Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 114

Бренстед подошла к выходу, повернула ключ и открыла дверь. По обыкновению оставив его в замке, она вышла в коридор.

Я дождался, пока стихнут её шаги, и вернулся за письменный стол. До обеда оставалось не так много времени, но теперь, к моему удовольствию, я мог посвятить его исключительно работе.

Первым делом следовало исполнить обещание относительно благотворительных фондов. Я раскрыл ежедневник, нашёл несколько подходящих контактов и выписал фамилии на отдельный лист. Двое из этих людей входили в попечительские советы крупных организаций, занимавшихся помощью сидским семьям, третий возглавлял фонд, созданный ещё его дедом. С последним я не разговаривал несколько лет, однако отношения между нашими семьями оставались вполне приличными.

Я вызвал секретаря и попросил подготовить сведения обо всех имперских организациях, оказывающих поддержку молодым сидкам. Закончив разговор, выбрал первый номер из своего списка и попросил соединить меня с нужным человеком.

Ответил помощник. Пришлось представиться, объяснить причину обращения и поинтересоваться, когда можно поговорить с руководителем. Тот оказался на совещании, но обещал перезвонить после обеда, я оставил свои контакты и перешёл к следующей записи.

Здесь повезло больше. Мой знакомый оказался на месте и после обычного обмена любезностями охотно рассказал, кто непосредственно занимается рассмотрением заявлений в его организации. Я не стал объяснять, что мой интерес возник в рамках уголовного расследования, сказав лишь, что мне требуются сведения о порядке работы фонда. Никаких возражений это не вызвало, и через несколько минут я получил фамилию ответственного сотрудника вместе с разрешением обратиться к нему напрямую.

Этого для начала было вполне достаточно. Я записал нужные данные возле названия организации, добавил телефон и отложил лист, собираясь передать его Бренстед вместе с остальными материалами.

При мысли о Марен я невольно снова вспомнил ее сегодняшнюю реплику о порноактрисе и поморщился. Любопытно всё-таки, откуда молодая девушка узнала о подобном приёме.

Я закрыл ежедневник, придвинул ближайшую папку и вернулся к текущим делам. Настроение было хорошим, работа постепенно продвигалась, и организм наконец действительно смирился с необходимостью работы.

Глава 45. Дамиен Даврель

Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Я протянул руку к тумбочке, нащупал пачку сигарет, пустой бокал и чью-то серьгу, после чего решил, что звонящий вполне способен подождать. Тем более что девушка, устроившаяся между моих ног, явно не собиралась прерывать своё занятие из-за чужих деловых потребностей.

— Дамио, возьми трубку, — посоветовала Тэсс.

Она лежала рядом, совершенно голая, с растрёпанными светлыми волосами и таким довольным видом, что у меня появились основания считать вчерашний вечер удавшимся. Впрочем, я и без того был доволен. Вечеринка закончилась далеко за полночь, домой мы вернулись втроём, а спать легли, когда за окнами давно рассвело.

— Не могу, я занят.

Тэсс приподнялась на локте и оценила степень моей занятости.

— Вижу. Но он не перестанет.

— Откуда знаешь?

— Потому что это третий звонок.

Пришлось посмотреть на телефон. Он действительно звонил с той настойчивостью, которую люди обычно проявляют, когда хотят испортить кому-нибудь прекрасное утро.

Я потянулся за трубкой, попутно едва не опрокинув бокал. Тэсс успела его поймать и поставила на пол, где он мог совершенно безопасно продолжать стоять до появления прислуги.

— Да?

— Дамиен, наконец-то!

Голос агента я узнал без всякого удовольствия.

— Ты удивительно нетерпелив для человека, который получает процент с моих доходов.

— Я звоню сорок минут.

— Значит, сорок минут у меня всё было хорошо. Что случилось?

— Есть предложение о сотрудничестве. Очень серьёзное.

Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Вполне приличное время для делового разговора, хотя лично я собирался провести в постели ещё пару часов.

— Если опять реклама мужского белья, передай, что мои трусы не нуждаются в дополнительной известности.

— Не бельё. Музыкальный проект.

— Уже интереснее.

Тэсс вытащила из-под меня простыню, на которую я благополучно улёгся большей частью тела, завернулась и отправилась в ванную. По дороге она подобрала с ковра мою рубашку, посмотрела на неё и передумала одеваться. Рубашка оказалась испачкана спермой.

Хорошо, что не кровью. В прошлый раз пришлось объяснять горничной, почему на дорогом шёлке обнаружились весьма убедительные следы убийства. Красное вино оказалось единственным преступником, но объяснение всё равно заняло неприлично много времени.

— С тобой хочет работать Эгва, — сообщил агент.

— Кто?

— Эгва.

— Я слышал. Какая именно?

— Дамиен!

— Что?

— Эгвалис Дюльвен.

Я засмеялся.

— Ты шутишь?

— Нет.

— И что ей от меня понадобилось?

— Дуэт. Они готовят новое шоу, и для финального номера им нужен рок-вокалист.

Я откинулся на подушки и посмотрел в потолок.

Эгва. Прекраснейшая женщина современности, загадочная певица без прошлого, обладательница каких-то невероятных глаз и исполнительница песен, при прослушивании которых поклонницы рыдали, а музыкальные обозреватели соревновались в количестве превосходных степеней на одну газетную колонку.

Последние месяцы её физиономия украшала всё, что только могло иметь печатную поверхность. Я встречал её фотографии в газетах, на рекламных плакатах, обложках журналов и даже на коробке дорогого шоколада, который совершенно не нуждался в дополнительном украшении. Несколько раз видел фрагменты выступлений по телевизору.

Девушка действительно красивая. Это я готов был признать. Правда, красивых девушек в нашей индустрии хватало. Некоторых даже учили петь, прежде чем выпускать на сцену.

— Ты предлагаешь мне участвовать в концерте этой поп-принцессы?

— Я пока ничего тебе не предлагаю. Я сообщаю, что ко мне обратился Рейто Сорио, её импресарио.

— Прекрасно. Передай господину Сорио мою искреннюю благодарность за высокую оценку моего таланта. И отказ.

— Ты хотя бы выслушай.

— Я выслушал. Им нужен рок-вокалист. Мне не нужна поп-певица. Все довольны.

— Дамиен, речь идёт об Эгве.

— Знаю. Её портрет висит через два квартала от моего дома. Метра четыре в высоту. Вчера проезжал мимо и едва не свернул шею. Никогда не видел женщины с такими огромными глазами. Особенно если учесть, что один глаз у неё размером с мою машину.

Из-под простыни донёсся смешок. Я опустил взгляд, получил весьма выразительное напоминание о том, что разговор затягивается, и погладил девушку по волосам.

— Ты представляешь себе масштаб её аудитории? — продолжал агент.

— Разумеется. Если верить газетам, она уже нравится всему населению планеты, включая младенцев, глубоких стариков и тех, кто находится в длительном беспамятстве.

— Её последнее шоу собрало…

— Не начинай с цифр. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне завидно.

— Тогда почему отказываешься?

— Потому что я музыкант.

— И она музыкант.

— Она очень дорогой рекламный проект, который почему-то записывают в музыканты.

Агент помолчал.

— Ты слышал её альбом?

— Мне хватило того, что показывают по телевизору.

— То есть альбом не слышал.

— Я прекрасно представляю, о чём идёт речь.

— По телевизионным фрагментам?

— А мне обязательно прослушать всё, чтобы определить, нравится ли мне увиденное?

— Ты сейчас говоришь не о том, нравится тебе музыка, а о том, умеет ли женщина петь.

Я поморщился. Эта профессиональная добросовестность агента временами выводила из себя.

— Хорошо. Допустим, она умеет. Допустим, у неё великолепный голос. Что дальше? Мне предложат выйти из клубов дыма, расстегнуть рубашку, спеть пару куплетов и красиво постоять рядом, пока она будет изображать божественное создание? Для этого им не обязательно приглашать меня. Можно взять манекен, нарисовать ему пресс и поставить рядом микрофон.