось места ни для чего, кроме ненависти. Вот он конец... Все! Гаснет свет, падает занавес! В эти последние мгновения мне, наверное, следовало бы думать о вечности, вспомнить лучшие дни своей жизни, а я... Только и могу думать об одном — как бы мне хотелось увидеть их мертвыми!»

Талса нетерпеливым жестом, означавшим, что решение принято, отправил Бенни обратно к «понтиаку», сам же вернулся к «крайслеру» и, наклонившись в открытое окошко со стороны водительского сиденья, посмотрел на Ллойда.

— Не дергайся. Я сделаю так, что тебе будет легко, — сказал он.

— Спасибо... — слетело размывчатое слово с разбитых губ Ллойда.

— А ты, парень, оказался крепче, чем я думал. Хэрри велел разделаться с вами обоими как можно жестче. Она получила по полной катушке... Она-то, сдается мне, знала, что делала, а вот ты просто попался на удочку. Ты играл не в своей лиге, Ллойд, и поэтому я сделаю так, что тебе будет легко. Ты даже ничего не почувствуешь.

— Не надо... делать мне снисхождений...

— Я доложу Хэрри, что ты держался молодцом, а она — получила по полной.

Бенни подогнал «понтиак» и поставил его впереди «крайслера» перпендикулярно обрыву.

— Как думаешь, скоро их найдут? — спросил Талса у Валереса.

— Кто знает... Может, через неделю, может, через месяц, а может, вообще через час. Только это не имеет значения.

— То есть?

— А ты думаешь, эти люди вызовут полицию? Тут им наверняка найдется чем поживиться — например, соберут обломки машины и отволокут в деревню, чтобы продать за несколько центаво.

Талса прищелкнул пальцами:

— Черт, чуть не забыл! Хэрри сожрал бы меня с потрохами. Эй, Бенни!..

— Чего?

— Сними с нее кольца.

— Кольца? А, ну да... — Бенни забрался в «понтиак» и через несколько секунд крикнул оттуда: — Не снимаются!

— Эти цацки три штуки баксов стоят, — пояснил Талса. — Хэрри сам говорил мне еще до того, как женился на ней.

— Тридцать шесть тысяч песо!.. — тоскующе протянул Валерес.

Бенни вылез из машины и отдал кольца Талсе, потом с довольным видом заглянул в машину к Ллойду:

— Ну что, приятель, наверное, догадался, как их можно снять?

— Освободи ему ноги, Гиз, — распорядился Талса.

Валерес наклонился и острым ножом перерезал нейлоновые путы на лодыжках Ллойда. Талса вытянул его через другое сиденье и поставил на ноги. Ллойд с трудом мог держаться, колени подгибались и дрожали. Талса выругался и наклонился, видимо собираясь взвалить его на плечи и нести. Ллойд понимал, что у него мог бы быть один малюсенький шанс — если бы он держался на ногах. Но шанса спастись не было. Дела зашли слишком далеко.

— Идти могу, — сказал он, напрягая колени. Обожженные ступни причиняли нестерпимую боль.

— Смотри-ка, Талс, до чего парень крепкий! — с восхищением заметил Бенни. — Похоже, он действительно просто влип не в свое дело.

Они подхватили его под руки — Талса слева, Бенни справа — и повели к «понтиаку». Собрав остатки воли, он старался идти как можно ровнее. Талса держал его крепко, а вот Бенни расслабился. Рассчитав шаги, Ллойд собрал в кулак последнюю волю, напряг омертвелые мышцы и резко рванулся вправо. Талса потянул его назад, и он со всего маху налетел плечом на Бенни. Разжав руку, Бенни потерял равновесие и закачался над краем пропасти, пронзительно вопя от ужаса. Упав, он свесился над обрывом больше чем наполовину и продолжал скользить вниз, голося от страха и цепляясь за камни. Валерес подоспел к нему в последний момент и схватил за руку. На мгновение оба застыли неподвижно над пропастью, Ллойд еще раз рванулся, собираясь сбить их с ног и утащить с собой вниз, но Талса удержал его. Последние силы покинули Ллойда, он рухнул на колени. Валерес втянул Бенни обратно на дорогу. Лицо Бенни посерело как пепел. Он сел на землю, отчаянно матерясь, потом медленно встал, подошел к Ллойду и пнул его в бок.

— Черт бы побрал, Талс! Меня всего аж трясет! — Он снова пнул Ллойда, на этот раз сильнее.

— Хватит ныть, — оборвал его Талса. — Давай-ка поднимем его на ноги.

— Господи, всю жизнь я боялся грохнуться с высоты!..

Они подняли Ллойда, и тот, сам дивясь тому, откуда взялись силы, выдавил из себя:

— Стало быть, именно так... ты и умрешь... Бенни.

— Какого черта ты несешь?

— Каждый... умирает той смертью... которой больше всего боится.

— Постой-ка, Талс!.. Он что, еще смеется надо мной?

— Заткнись! Лучше открой дверцу.

Талса затолкал Ллойда за руль. Сильвия лежала на заднем сиденье — мертвое, бездвижное, безвольное тело упиралось в дверцу, сбившиеся набок волосы обрамляли багрово-синее лицо. Бенни одел ее уже мертвую. Одел в желтый свитерок с короткими рукавами и фисташковую фланелевую юбку. По команде Талсы Валерес с Бенни Бернхольцем обошли машину, тщательно обтерев все тряпкой, чтобы не оставалось следов.

— Когда скажу, толкайте, — скомандовал Талса. — Только плечами... Руками не касайтесь!

Талса просунул в окно здоровенную ручищу, в которой держал зеленую веточку дурмана. Приложив ветку ко лбу Ллойда, он пригладил ее тыльной стороной руки. Ллойд инстинктивно отпрянул, уронив былинку, и услышал рев Талсы: «Толкай!»

Двинуться он не мог, оставалось только смотреть впереди себя.

— Стой! — заорал Талса и, ухватившись за машину, удержал ее своей гигантской мощью. Словно через какую-то пелену Ллойд видел, как Валерес просунулся вовнутрь и обрезал нейлоновые путы у него на запястьях. Они снова принялись толкать. Машина сдвинулась с места. Правое переднее крыло окунулось в бездну первым. Все происходило медленно, очень медленно! Ну вот и конец, подумал Ллойд.