Афера генерала Фераро (СИ), стр. 33

Фераро смотрел на меня:

— Поздравляю, Аврора. — Фераро улыбнулся мне совершенно искренне и добавил: — Вы его нашли.

Вскоре принесли перчатки, которые специально использовались при работе с артефактами. Роше сам надел перчатки и попытался вытащить Венец… И не смог.

— В чём дело, Фераро? — спросил Роше, но я видела, что у него на лице постепенно проступает понимание.

Фераро улыбнулся.

— Ты его активировал?! — вскричал Роше. — Ты сумасшедший!

Фераро молчал, глядя исключительно на меня.

А я переводила взгляд с генерала на Роше, не понимая, в чём проблема. Разве активированный артефакт нельзя отключить?

Роше сам защёлкнул наручники на запястьях Фераро и лично его увёл.

В его кабинете остались я, Гарри Фафель и Милош Мориц. Гарри стоял с совершенно мёртвым взглядом, всё ещё сжимая в руках камни-ключи.

Мы молчали. Все трое.

Я посмотрела на Гарри.

— Гарри, вы знали?

Он опустил глаза, покачал головой, но вслух сказал:

— Я не знал, но догадывался.

—Всё это время ключ от сейфа лежал в столе генерала, — произнесла я то, что все и так знали.

А затем, глядя на Гарри, задала вопрос:

— Но ведь стол генерала не запирается?

— Нет.

— Вы знали об этом?

— О том, что стол не запирается, или о том, что там ключ?

— И о том, и о другом.

— Знал.

— То есть теоретически вы могли воспользоваться сейфом генерала?

Гарри грустно улыбнулся.

— Теоретически мог.

Милош взглянул на меня.

— Я не пойму, подполковник, вы рады, что нашли преступника, или нет?

— Я рада, — сказала я, понимая, что допрос Фафеля не приведёт никуда.

Я почувствовала внутри такую опустошённость, будто произошло самое неприятное, самое нежеланное событие в моей жизни.

Мне хотелось плакать.

«Что со мной происходит? Я ледяная звезда. Я не плачу из-за мужчин!».

Но плакать хотелось всё равно.

— Я буду у себя, — нашла в себе силы сказать, и добавила, — не беспокойте меня, я пойду напишу отчёт.

Я поднялась в кабинет, который выделил мне он. Кабинет с окнами на реку.

Я встала у окна и смотрела, как река несёт свои воды. Вспомнила, как Фераро водил меня на остров. Как мы видели танец давно исчезнувших влюблённых.

Зачем он это сделал?

Что теперь с ним будет?

Я зажмурилась, всеми силами пытаясь удержать слёзы.

— Аврора.

Я обернулась. Это был Роше

— Ты молодец.

— Я молодец, — повторила я и заставила себя улыбнуться. — Дело закрыто?

— Нужно дождаться распоряжения из центра, — Арман подошёл и встал близко, я ощутила аромат его парфюма, с оттенками сандала, раньше этот аромат мне нравился, а сейчас отчего-то раздражал.

Арман добавил:

— Сама понимаешь, что ситуация крайне непростая.

— Почему? — я не хотела ничего понимать.

— Венец обнаружен в сейфе генерала инквизиции. И, как я тебе говорил, Фераро не просто генерал, он герой.

Роше вздохнул, и я поняла, что есть что-то ещё.

— Венец активирован, — наконец сказал он. — Теперь нужно, чтобы действие состоялось.

— А что за действие?

— Неважно.

Я посмотрела на Армана.

Он знал больше, чем говорил.

Обычно он всегда делился со мной информацией, а сейчас возникло ощущение, что, когда дело дошло до реальных действий, он не хочет ничего рассказывать. И не потому, что пытается меня уберечь.

Просто правда не должна выйти за пределы определённого круга.

Или он считал, что мне её знать нельзя.

— Я могу пойти с ним поговорить? — спросила я, стараясь не выдать, что мне хочется увидеть генерала до боли в сердце.

— Ты же не собираешься его выпускать?

— Конечно нет.

— Тогда да, только отметься в журнале, во сколько войдёшь и во сколько выйдешь.

— Непременно, — с готовностью подтвердила я, стараясь удержать рвущуюся наружу радость.

Глава 39.

— Почему? — спросила я Фераро.

В камере, куда его поместили, было достаточно светло, чтобы видеть его лицо, его глаза. И я нарочно отказалась от того, чтобы идти в допросную. Здесь была хоть какая-то видимость уединения.

И, судя по выражению его глаз, он совершенно точно понял, о чём я спрашиваю.

— Ты хотела найти преступника? — сказал он. — Ты его нашла.

— Но я не хотела найти его такой ценой. Что с тобой будет, Альберт?

— За меня не волнуйся, Аврора. Самое главное — это чего теперь не будет с тобой.

Я опустила глаза, не в силах смотреть ему в лицо.

Потому что он опять был совершенно искренен в своём желании решить мою проблему.

Но теперь-то я знала, что моя проблема не в том, чтобы найти преступника и в очередной раз удержаться на плаву.

Моя проблема в том, что я больше не хочу зависеть от таких, как Роше. Каждый раз, начиная новое дело или просто просыпаясь утром, знать, что стоит мне оступиться, и я окажусь в доме для попаданцев.

Я смотрела на Фераро и хотела многое ему сказать.

Но в этих стенах говорить было нельзя.

Фераро ждал.

— Что с тобой будет? — спросила я ещё раз.

— За меня не волнуйся, Аврора, со мной всё будет хорошо.

Это было невыносимо, сидеть в метре от него и не иметь возможности даже обнять.

Я молчала и смотрела на него, надеясь, что он поймёт всё, что я чувствую.

— Госпожа Ставицкая…

Я вздрогнула от холода, появившегося в его голосе.

Контраст был настолько резким, что я не сразу поняла, что произошло.

— Да, господин Фераро? — ответила я ему в тон, не понимая, игра или что-то ещё.

— Уезжай обратно в столицу. Уезжай как можно скорее.

После чего он встал и хлопнул ладонью по двери камеры, раздался противный звон, дверь распахнулась, там был охранник в форме тюремного состава управления. Форма у них была серого цвета. Их так и называли — серые.

Охранник вопросительно уставился сначала на Фераро, потом перевёл взгляд на меня.

— Допрос окончен, — произнёс Фераро таким тоном, как будто бы здесь не его допрашивали, а он.

Мне пришлось встать и, коротко попрощавшись выйти. Пока я шла по нижним коридорам управления инквизиции, я поняла, что теперь точно никуда не уеду.

Я сразу пошла в кабинет Армана, и, не успев зайти внутрь, тут же натолкнулась на его взгляд.

— Ну как? Пообщалась с любовником?

Я постаралась улыбнуться ему своей прежней улыбкой, возвращая наше общение к тому уровню, на котором мы общались в столице.

— Арман, давай отойдём от моих взаимоотношений с Фераро. У меня есть несколько вопросов. Поможешь разобраться?

Как ни странно, это подействовало.

— Я бы выпил кофе, — предложил полковник Роше и добавил, — в приёмной помощник, скажи ему, но кофе он варит преотвратный, зато будет быстро.

— Не стоит, — сказала я. — Я справлюсь сама.

В кабинете Армана стояла почти такая же машина-артефакт для варки кофе, как у Фераро. Мне удалось с ней справиться, и кофе получился вполне сносным.

— Ты мне ни разу не варила кофе в столице, — заметил Арман.

— Вероятно, сейчас я чувствую себя несколько виноватой.

— Из-за Фераро?

— Нет, — покачала я головой, — не из-за него. Согласись, Арман, большой вины за мной нет. Я свободная женщина. Я поступила так, как мне захотелось. Ты же не будешь меня за это порицать? Ты уже прошёлся по мне со своим мнением в достаточной степени. И заметь, я ни разу тебе не ответила.

Судя по тому, как замолчал Роше, я выбрала верную тактику. Конечно, я не ждала, что он сейчас громогласно объявит, что я во всём права. Но, по крайней мере, Арман перестал меня упрекать в отношениях с Фераро.

И, продолжая в том же духе, спросила:

— Арман, когда ты сказал, что венец активирован, что ты имел в виду? Можешь мне рассказать?

Полковник Роше сжал губы, словно боялся сказать лишнее. Потянулся за чашкой. Несколько долгих секунд пил сваренный мной кофе.

Наконец поставил чашку и сказал: