Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 21

Это тоже было ожидаемо.

— Почему?

Калдер удивленно посмотрел.

— Ты правда не понимаешь?

— Нет.

— Эгва взяла неизвестного сида второго уровня и сделала из него короля. Причем не спрятала лицо вообще. Наоборот, эта татуировка…

Он замолчал, подбирая слово.

— Что?

— Красиво.

Я повернула голову на секунду.

— Сид второго уровня?

— Да.

— Красивый?

Калдер насторожился.

— Не начинай.

— Я ничего.

— Вот именно этим голосом ты обычно начинаешь.

Я снова посмотрела на дорогу.

— Мне интересно.

Он немного подумал.

— Не красивый как фери. Вообще не так. Но в клипе… да. Выглядит круто. Особенно в доспехах. И когда она с ним в конце.

— Когда они почти целуются над детьми?

— Именно.

— Ты опять подтверждаешь мою теорию.

— Какую?

— Фери забрали себе даже сидов.

— Да никто никого не забирал!

— Повелительница фери забрала себе короля сидов даже после смерти. Очень последовательно.

Калдер застонал.

— Там смысл вообще не в этом.

— А в чем?

Он начал объяснять, активно помогая себе руками:

— Они любили друг друга еще в юности, потом стали правителями враждующих народов, война, долг, всё такое. В итоге убили друг друга, а после смерти наконец смогли быть вместе.

— Он умер раньше.

— Это неважно.

— Для него, думаю, было важно.

— Марен!

Я засмеялась.

Калдер уставился на меня.

— Ты сейчас смеешься.

— Да.

— Над клипом Эгвы.

— Над тобой.

— Еще хуже.

Он демонстративно обиженно отвернулся к окну.

Я дала ему секунд десять.

— Но финальная сцена действительно хорошая.

Калдер мгновенно развернулся обратно.

— Я знал.

— Что?

— Что у тебя где-то внутри есть нормальный человек.

— Не преувеличивай.

— Когда он ее обнимает, а она сначала гладит этих детей…

— Я видела.

— И потом поворачивается.

— Калдер.

— Что?

— Я видела весь клип.

— Я просто проверяю.

Я позволила ему продолжить, потому что впереди стоял красный свет.

— Вот там вообще всё понятно без слов. Они даже не целуются, а ощущение, что…

Он замолчал.

— Что?

Калдер неожиданно смутился.

— Ну…

— Очень содержательно.

— Любовь.

Я удивленно посмотрела на него.

Он пожал плечами.

— Настоящая. Такая… когда ты уже всё знаешь про человека. Понимаешь?

— Нет.

— Конечно, нет. У тебя вместо сердца инструкция.

Светофор переключился. Я тронулась.

— Зато инструкция не делает глупостей.

— Это спорно.

— Пример?

— Ты сама.

— Слабый.

Калдер покачал головой.

— Все равно эта сцена лучшая.

Я ничего не ответила.

Именно ее мы снимали последней. Тарвен тогда сыграл лучше, чем я рассчитывала. Значительно лучше. Для съемок мне был нужен человек с конкретным телом, моторикой и лицом, которое можно превратить в лицо короля, не маскируя сидский фенотип. Актерская работа стояла ниже в списке требований — хорошего результата можно добиться монтажом, крупностями, моей собственной реакцией.

В результате монтаж почти не понадобился. В последнем дубле он действительно посмотрел так, как требовала сцена.

— А знаешь, что теперь обсуждают? — спросил Калдер.

— Боюсь представить.

— Что это клип на самом деле про Ке-Реваля.

Я посмотрела в боковое зеркало.

— Почему?

— Марен, ты точно живешь в нашем мире?

— Последние два года - точно.

Он не заметил буквального смысла.

— Ке-Реваль – сид, хоть и родился в императорской семье. Эгва с ним постоянно появляется. Он за ней ухаживает. И тут она снимает клип, где самая красивая фери в мире любит сида.

— В клипе сид второго уровня. А у брата императора – первый.

— Еще лучше.

— Для Ке-Реваля?

Калдер задумался.

— Не знаю.

— Сомнительный комплимент.

— Не в уровне дело.

— А в чем?

— В том, что она вообще показывает сида настоящим мужчиной.

Я хмыкнула. Он продолжил, уже серьезнее:

— Не воином на заднем плане. Не охранником. Не тупым громилой. Королем. И эта ее повелительница любит именно его. Не жалеет. Не перевоспитывает. Не делает нормальным. Он остается сидом.

На этот раз я не стала шутить. Калдер иногда становился слишком смышленным.

— Возможно.

Он сразу заметил изменение тона.

— Вот. Значит, согласна.

— Я сказала «возможно».

— Для тебя почти признание поражения.

— Не выдумывай.

— И татуировки уже копируют.

Это произошло быстрее, чем я ожидала.

— Кто?

— Молодежь. В новостях показывали. Рисуют похожие линии. Пока временные.

— Сиды?

— В основном. Но я видел одного человека.

— Зачем?

— Красиво.

— Снова это слово.

— Привыкай.

Я свернула еще раз и увидела впереди проблесковые маячки. Два патрульных автомобиля стояли поперек узкого проезда. За ними начиналась полоса пустыря между заброшенным складом и железнодорожной насыпью. Желтая лента тянулась от бетонного столба к ржавому забору. Возле нее уже собрались человек пятнадцать местных жителей, хотя смотреть с их позиции было практически не на что.

— Приехали, — сообщил Калдер.

Я поставила нашу машину за патрульной, заглушила двигатель и достала одноразовые перчатки из бокового кармана двери.

Калдер тоже переключился на работу. Исчез восхищенный зритель Эгвы, вместо него рядом оказался мой обычный напарник, который уже изучал, где стоят криминалисты и откуда удобнее подойти, не наступив на следы.

Он открыл дверь, но перед тем, как выйти, все-таки задержался.

— Марен.

— Что?

— Ты всё равно зануда.

— Я запомнила.

— Но клип тебе понравился.

— Музыка.

— И финальная сцена.

— Калдер.

— И король.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся и быстро вышел, пока я не успела ответить.

Я тоже открыла дверь. Ветер сразу принес запах сырой земли, мусора и чего-то сладковатого, уже знакомого по другим местам обнаружения расчлененных тел.

Эгва, короли сидов и трагическая любовь могли подождать. У нас была женщина без головы, семь найденных частей тела и кто-то, кто очень рассчитывал, что на этой окраине никто не станет задавать лишних вопросов.

Это уже относилось к моей настоящей работе.

Глава 10. Ке-Реваль Авернель

Лиорана ненавидит мое место за общим столом императорской семьи вот уже больше тридцати лет. Дагоберт всегда сидит во главе, жена — напротив. По левую руку от моего брата – место для Тьерена, его старшего сыны и наследника, рядом с ним - его жена Иселла. Справа от брата традиционно сижу я, а уже после меня — Дельран, второй мой племянник.

Именно это мое место Лиорана еще в молодости пыталась передвинуть значительно дальше. Не физически, конечно. Императрицы даже в двадцать с небольшим лет редко сами занимаются мебелью. Она предлагала куда более изящное решение: отдельный двор, отдельное содержание, отдельный протокол и такое положение старшего брата императора, при котором я формально продолжал бы принадлежать к династии, но семейные мероприятия посещал бы примерно с той же частотой, что и губернаторы отдаленных регионов.

Аргументов у нее имелось много. Но главный всегда заключался в том, что я - сид.

Я родился раньше Дагоберта, но право наследования потерял сразу после того, как стало понятно, кем я являюсь. В старой императорской семье с весьма бурной историей предков это никого особенно не удивило: проявление сидского фенотипа маловероятно, но возможно, а генетическая экспертиза отцовство подтвердила.

Законом такая ситуация регулируется для любого нобельского рода одинаково: ребенок законен, носит фамилию отца, получает положение и имущество, но старшинство рода через него не идет. Поэтому мое имя приобрело приставку «Ке-», а я вырос, прекрасно понимая, что императором никогда не стану.