Правила волшебной кухни 12 (СИ), стр. 48
— Времени, конечно, угробим изрядно, — вздохнул Лоренцо Медичи. — Но что делать?
В этот момент дверь гостиной отворилась.
— Матушка, а вот и вы, — Руссо кинулся встретить синьору Паулину.
Та в свою очередь познакомилась с будущей роднёй, извинилась за опоздание и присоединилась к обсуждению. Вот только с середины, и потому какое-то время категорически не могла въехать в происходящее.
Ну а когда въехала:
— Какая ещё Российская Империя? — хохотнула старушка. — Вы о чём? Сазоновы прямо здесь, в Венеции.
— Да ладно⁈ — удивился Лоренцо Руссо.
— Да ладно⁈ — поразился Лоренцо Медичи.
— Ну да! — а Паулина в свою очередь испытала такой приступ бурной деятельности, что аж с места вскочила. — Отель «Венецианская Ночь» буквально за углом. Идёмте! Обсудим сразу же обе свадьбы и дело с концом…
Остров был красивый, но маленький. Маленький, но красивый. И если бы не огроменная, непропорциональная такому куску суши гора, — я бы даже сказал «горища», — то его можно было бы спутать с островом одноглазого мужика. Такой же образцово-показательный пляж с белым песочком, такая же изумрудная трава и почти такие же козы. Эти были явно что не карликовые и не дикие.
Горные. Этот вывод я сделал хотя бы потому, что часть из них как ни в чём не бывало тусовалась на ветках раскидистого дерева, что оказалось неподалёку от нашей стоянки.
Короче говоря, красиво. На какое-то время я залип, разглядывая всю эту красотищу, и особенно долго задержался на скале. Могу ошибаться, потому как небо чистое, но думается мне, что в непогоду её вершина просто обязана теряться в облаках.
— Н-да…
И мне в скором времени предстоит на неё залезть. Хотя как это «в скором времени»? Вот прямо сейчас!
— Ладно.
После нападения гарпий, я собирался в поход с явным намерением ощипать грёбаных полубабушек-полуптиц в том случае, если что-то пойдёт не так. Устал я уже со всеми общий язык находить. Да и просто устал. Циклопы, сирены, ветра Толяна и растущий по экспоненте неадекват Матео.
В общем, намерения у меня были самые серьёзные. Если только попробуют сунуться — выгребут.
— Ну я пошёл? — уточнил я у Матео.
Рыбак не ответил. Всё так же восседая посреди палубы в лотосе, он медитировал и делал вид, что не при делах.
— Ом-м-м-м-м! — мычал Матео, а потом поглаживал себя по лицу. — Ламборджини — это для меня. Ом-м-м-м-м! Картье — это для меня. Ом-м-м-м-м! Японский оптоволоконный спиннинг с катушкой «Shimano Stella» и воблерами ручной работы — это для меня. Ом-м-м-м!
— Ну что за скотина? — спросил я по-русски, чтобы не обидеть Матео, накинул рюкзак на плечи и почти уже собирался спрыгнуть на пляж, как вдруг…
Морская волна расступилась и на из воды на пляж вылезло нечто. Если бы мне довелось придумывать этой хтони название, то я бы не задумываясь сказал «морской элементаль». Не «водный», а именно что 'морской. Крупная женская фигура складывалась из всего того, что можно найти на дне. Ракушки, камушки, морские звёзды и ошмётки кораллов. Волосы — зелёные спутанные водоросли, а глаза — две невероятно крупные жемчужины.
— А ты ещё что такое? — тихонечко спросил я у нашей незваной гостьи.
Та же, не обращая на меня ровно никакого внимания, тоном сварливой жены закричала:
— Мате-е-е-ео!
— Электра, — улыбнувшись, рыбак соизволил открыть глаза и подошёл ко мне. — Привет, старушка!
— Это кто? — шепнул я Матео на ухо, и получил ответ:
— Океанида.
— Матео! — повторила хтонь, причём откуда именно звук идёт я так и не понял. — Слышишь, ты⁈ Кусок рыбака! Если с моих девочек хоть пёрышко упадёт, я всё расскажу твоему отцу! Ты понял меня⁈
— Конечно, Электрушка, — кивнул Матео. — Конечно, милая. Ты не переживай, Артур не такой, — тут рыбак заслонился от меня ладошкой и прошептал: — Пацифист.
— Смотри у меня! — крикнула океанида и ушла в море.
Я в свою очередь уже устал удивляться. Не! Хтонью больше, хтонью меньше, тут мне уже без разницы. Но просто раньше Матео рассказывал, что его отец был простым рыбаком, который согрешил с русалкой. Или то дед был? Не суть! Короче говоря, про моего венецианского друга всплывают всё новые и новые подробности.
— Ну ты слышал, да? — спросил Матео.
— Что слышал?
— Не трожь гарпий! Пообещай мне, что никого из них и пальцем не тронешь.
Пришлось обещать.
Затянув поудобней лямки рюкзака, я поспешил свалить с корабля и двинуться уже наконец-то в путь. Первые метров двести были лёгкими. Прогулка по широкой тропинке с небольшим уклоном, кругом цветы, разнотравье и прочая красота. Потом растительность стала скуднее, а уклон круче. Потом вообще всякая трава пропала, даже пожухлая.
На высоте, — вполне ожидаемо, — начался ветер. Причём каким-то образом он умудрился доносить до меня бриз, так что камни под ногами теперь были скользкими. А тропинка уже не тропинка, а одно лишь название. И теперь, чтобы пробраться вперёд в некоторых местах, мне приходилось хвататься за выступы.
— Всё выше, и выше, и выше…
Трудно — да. Неприятно — да. Но терпимо. Было до тех самых пор, пока не появились грёбаные гарпии. На сей раз стая явилась без своей подтанцовки в виде чаек. И нападать не нападали, а скорее раздражали. Кружили вокруг, хлопали крыльями и гаденько смеялись — вот такое у девчат развлечение на вечер выдалось.
Затем парочка гарпий начала истошно орать, — бесцельно и нечленораздельно, явно что с целью вывести меня из себя, — а ещё несколько бросались в меня камнями. Я же, как и обещал, никого из них и пальцем не тронул.
Про пальцы уговор был, а вот про энергию, которой я бил по площади и пугал пернатых — нет. Не без проблем, но восхождение продолжилось. И чем выше, тем уже становилась горная тропа. Ветер окончательно взбесился, и в какой-то момент я остановился на передышку. Благо, попалась мне на пути небольшая выемка в скале, где было относительно сухо.
Гарпии всё так же носились вокруг и кричали всякую чушь.
— Акакий Куролесов! Мальчик-педаль! Поменять местами пацаноидов!
— Вы совсем идиотки? — вздохнул я, а потом крикнул: — Да чего вы до меня домотались-то⁈ Дайте спокойно добраться до конца!
В ответ я услышал лишь хриплый смех.
— Ну что мне для вас сделать-то, болезные⁈ — тут я испытал нечто, похожее на отчаяние. — Хотите, я вас покормлю, что ли⁈
Тут одна из гарпий, — самая тощая, — спикировала поближе и даже осмелилась влететь в мою пещеру. Села, сложила крылья, посмотрела на меня и улыбнулась.
— Насмешил, конечно, — сказала она. — Нас может накормить всего лишь один человек в мире. И это явно не ты, мальчишка.
— Так, — я мгновенно зацепился за слова. — Ну-ка обоснуй…
— Мы прокляты! — заявила гарпия.
А потом, вопреки крика своих подруг о том-де, что не надо, взяла и поведала мне историю их народа, — если можно так выразиться. И в чём же оказалась суть? Суть в том, что гарпии не просто так вели себя, как… да как дерьмо, чего уж там? Дело в том, что из-за проклятия любой съедобный продукт портился от одного лишь их прикосновения. То бишь барышни были вечно голодными и уж только потом, как следствие, вечно злыми.
— Погоди…
Не то, чтобы после всех гадостей со стороны гарпий, я вдруг резко решил спасти бедолаг от проклятия. Тут скорее профессиональная гордость отозвалась. Я углядел для себя вызов, и тут же начал решать проблему.
И решение нашлось, причём довольно быстро. «Нельзя испортить то, что уже испорчено по технологии» — как только я дошёл до этой мысли, сразу же решил опробовать её в действии. Стянул с себя рюкзак и достал небольшой кусочек горгонзоллы.
— Ну-ка на-ка, — сказал я и бросил его гарпии.
Та сперва посмеялась, но потом призадумалась.
— С плесенью, — подтолкнул я её к правильному решению.
Тогда сказочная птица с недоверием принюхалась к сыру. Клюнула. Поняла, что ещё дальше он не испортился и под ошалевшими взглядами своих подруг заглотила весь кусок. Как же она орала! Как же рыдала от счастья! Как загорелась идеей о том, что, оказывается, можно не терпеть голод!