Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 83
Лиорана не нашла немедленного ответа, зато Дельран снова поднял голову от своих папок.
— Тьерен, ты опять получил исходники?
— Вчера ночью.
— Через пресс-службу?
— Да.
— Я тоже.
Тьерен прекратил резать ветчину и посмотрел на младшего брата.
— На этот раз научился?
— Попросил сразу всех.
Брат усмехнулся и, пока сыновья обменивались репликами, спокойно ел свою утреннюю кашу. Разговор он слушал, но вмешиваться пока не собирался.
Тьерен снова взялся за нож, но теперь резал медленнее, явно больше занятый разговором, чем завтраком.
— Я хотел понять монтаж.
— И?
— В исходных материалах сцен насилия как таковых нет.
Лиорана, до этого державшая в руке кусок пресной булки, вернула его на край тарелки, и снова вмешалась.
— Как это нет?
— Именно так. Есть отдельные куски. Захват за руку. Отдельно - падение. Отдельно - разрыв ткани. Отдельно - кровь. Отдельно - крупные планы. Например, в кадре, где кажется, что один из мужчин прижимает ее бедро коленом, между телами есть расстояние. В другом Вальдо вообще находится дальше, чем выглядит после монтажа.
Иселла смотрела на мужа, явно пытаясь совместить его слова с тем, что видела в клипе.
— Тьерен, я не понимаю. Объясни.
— Она собрала сцену позже.
— Это же обычный монтаж.
— Обычный. Результат необычный.
Тьерен отрезал еще один кусок ветчины и, не откладывая нож, продолжил:
— На площадке мужчины не действуют как группа. Они выполняют отдельные элементы. Один держит руку. Потом снимают другого. Потом Эгва падает. Потом кусок с Вальдо. В готовой версии нужный эффект возникает только за счет монтажа и правильно выстроенной последовательности кадров.
Дельран отложил все папки в сторону и включился в разговор.
— Согласен. То же впечатление.
Мой брат задержал ложку над тарелкой и посмотрел на младшего сына.
— Конкретнее.
— В исходниках это действительно отдельные действия. Но после монтажа они не просто складываются в одну сцену. Они начинают выглядеть согласованными.
— Согласованными в каком смысле? – уточнил Дагоберт.
Дельран задержался с ответом, явно подбирая слова.
— Словно все это действительно происходило, и происходило непрерывно и одновременно.
В памяти возникли даже не сами кадры, а чистый красивый голос Эгвы поверх страшной картинки. В этот момент она молила о защитнике.
— Они всё время красивые, — тихо заметила Иселла. — Даже потом. Когда всё заканчивается травлей собаками. Я ждала, что они хотя бы тогда начнут выглядеть отвратительно.
— От поступка лицо не меняется, – ответил жене Тьерен.
— Я знаю.
— Тогда что тебя удивляет?
Иселла посмотрела на мужа с легким раздражением.
— То, что я это знаю, не значит, что мне приятно это видеть.
— Дельран, ты выяснял, кто консультировал ее по сценам сексуального насилия? — спросила императрица.
Все посмотрели на второго принца.
— Никто.
— Как «никто»?
— Никакого профильного консультанта не было. Я проверял.
— Тогда откуда она так детально знает, что делают мужчины и как ведет себя при этом женщина. Раз собрала такое из несвязанных кусков…
— Кто-нибудь из каскадеров говорил об этом? — спросил Дагоберт у младшего сына.
Дельран, судя по скорости ответа, успел узнать и это.
— После премьеры их старший сразу же дал короткий комментарий одному журналисту. Кайрен Севио. Сказал, что группа настояла на предупреждении перед клипом именно потому, что готовый материал не похож на то, что они изображали.
— Дальше.
— Сегодня утром появился длинный материал. Они показывают часть исходников. Севио прямо говорит: он ставил безопасные захваты и падения, но не последовательность и логику монтажа.
Тьерен присоединился к брату:
— Я эту программу сам смотрел.
Иселла спросила, обращаясь только к мужу:
– То есть Эгва сама решила, что женщина сначала должна сопротивляться всем телом, а потом сил хватает только закрыть лицо, отвернуться, попытаться освободить одну руку?
– Да.
– И что мужчины при этом не обязательно ведут себя как обезумевшая толпа? Могут разговаривать, смеяться, пить вино, поправлять одежду, пока ждут своей очереди?
– Да.
Лиорана медленно отодвинула от себя тарелку. Она больше не выглядела разгневанной, теперь ей было скорее противно.
— Так откуда она все это знает?
Дельран первым нарушил долгое молчание.
— У меня есть несколько объяснений.
Я слишком хорошо знаю эту интонацию. «Несколько объяснений» у моего племянника всегда означает, что самое верное из них он собирается аккуратно спрятать между остальными.
— Не усложняй, — предупредил я его.
Он повернул ко мне голову.
— Что, дядя?
— Просто скажи самое очевидное.
Он снисходительно улыбнулся. Точно так же, как мне обычно улыбаются приглашенные эксперты, когда я требую доказать обоснованность их заключений. Но все-таки послушался:
— Возможно, ей и не надо было это узнавать специально для клипа.
Дагоберт немедленно отложил ложку и прервал принца:
— Сын, осторожнее.
— Я сказал «возможно».
— И на этом оставайся.
— Я собирался, отец.
Император обвел предупреждающим взглядом весь стол.
— Никто не знает, было ли в прошлом Эгвы сексуальное насилие. Тем более групповое. Мы не будем превращать неизвестную биографию этой девушки в светскую сплетню.
Иселла перестала перебирать пальцами салфетку и ответила за нас всех:
— Конечно.
Я ничего не сказал брату, только молча кивнул. В голове при этом возникла картинка, которую я не хотел бы видеть: Эгва одна, без съемочной группы и людей, которые остановят сцену, и несколько мужчин фери вокруг. Неприятная и совершенно бездоказательная сцена.
Всё, что я знал о ней лично, эту версию тоже не подтверждало: Эгва не боялась мужчин, не дергалась от прикосновений и не избегала закрытых помещений. Однажды на приеме сама взяла меня за галстук и поправила узел, потому что тот, по ее мнению, съехал. Но считать отсутствие страха доказательством отсутствия в прошлом насилия было бы не умнее, чем объявить ее жертвой по одному клипу.
— Ты проверял эту версию? – спросил я племянника.
— Как?
— Не знаю. Это ты любишь сложные вещи.
— Поэтому и не проверял. Любая попытка искать конкретное сексуальное преступление без места, времени, фамилий и хотя бы основания превратится в пустое рытье наугад.
Все замолчали и вернулись к своим тарелкам.
Иселла какое-то время просто водила пальцем по скатерти, не притрагиваясь к завтраку, и потом неожиданно спросила:
— Вы текст слышали?
Тьерен дожевал свой омлет и повернулся к жене, не опуская столовые приборы.
— Конечно.
— Я не спрашиваю, слышали ли вы слова.
— А что?
— Вы поняли, что она делает?
Дельран тихо фыркнул.
— Ну вот. Сейчас будет длинный разговор о феминизме.
Иселла сделала вид, что не услышала.
— Сначала ей нужен возлюбленный, — продолжила она, обращаясь в первую очередь к императрице. — Не просто мужчина. Возлюбленный.
— Да, – ответил вместо матери Тьерен.
— Потом появляется император со свитой.
Она перевела дыхание, прежде чем продолжить.
— И после этого ей уже не нужен возлюбленный. Ей уже всё равно, любит ее кто-нибудь или нет. Она больше не просит о любви. Только о защите.
Иселла оставила в покое скатерть и сцепила пальцы на коленях. Все вокруг молчали, прекратив есть.
— Потом заканчивается лес и начинаются собаки. И она уже не просит защитить. Теперь ей нужен тот, кто просто быстро убьет.
Лиорана отвернулась к окну, прижав к глазам свежую салфетку. Но невестке все-таки ответила:
— Иселла, я слышала песню и видела клип.
— Тогда вы понимаете.
— Что именно?
— Эгва на протяжении клипа просит от мужчин все меньше и меньше.
Иселла остановилась и потом очень тихо закончила: