Афера генерала Фераро (СИ), стр. 42
Я покачала головой.
— Это совершенно невозможная история.
Но, с другой стороны, с Фераро только такая история и могла произойти.
— И что теперь будет? — спросила Кристин.
— Мы будем жить, — сказал Фераро.
— А с попаданцами что будет? — переспросила я.
— Каждый из тех, кто уже находится в нашем мире, внёс свою нить в Узор. И теперь задача Инквизиции и церкви — их легализовать. А те, кто будут приходить, сразу будут получать свою нить.
— Что будет с теми, кто входил в этот мерзкий орден? — спросила я.
— Их будут судить, — сказал Фераро. — Император уже в курсе.
— А кто-то из супремов? — спросила я, вспоминая того молодого супрема, что стоял рядом с Роше. — Входил в этот орден?
— К сожалению, да, — ответил Фераро. — С этим мы тоже разберёмся.
***
Вот так вот мы всё и выяснили. Теперь меня никто не мог заставить делать что-то против моей воли, теперь я, как и остальные попаданцы, была вправе сама выбирать, как и с кем мне жить и чем заниматься. Это теперь был и мой мир тоже.
Но пока я об этом не думала, впереди было ещё два прекрасных выходных дня, и мы с Фераро намеревались провести их вместе, здесь, в его квартире с видом на реку.
Мы гуляли, лежали на траве и целовались, спрятавшись от прохожих за деревьями. А потом пили кофе на веранде.
На следующее утро после бессонной ночи, я обнаружила, что я в квартире одна, но на кухне нашла завтрак на зачарованной тарелке, которая сохраняла его тёплым и свежим, и записку:
«Любимая, срочно вызвали к королю, постараюсь вернуться к обеду. Не скучай!»
И я решила выпить кофе на веранде. Надела его рубашку, и просто наслаждалась минутой покоя. Светило мягкое утреннее солнце, шум реки успокаивал, и вдруг раздался хлопок входной двери.
Сердце радостно забилось: Альберт. Вернулся!
Я выбежала с веранды, и словно споткнулась о стену. В комнате стоял Арман Роше, в руках у него было оружие, и дуло смотрело прямо мне в грудь
— Не ожидала? Думала, что твой любовник вернулся? — голос Роше был холоден, но скрытая издёвка в нём звучала.
Я вдруг поняла, что Роше знает, что Фераро нет дома, более того, он намеренно пришёл, зная, что его нет.
— Зачем ты пришёл?
— Разве не понятно, Аврора? Я соскучился.
— Как ты прошёл? — спросила я, неожиданно осознав, что старый консьерж, вряд ли бы пропустил Армана Роше.
— У меня весомый аргумент, если ты заметила, — усмехнулся Рошу и покачал пистолетом.
Я знала от Фераро, что Роше и его подельники из Ордена арестованы, а появление Роше означает только одно — он сбежал.
— Ты сбежал, — сказала я.
— Ну, наконец-то, ты догадалась, а то я уже думал, что придётся тебе объяснять. Но теперь мне будет легче. Прости, Аврора, я должен тебя убить. — Роше сказал это так буднично, словно речь шла о покупке газеты.
Я замолчала, понимая, что отступать мне некуда, и просчитывая, смогу ли я выбить из его рук пистолет и скрутить его.
— Ничего личного, Аврора, ты мне даже нравилась, и, если бы ты не связалась с Фераро, то осталась бы жива. А теперь ты умрёшь, потому что он не должен быть счастлив. Я хочу, чтобы он мучился. Он не уберег одну свою женщину, а теперь не сможет уберечь и другую.
И Роше даже глаза закатил, показывая, как ему нравится то, что он придумал.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, надеясь, что передо мной не сумасшедший.
Но сумасшедшим Роше не был.
— Я его ненавижу, — неожиданно ответил он. И я поняла, что впервые за всё время нашего знакомства слышу, как Роще говорит правду.
— За что?
Роше поджал губы:
— Самый умный, самый смелый, ничего особенного, но все женщины от него без ума. И Ева… А я первый познакомился с ней. А выбрала она его. А потом была война. И снова — Фераро герой, а я, значит, виноват в том, что мой полк пострадал.
Что бы ни происходило, он всегда выходил героем.
Роше опустил руку с пистолетом, и у меня появилась надежда, что он не собирается стрелять. Но уже следующие слова указали на обратное.
— Каждый раз на моём пути встаёт этот выскочка. Даже сейчас, когда всё уже было решено, появился Фераро и всё пошло наперекосяк. Он разрушил всё, чему я служил. Сто лет работы. И кто он после этого? Снова спаситель. А я преступник.
И Роше вдруг прохрипел так, как будто у него свело горло:
— Ненавижу. Хочу, чтобы он мучился.
В этот момент я решилась. Резко оттолкнулась от пола, в прыжке развернулась, пытаясь ногой выбить оружие из его руки, но…
Роше выстрелил.
Боль обожгла мою грудь. Мир вдруг стал чётким, предметы обрели какой-то рисованный объём.
И наступила темнота.
***
* Альберт Фераро *
Как же мне не хотелось уходить от неё, я наслаждался каждой минутой, проведённой вместе с Авророй. Но надо было довести до конца начатое дело по Ордену чистоты Узора.
Я как раз был на аудиенции с Его Величеством, пытаясь отказаться от предложенной милости возглавить Инквизицию.
Когда пришло сообщение, что в центральном управлении Инквизиции, где держали тех членов Ордена, которые были служащими Инквизиции, произошёл взрыв, а когда разобрались, то обнаружилось, что среди заключённых нет Армана Роше.
Сердце у меня сжалось.
— Ваше Величество, — тут же согласился я на всё. — Я согласен на всё, только отпустите меня сейчас.
Так быстро я ещё никогда не летал. Обычно путь из столицы до Аккры занимал два часа, я же долетел за час. Мне всё время казалось, что я опаздываю.
Но как бы быстро я ни летел, я всё равно опоздал.
Глава 49.
Я опустился на площадку перед домом, когда они выносили её на носилках. Я бросился к ней, останавливая врачей.
— Не мешайте, генерал, — преградил мне путь один из медикусов.
— Что с ней?
— Пулевое.
Она лежала на носилках бледная, как будто все краски исчезли с её лица, и мне на какое-то мгновение показалось, что она умерла.
Оцепенев от страшной догадки, я всё же отодвинул медикуса, шагнул к ней и откинул больничную простыню.
И я почти окаменел от ужаса. Грудная клетка была разворочена, и на миг мне показалось, что я вижу, как бьётся её сердце.
Драконий страх.
Оружие против обратившегося дракона. Не все драконы выживают, а уж что говорить про человека, про женщину. Про тоненькую, хрупкую, нежную… мою Аврору.
Я вдруг ощутил, как в груди разгорелся огонь, и тогда раздался рёв.
Дракон, обращение которого разметало всех вокруг, зажав в лапе тонкую фигурку с безвольно висевшими руками и ногами, взмыл в воздух.
Я так боялся не успеть.
Я уже видел храм. Над ним Узор до сих пор светился довольно ярко. Это означало, что есть ещё время. Если она ещё дышит — ещё можно успеть.
Возле храма я приземлился уже человеком. Её тонкое, почти невесомое тело было у меня на руках. Я вбежал в храм.
Там шла служба. Люди, драконы… Сюда приезжали теперь со всей страны. Все обернулись, кто-то начал меня узнавать.
— Фераро! Это он, Фераро!
Люди потянулись ко мне протягивая руки, закрывая проход к алтарю.
— Прочь! — заревел я и волной силы отбросил кинувшихся ко мне людей в стороны.
Отец Ранделл сразу сообразил, в чём дело.
— Кладите её на алтарь!
Алтарь был поставлен в храме чётко под куполом — там, где концентрировалась вся сила, что сейчас стекалась к этому храму. Правда, её становилось всё меньше. Действие Венца заканчивалось, и накопленная сила распределялась по миру.
Аврора ещё дышала.
— Отец Ранделл, возьмите мою жизнь.
И я, сбросив рубашку, лёг рядом с ней.
***
Все, кто находился в храме, застыли на расстоянии. Они подошли и смотрели на то, как на алтаре лежат двое.
И вдруг все увидели, как свет с купола начал опускаться на них, постепенно накрывая лежащие на алтаре фигуры, словно полупрозрачным белым покрывалом. Оно становилось всё плотнее и плотнее — и вот уже осталось видно только очертания.