Афера генерала Фераро (СИ), стр. 23

— Об этом история умалчивает.

— Ну вот, — расстроилась я.— Могли бы придумать.

— Но если вам так хочется, пусть будет так, — сказал Фераро и выражение его лица было серьёзным. — Их родители увидели, что боги им помогли и согласились на брак. Они поженились, потом у них родилось пятеро детей, она стала толстой, он облысел, но они прожили долгую жизнь и умерли в один день.

Фераро рассмеялся.

— Почему обязательно она стала толстой? — спросила я, сдерживая смех, потому что живо представила себе эту картину.

— А вас не волнует, что он облысел?

— Нет, — сказала я. — Он же мужчина, может себе позволить.

— А она, значит, не может, — сказал Фераро и в голосе у него слышался смех. — Странная у вас, женщин, логика.

Я поняла, что он шутит, и настроение у меня улучшилось.

Охрана, узнав Фераро, пропустила нас на остров. Там всё было довольно прилично. Фонари светили неярко, и вообще были спрятаны среди листвы, что создавало ощущение уюта. Мы просто пошли по дорожке.

— Как вы думаете, Альберт, — спросила я, — почему Искатель показал именно на это место? Может ли тут быть спрятан Венец?

— Нет, — уверенно сказал он. — Не может.

— Тогда почему Искатель показал это место?

— Я думаю, что Искатель показал на те места, где неоспоримо присутствует божественное происхождение.

Я остановилась, с удивлением посмотрела на него.

— То есть легенда, что вы мне рассказали, имеет под собой реальную основу?

Фераро кивнул, как само собой разумеющееся.

— Конечно. Этот остров действительно появился здесь за один день, правда это было очень давно, и свидетелей не осталось, но в архивах наверняка можно найти. А Императорский дворец стоит на источнике, который по преданию первому императору подарил сам Отец-дракон.

— Значит, обыскивать этот остров не нужно?

— Не нужно, Аврора, но операцией руковожу не я, — улыбнулся Фераро.

А я подумала, что вряд ли мне удастся убедить Армана не обыскивать остров.

— А как вы думаете, в третьей, дальней точке, куда показал Искатель, — что там?

— Там ничего нет из того, что могло бы отреагировать на поисковый артефакт. Поэтому я бы направил усилия именно туда.

Так, за разговором, мы вышли на другую часть острова. Вечер плавно перешёл в ночь. Пахло какими-то цветами, внизу шумела река.

Мне стало прохладно. Фераро подошёл ближе.

— Зря вы оставили мой пиджак в машине. — И снял с себя тот, что был на нём, надел мне на плечи, но руки не убрал.

Внезапно я ощутила его дыхание возле уха. Он прошептал:

— Смотрите, Аврора. Смотрите на реку. Сейчас это произойдёт.

Его голос звучал как обещание чуда. Я стала смотреть на реку — и вдруг волны в одном месте начали светиться.

— Волны светятся, — сказала я.

— Тс-сс, смотрите, — шёпотом сказал Фераро.

И вдруг свечение над водой превратилось в две фигуры, танцующие на воде. Мужчина и женщина. Они сделали несколько па — и рассыпались светящимися искорками, превратившись в волны.

Я повернула голову к Фераро. Наши лица были близко-близко. Я чувствовала его дыхание.

— Что это было? Тоже часть легенды?

— Аврора, — вместо ответа произнёс Фераро и поцеловал меня.

Это было настолько неожиданно, что от растерянности я раскрыла рот, и поцелуй сразу стал настоящим. И с каждой секундой он становился всё более жадным. Когда Фераро остановился, он посмотрел на меня и спросил:

— Бить не будете?

Я его шутливо оттолкнула.

— Нет, Альберт, бить вас не буду. Но вы должны знать…

— Что? — спросил он с притворным мужеством.

— Что это был мой второй поцелуй в этом мире, и его снова забрали вы.

А лицо Фераро вдруг стало серьёзным. Он обнял меня, не делая попыток поцеловать. Просто прижал к себе. Молча. И почему-то в этом жесте мне почудилось какое-то отчаяние.

Когда мы вышли с острова, я пыталась решить для себя дилемму: что делать, если он пригласит меня к себе домой? С одной стороны, я взрослая женщина, и я уже всё себе разрешила. А с другой — у меня устоявшаяся жизнь. Меня всё устраивает. Я не хочу ничего менять.

И когда машина притормозила у гостиницы, я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, Альберт.

А он, как будто прочитав мои мысли, мягко улыбнулся.

— Доброй ночи, Аврора.

А на следующее утро мне принесли конверт. Прямо в гостиницу. Имени отправителя не было. Портье сказал, что конверт положили в почтовый ящик гостиницы, а следящих артефактов над ним нет, поэтому установить, кто его принёс, не представляется возможным.

Но на нём был написан мой номер и моё имя. Именно поэтому его передали мне.

Я открыла конверт и обнаружила артефакт, который используется для записи изображения. Причём стандартный — такие часто использовались в инквизиции. У меня в гостинице был портативный проигрыватель, и перед выходом я решила сразу его просмотреть.

Я активировала артефакт, выведя изображение на планшет — и уже через несколько секунд поняла, что смотрю на хранилище. То самое, из которого похитили Венец. В правом нижнем углу горела дата.

День, в который произошло похищение.

На записи не было видно охрану, как на той записи, которую мы признали подменой. На фальшивке охрана была, а здесь нет.

На этой записи, уверенной походкой того, кто точно знает, что никто его не поймает, шёл мужчина. Я видела его спину. И то, как он подошёл к прозрачному саркофагу с венцом. Я затаила дыхание: вот сейчас он обернётся…но на этом запись обрывалась.

Я снова и снова прокручивала запись, смотрела на спину похитителя, и ловила себя на мысли, что ищу в ней хоть что-то знакомое.

Глава 28.

Первым делом я зашла к Арману, но его в номере не было.

«Вероятно, он оставил мне записку внизу», — подумала я.

Спустившись, я спросила портье, но тот отрицательно покачал головой:

— Нет, госпожа, для вас сегодня был только пакет.

И тогда я, схватив кофе, вышла из гостиницы. Машина, которую мне выделил Фераро, стояла на месте. Я удивилась, почему-то думала, что, если Арман уехал, то и машину забрал.

Лейтенант Тревор, увидев меня, вышел и распахнул дверь.

— Доброе утро, лейтенант. А вы за мной вернулись?

Он удивлённо на меня взглянул:

— Нет, госпожа подполковник, я здесь стою уже сорок минут. Я каждое утро приезжаю в одно и то же время.

— Тогда, наверное, вы видели, как уезжал полковник Арман Роше?

— Никак нет, госпожа подполковник.

Почему-то мне стало тревожно. Не мог же Арман встать настолько рано, чтобы ринуться на работу, не зайдя ко мне, не оставив распоряжений, да ещё и так, что его никто не видел.

— Постойте здесь, — зачем-то попросила я лейтенанта и рванула обратно в гостиницу.

Остановившись у стойки, я спросила:

— Вы видели, как господин Роше выходил из отеля?

— Сожалею, госпожа, я только в восемь заступил на смену, — ответил портье.

— Дайте мне ключ от номера господина Роше, — потребовала я.

Пусть лучше я наткнусь на Роше в нижнем белье, зато буду спокойна, что не бросила его.

Мысли бродили разные.

— Сожалею, но я не могу, — неожиданно отказал мне портье.

Пришлось доставать инквизиторский жетон, при виде которого у портье глаза вылезли на лоб.

Жетон у меня выглядел солидно: две полковничьи звезды — правда, внизу была маленькая чёрточка, указывающая, что я подполковник, — и символ Узора, двойной знак бесконечности.

Ключ мне выдали сразу, и я понеслась к номеру Армана.

Открыв дверь, пару секунд постояла на пороге, принюхиваясь и прислушиваясь. Поверх обычного запаха гостиничного номера пахло мужским парфюмом. В прихожей стояли форменные ботинки.

«Неужели ему плохо?»

Я прошла в комнату.