Ученик бога-лиса (СИ), стр. 34
— А, Ярик, — хмыкнул Константин, не размениваясь на приветствия. — Что, прижало? А ты о чем думал, дорогой.
— Я ни о чем не думал, Костик, — буркнул парень. — Я вообще ни сном ни духом!
— Да ладно, — хмыкнул тот скептически.
— Кость, меня с этой деятельницей познакомил один приятель… в рехабе пересеклись. Я понятия не имел, что она возьмет — и вцепится в эту историю. Я же им говорил, что заключил с Шоу-компани договор. Что условия меня устраивают, — Яр перевел дух.
— Да ладно! То есть, тебя с этой малышкой Мышкиной познакомил какой-то приятель из рехаба, — хмыкнул Костик. — И ты не понял, зачем!
— Кость, я, — Яр запнулся. — Блин! Я думал — тогда, когда всплыла эта тема, мы всё обсудили. И меня поняли! — он помолчал, прикрыл глаза. — Кость, я кретин, да? Не подумал, не учел, — убито перечислил он. — Да мне в страшном сне не приснилось бы, что через мою же голову кто-то вздумает причинять мне добро! — снова вскинулся, повысил голос.
— Ладно-ладно, не кипиши. Я понял, — хмыкнул приятель. — Так ты звонишь, чтоб я за тебя словечко замолвил?
Яр тяжело вздохнул.
— Кость, я помню, что ты с ними больше не работаешь. Вообще, посоветоваться хотел. Я тогда не стал лезть на рожон. Как показала практика, правильно, — он помолчал. — А теперь Ольга уверяет, что у нас неплохие шансы, — последние слова выделил интонацией. Получилось ядовито. — Я хотел посоветоваться — стоит вообще продолжать? Я такой, что забыл бы всё это как страшный сон. Но мне сейчас придется продавать квартиру…
— Так, стоп! — остановил Константин. — Давай по порядку. Тебе нахрен не сдалась эта борьба за правое дело. Но ты полезешь туда, чтоб отвоевать свой шанс сохранить свое, не отдавать последнее штрафами. Шанс есть. Но если дать тебе стопроцентную гарантию, что ничего у тебя не отберут — ты плюнешь и на суд, и на свое увольнение. Я твою мысль правильно уловил?
— Ну… да, — Яр выдохнул. — Только кто ж мне теперь даст.
— Так. Не предпринимай ничего до завтрашнего утра, лады? И подружке своей резвой позвони. Мышкиной. Пусть тоже лапки сложит и не суетится.
— Ты про Ольгу?
— Ну да, — удивился слегка Константин. — Ольга Мышкина, правовед. Общественница. А ты что, и фамилию у нее не спрашивал?
— Костя, я жениться на ней пока не собирался! Ну, в смысле — мы ж совсем недавно познакомились…
— Ууу, как всё запущено, — протянул тот. — Ярик, то есть, ты еще и жениться не прочь на этой отбитой?
— Сам ты отбитый, — обиделся бывший айдол. — Ну да, занесло ее. Слегка. Она ж не со зла. Просто так привыкла. Оля, она, — он запнулся, сообразив, что защищает женщину, которая привела его к грани краха. — В общем, меня тоже занесло, — сообщил он неожиданно для себя. — Наорал на нее…
— Н-да, — выдал Костик. — Ярик, ты про стокгольмский синдром слышал?
— Про что? Тьфу! Да иди ты, — обиделся парень. — Я к тебе за советом, а ты…
— А я серьезно хочу помочь, — оборвал тот. — Я ж сказал: до завтра не предпринимай ничего! Ни во что не вписывайся, никому ничего не обещай. Даже Ольге своей ненаглядной. И ей скажи, чтоб повременила лезть куда-то своими шаловливыми ручонками. А то ведь закопает тебя. Из лучших побуждений, — прибавил саркастично. — Я позвоню в районе десяти-одиннадцати, — и первым нажал отбой.
Яр вздохнул и медленно выдохнул.
Вот правда: как его угораздило, а? Он что, правда запал? Вспомнились долгие вечерние разговоры, когда он был в Питере. Ольга каждый день звонила — хотя у нее давным-давно была глубокая ночь. И по доброму часу с ним разговаривала.
Интересно, к слову. Захочет она с ним разговаривать сейчас? Чтоб посвятить в ход дела, она прислала к нему Санина. Сама, значит, не желает общаться лично. Хотя… прислала она его больно быстро.
Нет, извиняться он не будет! Разозлившись на себя, Яр нашел ее номер в списке контактов. Нашел, поглядел на него какое-то время. И переключил экран на рабочий стол.
Подумав, набрал сообщение Костику.
«Она со мной не разговаривает. Заблокировала».
Ну, нет у него сил о чем-то просить! Тем более, кто б его слушал.
«Ладно, фигня, — прилетел почти сразу ответ. — Прорвемся!»
Ну и славно. Ему же лучше.
Глава 17
— Ох, резвая мышка эта твоя Мышкина! Помнишь, я тебе вчера говорил — пусть придержит коней? Хотя она сама как конь с яйцами…
— Да, я видел, — понуро отозвался Ярослав. — Вроде ночь прошла — а такого успела наворотить! Всё плохо, да?
— Всё вполне себе недурно, — жизнерадостно отозвался Костя. — То, что Мышкина наворотила, нам же на руку. Ну и тебе тоже.
— То есть, прежде всего — на руку вам. Ты снова в одной лодке с Шоу-компани?
— Тенг, не прикапывайся к формулировкам! В конце концов, кто из нас двоих юрист? Короче, слушай. Они готовы снять все свои штрафы. Откатать всё назад — целиком.
— Угум. Готовы откатать назад. Если?
— Совершенно верно, просто так никто благотворительностью не занимается. Если ты выступишь на телевидении. И скажешь — вот сам, лично, по доброй воле и не под дулом автомата. Что ты не просил Мышкину лезть в твои дела. Что она сама тебя подставила, подвела под монастырь. Втерлась в доверие, вытянула информацию, а сам ты — ни сном ни духом. Ну, ровно то, что говорил вот вчера мне.
— Костя, стоп. Если я скажу, что она подвела меня под штрафы — придется объяснить и то, что выступление мое — это способ от штрафов уйти.
— И говори! Говори вслух всё, как есть. Контракт расторгли, про тебя забыли. Ты не обиделся, место свое в жизни нашел. А вот когда эта мышка-правозащитница подняла шум, на тебя навешали все штрафы и неустойки в полном объеме. Ты выступаешь, потому что за это тебе их обещали простить. И потому что тебе не нравится, как тебе добро причиняют без твоего на это согласия.
— Костя. Долги мне простить обещали, или они отменяются сразу после моего выступления? — резко осведомился Яр. — И это прописано в договоре, который вступает в силу…
— Ярик. Разумеется, всё четко по договору, где четко прописаны обязанности сторон.
— Договор. Мне, лично. На почту. Без предварительного изучения с лупой — пальцем не шевельну!
— Открой почту. Я тебе его выслал час назад.
— Ясно, — выдохнул бывший айдол. — Я перезвоню, когда перечитаю. И уверюсь, что никаких подводных камней мне там не приготовили.
— Не приготовили, Ярик. Караваеву надо, чтоб ты выступил. А не чтоб ты психанул и сорвался. Я передам, что ты согласен, но озвучишь это вслух лишь после тщательного изучения, — и положил трубку.
Яр глубоко вздохнул, задержал дыхание. И выдохнул понемногу, только когда удерживать воздух стало невыносимо.
Штрафы снимут! Вот так вот просто. Квартиру продавать не придется, свои деньги он сохранит. Только вот к чувству облегчения примешивалось гаденькое ощущение. Что он поступил, как мерзкая, подлая крыса. Ольга подняла шум, вписалась за него…
Не за него одного! — вступил внутренний голос.
Да какая разница! Она без раздумий рванула на баррикады, узнав о несправедливости. И он сейчас просто перечеркнет ее работу. Смешает с грязью ее дело и ее саму.
Яр скривился, хлопнул с размаху себя по лбу.
Он-то чего казнится⁈ Ольга хоть поинтересовалась, каково будет ему? Она даже не подумала. Санина прислала — объяснить, как он, Яр, неправ.
Вспомнились последние слова Костика — чтоб не психанул и не сорвался. Чтоб не сорвался с крючка — эту формулировку приятель вовремя проглотил. Разозлившись на себя самого, включил комп. Надо и правда проверить почту. И изучить как следует договор. Жаль, не выйдет показать обещанному Саниным юристу от общественников! Советоваться с теми, не обманут ли его, когда он бортанет их — верх гнусности. На такое даже он не способен.
В одном Костя прав: да, он уже согласился. Даже если еще будет изучать договор.
Не нужны ему никакие компенсации от Шоу-компани! И дело это несуразное не нужно. Он хочет, чтоб его просто оставили в покое.