Афера генерала Фераро (СИ), стр. 27

Здесь же не было никаких гор.

Но вода была изумрудной, а при ближайшем рассмотрении — невесомо прозрачной.

Я не услышала, как подошёл Фераро.

— Эту воду можно пить прямо из реки, — сказал он. — Она слишком мелкая для судоходства, но зато в ней бьют родники. Именно они делают воду всегда холодной и кристально чистой.

— А купаться в ней можно? — спросила я.

— Конечно. Если ты не боишься замёрзнуть.

И сказано это было так, что у меня пересохло в горле.

Я сглотнула и краем глаза заметила реакцию Армана — он дёрнулся, будто услышал что-то неприличное. Хотя ничего неприличного в словах Фераро не было.

— Арман, — сказал генерал, — если ты закончил показывать подполковнику Ставицкой место предполагаемого события, приглашаю тебя помочь мне пожарить мясо.

Тут Арман взвился:

— Что значит «предполагаемого»? Вы, генерал, совсем страх потеряли?

Я с удивлением смотрела на Армана, который уже в который раз за эту поездку представал в совершенно необычном для него качестве.

Я бы назвала это качество ревнивой нервозностью.

То, что Арману вообще не было свойственно. Всё время казалось, что у него просто нет внутри того органа, который отвечает за это буйство чувств.

Но здесь, рядом с генералом Фераро, он бесился.

А я с сожалением подумала, что так и не выяснила, что же произошло между ними двумя в прошлом.

Фераро развёл руками и всё так же спокойно произнёс:

— Ну, не хотите жарить мясо — я пожарю сам.

И ушёл.

И поначалу всё вроде бы нормализовалось.

Вскоре появился совершенно потрясающий аромат мяса — тот самый, который особенно сильно бьёт по рецепторам летом, в хорошую погоду, на свежем воздухе.

И мне показалось, что именно это окончательно взбесило Армана.

Наверное, в каждом мужчине — неважно, кто он, дракон или человек, — живёт какое-то внутреннее осознание, какое-то желание: он должен убить дракона и накормить свою женщину.

Я не была ничьей женщиной. Ни генерала, ни полковника.

Но именно мой, казалось бы, невинный комплимент:

— Генерал, аромат мяса, которое вы приготовили, совершенно потрясающий. У меня уже голова кружится, —

вывел Армана из себя окончательно.

Начался скандал.

— Аврора…, — глядя на меня, начал он так, что сразу стало понятно, что ничего хорошего сейчас не прозвучит.

А я только-только получила из рук Фераро тарелку, на которой лежали два куска даже на вид прекрасного мяса.

— Неужели ты думаешь, — продолжил Арман, — что генерал Фераро действительно за тобой ухаживает? Да для него ты мусор! Никто! Попаданка!

Аппетит у меня сразу пропал.

— Полковник Роше, — сказала я, — я не давала повода обсуждать то, что я думаю.

— Ты не давала повода?! Да ты только и делаешь, что его даёшь! Шляешься с ним ночами неизвестно где. Я думал, что ты достойная женщина. Достойная своего звания, достойная того, чтобы жить в мире, где правят драконы. Что ты не такая, как твои соплеменники.

А вот на этом моменте мне почему-то перестало быть обидно.

В самом деле, как может быть обидно, когда тебе говорят, что ты человек?

Вспомнилась школьная программа из прошлой жизни, и именно это я ему и сказала:

— Да, Арман, я человек.

Я посмотрела на Фераро.

— И вам, генерал, я тоже хочу сказать, что я человек. И для меня это звучит гордо [3]!

И в этот момент мне уже не хотелось останавливать Армана. Наоборот, стало интересно, что он скажет дальше. Ведь это было то, что он на самом деле думал.

Почему-то именно здесь, на берегу этой прекрасной изумрудной реки, что-то подтолкнуло полковника Роше к откровенности.

— Гордо?! — вскричал он. — Ты просто не видела, во что вы превращаетесь, люди, когда вас селят вместе! Какие законы у вас там действуют?!

— Арман, остановись, — прозвучал голос Фераро.

Но, видимо, полковник Роше уже не мог остановиться.

Я не знаю — может быть, на него до сих пор действовало это место. Что уж там было зарыто под землёй?

Только теперь он обращался уже не ко мне, а к Фераро:

— А ты добренький, да? Что, она настолько хороша в постели?! Так вот объясни своей любовнице, почему она всё равно обречена. Уж на это-то ты точно уполномочен.

Тарелка в моей руке вдруг стала невыносимо тяжёлой.

И я поняла: всё.

Я больше не хочу иметь ничего общего ни с кем из драконов.

Тарелка выпала из руки. Ароматные кусочки мяса, которых мне уже совершенно не хотелось, упали на землю.

— Спасибо за прекрасную прогулку, господа драконы, — непостижим образом умудрившись сделать это спокойно, сказала я.

И медленно направилась к машине.

Если честно, я не знала, станут они меня останавливать или нет. Мне было всё равно.

Я села за руль. Ключ был внутри. Завела машину и поняла: если сейчас хоть кто-то из них встанет передо мной, я только сильнее нажму на газ.

Глава 32.

Я уехала.

Никто из них не встал перед машиной. И слава богу — а то мне ещё не хватало к обвинению в том, что я человек, получить обвинение в убийстве дракона.

Хотя я была очень близка к тому, чтобы убить кого-нибудь из них. Или вообще обоих. Да любого дракона, который сейчас встретится мне на пути.

Я поехала в гостиницу. Хотела собрать вещи и уехать в столицу. Но пока ехала — хорошо, что дорога не была короткой, — я успела немного успокоиться. Осознать, что рационально, а что нет.

Меня до дрожи в коленях пугали последние слова Армана.

«Она всё равно обречена».

Да, если я обречена — зачем я всё это делаю? Зачем? Потом ведь не будет ничего.

Я сама не заметила, как за окном совсем стемнело.

Приходил Роше. Стучал в дверь, что-то говорил из коридора, а я не открыла. Вообще никак не обозначила, что я здесь.

Раздался звонок. Судя по световому сигналу на кнопочке с изображением парня в кепке, звонили с рецепции. Это действительно оказался портье.

Я сняла трубку.

— С вами всё в порядке, госпожа Ставицкая? — поинтересовался вежливый голос.

На фоне я слышала дыхание Армана.

— Да, со мной всё в порядке. И передайте господину Роше, что я просто не хочу никого видеть. Я уже легла спать. Прошу меня не беспокоить.

— Госпожа Ставицкая, мы могли бы прислать вам ужин в номер.

— Спасибо, я уже отужинала.

Хотя хотелось согласиться. Я ведь весь день ничего не ела. И стоило портье упомянуть ужин, как мне сразу невыносимо захотелось есть.

Сон куда-то исчез.

Я подошла к окну.

Почему-то вспомнился Фераро — со своим смешно прижатым носом и букетиком фиалок.

И вдруг я поняла, что мне надо сделать.

Я теряю время. Зачем?

Я буду делать то, что хочу.

Я оделась, посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела молодая, красивая, успешная и немного грустная брюнетка.

Молодая версия меня.

Мне дали молодость. Здоровье. Второй шанс.

И что я с ним сделала? Превратила его в бесплодное служение системе, где драконы пинают людей ногами.

И я решительным шагом вышла из номера.

Через полчаса я стояла напротив симпатичного особняка.

Надо сказать, решительность моя немного подувяла, пока я шла пешком по городу. Я даже не знаю, зачем пошла пешком. Может быть, думала, что встречу каких-нибудь хулиганов и мне удастся с ними подраться. Или что меня кто-нибудь остановит.

Но, когда дошла, снова напомнила себе, зачем я здесь.

Открыла дверь.

На первом этаже был всё тот же консьерж, похожий на отставного военного.

— Скажите, генерал у себя?

Если он и удивился такому позднему визиту, то виду не подал.

— Да, госпожа, генерал Фераро уже у себя. Сообщить ему о вашем приходе?

— Нет, спасибо. Я поднимусь.

Я знала, что он всё равно ему сообщит, но зачем-то попросила этого не делать. Наверное, чтобы не стоять и не ждать, когда мне кивнут, что можно подниматься.