Правила волшебной кухни 12 (СИ), стр. 39

Тут мне подумалось о том, что в этом путешествии Матео ведёт себя странно. То есть странно даже для Матео — прямо вот с перебором. Как будто на его психику что-то давит. Ай, ладно.

— Ну что⁈ — крикнул я циклопу. — Не можешь, да⁈ Ну а ты старайся лучше! Давай! Цигель-цигель!

Тут рыбак наконец-то не выдержал. Открыл глаза, взглянул в сторону циклопа и выдохнул:

— Да ладно⁈ — тряхнул головой и задал следующий вопрос: — Да как так-то⁈

— Не знаю, — пожал я плечами.

Ну а теперь к тому, что вообще сейчас происходило: где-то в паре десятков метров от наc бежал циклоп. Вот только бежал он на месте. Пытался защититься руками от ветра, однако получалось слабо: единственное веко аж загибалось на изнанку, а щёки трепетали будто у шарпея, вылезшего из окошка сверхскоростного поезда. Бежал он, бежал, но всё равно оставался на месте.

Пытался что-то орать, но тут же задыхался в потоке воздухе. Кашлял, плакал, грозил кулаком. Так прошла минута. За минутой вторая, за ней третья, четвёртая, пятая…

— Давай! — кричал Матео, периодически вставляя в рот два пальца, чтобы залихватски свистнуть. — Давай-давай-давай!

— Веселее! — я тоже не молчал. — Главное не сдаваться! Ты сможешь, синьор циклоп! Ты обязательно сможешь!

И вот какую мысль я на этот счёт думал: без контекста, — то есть на пустом месте, — издеваться над циклопами плохо. То есть… подойти и начать глумиться над тем, что монстр одноглазый — поступок так себе. Но чуток поиздеваться над дрянью, которая на полном серьёзе хотела тебя сожрать, это совершенно другое дело.

А ещё мне иногда казалось, что я сейчас сплю. Ударился головой о вытяжку и отрубился прямо на кухне. Лежу сейчас, а Индзаги с Марселло пытаются меня растормошить, чтобы узнать какой-нибудь рецепт или попросить отдать заказ на столик.

— Слушай, — Матео перестал свистеть и хлопать, а после задал мне очень неожиданный вопрос: — А мы ведь сейчас над ним прикалываемся, да?

В этот же момент справа по борту появилась серебристая тушка тунца. Оставляя за собой фонтан из брызг солёной воды, Жанлука взмыл в небеса, коротко рявкнул: «Буль-буль!» — и упал обратно.

— Жанлука! — Матео аж за сердце схватился. — Ты зачем такие вещи говоришь⁈ Это нам бошки пооткусывают, вообще-то, а тебя-то он так и не найдёт!

— А что он сказал? — заинтересовался я.

— Боюсь, настоящий джентльмен не может повторить такое вслух, — покачал головой Матео. — Но если коротко, то он говорил про экономический рост и большие инновации, связанные с перспективами развития бега на месте.

— Вот ведь, — хохотнул я. — А я думал, что он матерится.

— Да не, — отмахнулся рыбак. — Просто Жанлука недавно вернулся со всемирного экономического форума в Бангкоке. Его туда, между прочим, пригласили как почётного гостя. И как эксперта.

— Главное, что не как горячее блюдо.

Матео ухмыльнулся. Потом почесал в затылке, глянул на меня и спросил:

— Не допёр, да?

— До чего, простите?

— Ну шутку, говорю, не понял?

— Э-э-э-э…

— Жанлука сравнил экономическую ситуацию в мире с бегом на месте, — сказал Матео, потом шёпотом добавил: — А ещё назвал циклопа тупым, — и вернулся к заводским настройкам громкости. — Понимаешь теперь, да⁈ Понимаешь⁈ Так, Маринари. Я тебе задал вопрос, а тунец перебил. Мы над циклопом прикалываемся, верно?

— Верно.

— Ну допустим, — кивнул Матео. — А что мы будем делать, когда ветер закончится?

— Надеюсь, что его силы закончатся быстрее, чем ветер, — честно признался я.

— Это маловероятно. Ветер — штука достаточно ценная, его никогда много не бывает. Поэтому нам нужно быстро отплывать.

— Вот! — я аж чуть мешок не отпустил. — Вот именно об этом я и хотел бы с тобой поговорить. Пятый раз спрашиваю: почему мы стоим на месте и не отплываем?

— А я пятый раз проигнорирую твой вопрос.

— Но почему⁈

— Да потому что, — ответил Матео. — Суть в том, что пока ветер дует на циклопа, он не может дуть в паруса. Вот как-то так это работает. Достаточно доходчиво объясняю? Ветер у нас один, вот мы и стоим.

— А если я вторую дырку в мешке проделаю? — спросил я. — Вот тут, снизу. Одна дырень будет держать циклопа на месте, а вторая маленькая скромненькая дырочка толкать нас вперёд.

— Ну… знаешь? В таком случае, скорее всего с циклопом мы ситуацию решим. А ещё и с этим островом заодно.

— Не понял. Остров-то тут причём?

— Ха, — хохотнул Матео и покачал головой, дескать, я ничего не знаю. — Помнишь в новостях говорили, что Бурунди провели испытания водородной бомбы? Сбросили в море, и все потом интересовались — на кой-чёрт нужно было столько рыбы глушить?

— Прости… кто интересовался? Кто «все»-то?

— Ну как кто? Рыбаки, — с важным видом сказал Матео.

— А-а-а-а, — протянул я. — Ну да. Такие важные люди, конечно же, могли поинтересоваться. Вот только я всё ещё не понимаю, к чему этот рассказ.

— А вот к тому, Маринари. Никакая это не бомба была! Сам подумай: откуда у Бурунди деньги⁈ У них ВВП в год на душу населения, как один ужин у тебя в «Марине». Это не бомба была, а мешок с ветром. Просто один мореплаватель, имя которого я умолчу, неаккуратно поставил мешок с ветром на гвоздь. Вот тот и рванул.

— Хм-м-м… наверное, не очень осторожный человек был? — поинтересовался я.

— Почему это «был»? — похлопал глазами Матео. — Он до сих пор есть. Просто мы его ещё не нашли. Отнесло его куда-то, так что не знаем, где искать.

А может я реально сплю? Или бьюсь в горячке с температурой? Но! Если всё-таки это происходит взаправду, то я очень надеюсь, что Толян меня не подвёл. Ведь когда я просил у одноглазого мужика ветер, он специально дал мне мешок побольше. Сказал еще: «А вдруг пригодится⁈»

Ну и вот, пожалуйста: уже пригодился.

— Интересно только, — пробормотал я. — Что закончится быстрее — ветер или циклоп?

Прошло восемь часов.

— Ну что? — спросил я у Матео, завязывая мешок. — Можем плыть?

Матео же глядел вдаль, почёсывая в затылке, и молчал. А потом вдруг ни с того ни с сего выдал:

— Знаешь? Страшный ты человек, Артуро Маринари, — рыбак хохотнул. — Я лично знаю людей, которые побеждали циклопов. Слышал о тех, кто их убивал и даже обманывал. Но вот чтобы ТАКОЕ с бедным циклопиком сделать, это нужно было постараться.

Я обернулся и посмотрел на берег. А где-то там, наворачивая круги по песку, ползал одноглазый монстр. Ходить он уже не мог, потому что его икры раздулись до каких-то невероятных размеров. И совсем остановиться не мог, скорее всего, по той же самой причине — мышцы свело, и оставить их в покое было бы ещё больнее.

— У-у-у-у! — жалобно провыл циклоп, глядя на нас.

Тогда я улыбнулся и помахал ему рукой. А тот лишь тряхнул одноглазой башкой, мол, да идите вы к чёрту, и пополз дальше.

— Ладно, — сказал я и передал Матео мешок. — Давай уже, управляй. Поплыли к сиренам.

— Слушай, — замялся рыбак. — А может не надо к сиренам?

— Почему?

— Ну… по правде говоря, мне жалко девчонок.

— А это почему?

— Ну я же понимаю, что там может быть, — ответил Матео. — А вот что ты сделаешь я вообще не понимаю, и оттого мне их заранее жалко.

— Так, — напрягся я. — Если сейчас прозвучал намёк на мою жестокость, то спешу напомнить: мы с тобой спасали собственную жизнь. А если ты что-то пошлое имеешь ввиду, то не надо мне тут. Я ведь практически женатый человек уже!

Интерлюдия. «Марина»

Анна Эдуардовна сидела за барной стойкой и медленно, без фанатизма, потягивала мохито. Лёд позвякивал в бокале. В нос периодически бил запах мяты, лайма и белого рома. В зале сменялись гости, персонал их обслуживал, а Дорсодуро за окном продолжал жить своей самой обычной жизнью.

Кроме распития мохито, Сазонова не делала ничего. Она была тут на всякий случай, и исключительно потому, что брат попросил приглядеть за заведением в своё отсутствие. Оставил за старшую, короче говоря.