Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, стр. 1
Annotation
Ради спасения папы я готова на все: украсть редкий цветок, отправиться в скверну, поцеловать Роско... Ой, это вышло случайно, но теперь он одержим таинственной незнакомкой. Нас отправляют на практику, и у меня целая куча задач: выжить, найти лекарство для папы и не прибить нахального Роско, который не знает, что девушка его мечты – это я.
Ольга Ярошинская
Глава 1. Не малина
Глава 2. Пора собираться
Глава 3. Пост
Глава 4. На разведку
Глава 5. Должок
Глава 6. Уговор
Конец ознакомительного фрагмента.
Ольга Ярошинская
Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке
Глава 1. Не малина
— Вот ты где!
Мужской силуэт перегородил дорогу, и я мысленно застонала, узнав Роско.
А ведь все шло идеально! Я дождалась сплетенной ночи, когда все увлечены романтикой и любовью, выпила оборотное зелье, и тут он!
Роско подошел ближе, и я поправила капюшон. Увы, эликсир действовал ограниченно: я получила темные волосы и лицо Малин Руа, заучки с факультета травников, но и голос, и фигура остались моими. Остается надеяться, что в полутьме, под мостом, Роско ничего не заметит. И вообще, какие-такие дела у него с Малин? Она — отличница и зазнайка, а он — балбес.
— Решила сбежать от меня?
Я затравленно обернулась. Сбежать? Туфли на каблуках, которые я надела, чтобы быть одного роста с Малин, этого не позволят. Роско в два счета догонит меня, на физподготовке он носится как олень.
— Привет, — прошептала я.
— Привет, — понизив голос, произнес Роско. — Малин, я тебя ждал.
Он оттеснил меня к каменной опоре моста и погладил кончиками пальцев по щеке.
Неужели они встречаются? Вот я попала! Если Роско поймет, что я не Малин, то у меня будут огромные неприятности. Хотя вряд ли у него хватит мозгов, чтобы уловить неладное.
— Прости, я задержалась, — выдавила я.
Он обнял меня за талию, привлекая к себе, и сильные ладони огладили мою спину, прижимая к крепкому торсу. Больше никаких сомнений — у них с Малин тайный роман. Что она в нем нашла?!
— Роско, ты иди, — торопливо прошептала я, — а я приду чуточку позже, чтобы никто не заметил.
Вообще странно, что они скрываются. Роско сол Вран — черенковый маг великого дома. Не наследник, а младший сын, но завидный жених. А Малин всего-навсего одаренка. Если уж у нее напрочь отсутствует вкус, так хватала бы Роско и вела под венец.
— Хорошо, — покладисто согласился он, — но сначала покажи, что все это не какая-то шутка.
— Показать? — тупо повторила я.
— Например, так, — пояснил он и, склонившись, поцеловал меня в губы.
Если бы кто-то сказал, что я, Эрика Трикс, буду целоваться под мостом с Роско сол Враном, я бы рассмеялась ему в лицо, а то и дала по шее. Роско — нахал, козел и придурок, но... Но как же хорошо он целуется...
— Такая нежная сегодня, — шепнул он и, обхватив мою шею ладонью, поцеловал снова.
От него пахло мятой, а губы оказались приятно теплыми и настойчивыми. Я уперлась ладонями ему в грудь, но он мягко подвинул мои запястья вверх, и вскоре я сама обнимала его за шею и целовала в ответ.
— Мне нравится твое платье, — хрипло сказал Роско, когда его руки скользнули под плащ, который я набросила поверх белого наряда.
Я бы предпочла рубашку и брюки, но на сплетенную ночь все девушки одеваются как невесты и ищут истинную любовь. Отличный момент для того, чтобы пробраться в хранилище травников и украсть необходимое мне растение.
А губы Роско тем временем обожгли мою шею и вновь накрыли рот. Перед глазами вспыхивали искры, сердце гулко стучало, и я бы упала, если бы не опора моста и не сильные руки, которые гладили меня все смелее.
— Роско, — выдохнула я, когда его ладонь легла мне на грудь. — Не здесь.
Пусть шурует к своей Малин и тискается с ней. А я не подписывалась терять девственность под мостом. Хотя Роско очевидно знает, что делать.
Он послушно отстранился, но отчего-то нахмурил брови и всмотрелся в меня внимательнее.
— Ты не Малин, — пробормотал он, легонько сжав мою грудь.
Я облизнула горящие от поцелуя губы и глупо улыбнулась.
— В смысле?
— В прямом, — ответил Роско, и подушечкой пальца погладил твердую горошину, проступившую через ткань.
Вот скверна! Я и подумать не могла, что грудь — мое слабое место! У Малин она вроде поменьше, но тоже вполне... Прищурив глаза, Роско вгляделся в мое лицо, пропустил через пальцы прядь волос и понюхал.
— Кто ты? — спросил он.
Я молчала, не зная, что и сказать. Признаться — значит довериться Роско, но рисковать я не могла: строгий выговор мне ни к чему, и так уже два.
— О чем ты, милый, я Малин, — проворковала я и сбилась под внимательным взглядом.
— Да что ты говоришь, — пробормотал Роско и, поддев пальцем мой подбородок, поцеловал меня снова — неспешно, пробуя губы заново.
От медленного изучающего поцелуя земля под ногами вдруг поплыла. Я вцепилась в широкие плечи, а Роско подхватил меня, прижимая к себе.
Что-то происходило между нами, какая-то особая магия, которой в академии не учили. Отдаленный шум карнавала вдруг стих, а тьма вокруг нас рассеялась, будто звезды вспыхнули ярче. Роско оторвался от моих губ, и я словно увидела его впервые: густые темные брови, серьезные карие глаза, твердые скулы и губы, такие неожиданно чуткие.
— Имя, — требовательно выдохнул он и поцеловал меня так, что я выгнулась от жаркой волны, прокатившейся по моему телу.
Сейчас Роско ласкал меня по-другому, словно ставя невидимые глазу метки, ловя губами мое дыхание и тихие стоны.
— Кто ты? — повторил он, и горячие пальцы нежно погладили грудь.
По коже побежали мурашки от прохладного ветра. Когда только Роско успел расшнуровать декольте?
— Я все равно узнаю, — пригрозил он, и это окончательно привело меня в чувство.
Если личина спадет, то до конца обучения я стану мишенью для его тупых шуточек и острот.
Палочка сплелась в ладони, вспыхнула зеленой искоркой магии на конце.
— Окаменей, — сказала я, кольнув кончиком палочки ему в шею.
Карие глаза расширились, он судорожно вздохнул, да так и застыл, удерживая меня в объятиях. Прижавшись вплотную к неподвижному Роско и скользнув по его твердому телу, я протиснулась под рукой, прижимавшей меня к опоре. Быстренько зашнуровала платье и поправила плащ, натянув капюшон поглубже. Можно было бы надеть маску — на сплетенную ночь многие девушки прячут лицо, но у меня цель совершенно иная — мне надо, чтобы во мне признали Малин.
— Хорошего вечера, — чинно пожелала я Роско, замершему у каменной кладки, но он вдруг пошевелил пальцами, пытаясь ухватить край моего плаща, и я, взвизгнув, подхватила юбку и бросилась прочь так быстро, как позволяли мне каблуки.
Лучше поторопиться, пока заклинание действует.
Я выбежала из-под моста, свернула в сторону от главной дороги, ведущей на праздник, и поспешила к святыне травников.
— Малин! — удивился привратник, завидев меня. — Вот уж не думал, что ты и сегодня захочешь позаниматься. Иди, веселись. Или ты решила поцеловать меня этой ночью? Мало ли, сплетенная магия...
Он довольно засмеялся, пригладил усы, а я вежливо улыбнулась в ответ.
— Я ненадолго, — пообещала ему и прошла в хранилище.
Внутри я ориентировалась неплохо — подготовилась заранее. Но мимо сектора со скверными растениями я бы в любом случае не прошла. Оттуда тянуло тяжелым запахом, вроде скисшего молока, и белый туман плавал клочьями по коридору. На стеллажах стояли емкости, все подписанные и пронумерованные: ежица плотоядная, егоза шипоногая, клювчик... Я взяла с полки пустые пузырьки и набрала семян про запас — пусть будет. Но того, что мне было нужно, я не нашла. Алая смерть, сердечник, самое ядовитое растение в мире, цветок, которого боится даже скверна, был выращен травниками в оранжерее. Малин писала по нему курсовую и получила отлично. Где же он?