Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 86

Наследный принц наклонился к жене, пытаясь рассмотреть газетный снимок, на который она указывала.

— Согласен. Но она же превращается в Деву озера.

— Я знаю. Но посмотри на лицо. В начале клипа я вообще не узнавала певицу. Не внешне, конечно. Но я видела очень хрупкую и слабую девушку. Эгва на самом деле совершенно не такая.

— Согласен. Она очень убедительно сыграла.

— А в конце появляется нечто совершенно ужасное. И самое странное, что в этом существе настоящую Эгву уже можно узнать.

Я невольно присмотрелся к фотографии перед ними. Иселла довольно точно сформулировала то, что я увидел в клипе сам. Утопленница открывала глаза со знакомым мне спокойствием обычного поведения певицы, но дальше сходство становилось неприятным. Я знаю, как выглядит Эгва, когда уверена в себе, когда довольна собственным решением или когда даёт понять, что изменить это решение никому не удастся. Но ни разу не видел у неё такого выражения, с которым она смотрела из-под воды.

— Ты считаешь, что после превращения героиня становится похожа на саму певицу? — уточнил Тьерен.

— Не совсем. В клипе она гораздо страшнее. До этого девушка вообще ничего не могла сделать с теми мужчинами. А теперь их и весь их род ждёт сто лет мести. И по её лицу понятно, что остановить её они не смогут.

— Для этого и снят последний кадр, — согласился принц. — Тогда показывать само возмездие уже не требуется. Все понятно и без этого.

— Но почему она улыбается именно так? — Иселла провела ногтем по поверхности снимка. — Можно было показать ненависть, злость, торжество. А она выглядит совершенно спокойной.

— Именно поэтому сцена и получилась, — ответил ее муж. — Ей не нужно никого специально пугать. Зритель сам знает, что произойдёт дальше.

Я был согласен с принцессой. Хотя мне не особенно понравилось ее сравнение Эгвы с мифическим существом, которое истребило всего лишь за сто лет несколько древних родов. Насколько я знаю, до сих пор певица обходилась значительно менее радикальными способами отказывать мужчинам.

— Иселла права, — не удержался я.

Иселла заставила себя задержать на моем лице взгляд чуть дольше обычного, после чего поспешно уставилась куда-то мне за плечо и спросила:

— Вы тоже видите сходство?

— Вижу. Но не думаю, что Эгва способна посмотреть на меня так, чтобы я начал беспокоиться о судьбе всех Авернелей.

Тьерен рассмеялся, а Дельран, до этого внимательно слушавший жену старшего брата, заинтересовался ещё сильнее.

— Значит, Иселла, ты считаешь, что она использовала собственный характер для изображения Девы озера?

— Отчасти, наверное, — ответила принцесса. — Только в конце получается не просто Эгва. Она гораздо сильнее, страшнее и совершенно беспощадна. И всё равно в ней есть что-то знакомое.

— Это может быть сознательным актёрским решением, — заметил Тьерен. — Она использовала знакомую зрителю манеру поведения, но изменила её настолько, чтобы показать уже не женщину, а другое существо.

— Может быть. Но ведь тогда возникает вопрос, почему именно этот образ ей так хорошо удался.

Дельран посмотрел на фотографию.

— Ты хочешь сказать, что сходство может быть связано не только с её актёрской работой?

Иселла помедлила. Она медленно завела прядь волос за ухо, на мгновение задев пальцами тонкую сережку.

— Не знаю. Просто я иногда думаю о том, какой Эгва могла быть раньше.

— Раньше чего?

— До того, как стала такой, какой мы её знаем.

— Истинной фери? — предложил вариант второй принц.

— Дельран, ну зачем ты так? Я ведь не предлагаю искать в ней настоящую Деву озера!

— Я этого и не говорил.

— Но это ты постоянно пытаешься выяснить, кем она была до превращения в поп-диву.

Рука девушки, потянувшаяся было к салфетке, замерла в воздухе и вернулась на колени.

— Меня просто удивляет, что Эгва сумела показать два таких разных образа. И второй оказывается больше похож на неё саму, чем первый.

— Но это не основание придумывать ей прошлое, — прервал принцессу Дагоберт.

— Конечно, — согласилась Иселла. — Я только обратила внимание на странность.

Брат перевел взгляд на младшего сына, который внимательно изучал лицо жены старшего брата.

— Дельран.

— Да, отец?

— Прекращай.

— Я ничего не делаю.

— Вот и хорошо.

Внутренне я был согласен с Дагобертом. Эгва нравится мне такой, какой я ее знаю по нашему личному общению, и копаться в ее прошлом без ее согласия никакого желания не имею.

— А Авернель действительно не участвовал в той охоте? – переменила тему разговора Иселла.

— Не участвовал, — первым ответил ее муж.

— Потому что был ранен? Это правда?

— Да, из семейных хроник мы знаем совершенно точно, что за день до той охоты его тяжело ранили на дуэли, — пояснил невестке император. — Противника он убил, но сам несколько дней находился в лихорадке. По одним источникам, ранение было в живот, по другим, в бок и бедро.

Иселла оставила в покое сережку и повернулась к свёкру.

— Значит, он не мог поехать?

— Не мог.

— А если бы не дуэль?

Брат пожал плечами.

— Неизвестно.

— Но ведь Авернель был близким другом императора?

— Да. В дворцовом архиве сохранились записи, в которых указано, что они вместе воевали, участвовали в походах, охотились. Если ты спрашиваешь, собирался ли он ехать и на ту охоту, никаких достоверных сведений не сохранилось.

Иселла задумалась. Лиорана, которой вопросы невестки явно нравились всё меньше, отложила чашку и поправила салфетку на коленях. У неё это обычно означает, что терпение заканчивается, хотя внешне императрица продолжала сохранять безупречное спокойствие.

— А он знал, что император собирается сделать с девушкой? — спросила Иселла, не замечая сигналов свекрови.

— И этого мы не знаем.

— Но потом ведь узнал?

— Вероятно. История получила широкую огласку ещё при его жизни. Только никаких свидетельств об его настоящем отношении к случившемуся у нас нет.

— То есть он мог одобрять действия императора?

— Иселла, — все-таки вмешалась Лиорана, — я бы попросила тебя не делать подобных предположений об основателе династии твоего мужа.

— Я не утверждаю, что он одобрял. Просто если он не участвовал из-за ранения, значит, мы не можем быть уверены, что он отказался бы.

— И точно так же не можем утверждать, что он обязательно отправился бы вместе с остальными, — заметил Тьерен.

— Конечно. Но мне всегда казалось, что он не поехал, потому что просто не захотел.

— Семейные документы утверждают однозначно, что не мог, — ответил ее муж.

— Теперь я это знаю. Спасибо. Просто никогда раньше не задумывалась, почему именно он отсутствовал.

Лиорана посмотрела на невестку с таким выражением, что я невольно заинтересовался, какой ответ она собирается дать. Однако Иселла продолжила раньше, чем императрица успела открыть рот:

— Получается, если бы не дуэль, ваша династия могла вообще не появиться?

— Иселла! — Лиорана даже подалась вперёд. — Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

— Понимаю. Я же не обвиняю Авернеля! Но ведь остальные роды, согласно легенде, погибли. Если бы он участвовал в той охоте...

Она не договорила и посмотрела на мужа, явно ожидая возражений. Тьерен некоторое время молчал, затем осторожно забрал у неё салфетку, которую она сжимала в руках, и положил рядом с ее тарелкой.

— Для начала, Дева озера – это сказка, — напомнил он. — И нет никаких доказательств, что вымирание нескольких древних нобельских родов, включая императорский, связано с тем, что случилось на той охоте.

— Но он ведь действительно не участвовал, – не успокаивалась принцесса.

— Это как раз известно.

— И причина известна.

— Да.

— Значит, Авернелям, возможно, просто повезло.

Лиорана пристально посмотрела на Дагоберта. Похоже, она рассчитывала, что муж наконец остановит невестку, пока та не договорилась до чего-нибудь совершенно неприличного. Брат, однако, не спешил. Он закончил жевать, отложил вилку и только тогда ответил: