Охотник (СИ), стр. 39

Я не сразу понял, что это не Морт размножился почкованием, а нас решили навестить другие члены славного племени летающих голов. Поэтому, а ещё потому, что ксары двигались абсолютно беззвучно, упустил момент, когда можно было отпрыгнуть в сторону.

На моей броне зашипел кислотный плевок. Двое агрессоров красиво вышли из пике, и я увидел другую парочку, атакующую Шора. Тот, правда, оказался резвее меня и от плевков уклонился.

В воздухе мелькнула стрела.

— А ну не стрелять, гля, сукины дети! — заорал Морт, появляясь сверху. — Не стрелять, я порешаю!

После чего он разразился серией щёлкающих звуков, напоминающей стук мясных кастаньет, который в самом начале нашего знакомства называл «древним, мать его, и уважаемым языком ксаров».

Местные ксары, которые, как оказалось, облюбовали себе ближайший террикон как посадочную площадку, зависли в воздухе. Некоторое время они пялились на Морта, который, кстати, был крупнее любого из местных почти в полтора раза. А затем разразились какофонией щелчков, причмокиваний и свиста.

Самый крупный «башка» вылетел вперёд, яростно вереща и скаля зубы. Про нас вся эта гопкомпания совершенно забыла.

Морт напыжился и немедленно плюнул в соперника. Воспользовавшись заминкой, он коршуном метнулся к оппоненту и вцепился зубами ему в ухо.

Драка ксаров — это нечто незабываемое. Визг, треск, два шарика для пинг-понга пытаются откусить друг другу уши, носы или щёку. Остальные галдят что-то на ксарьем, вызывая у невольных свидетелей приступы головной боли.

Мы заворожённо смотрели на то, как Морт расправлялся со своим оппонентом. Это не было дракой, потому что всё шло в одни ворота. С уверенностью профессионала Морт хватал, раскручивал, рвал, бил оппонентом о камни, выбивая из терриконов фонтанчики красной пыли. На секунду даже гордость появилась: мол, знай наших! Не, ну а что такого? Я всегда за своих болею.

ИГРА В ОДНИ ВОРОТА

Спустя примерно минуту поверженный местный, я так полагаю, вождь, неровно виляя, как набравшийся в портовой таверне моряк, отвалил в сторону и торопливо нырнул в одно из отверстий в местных скалах.

Морт, что-то победно вереща, сделал круг почёта над поляной. Уверен, он кричал на «древнем и уважаемом» что-то вроде: «Выкусили, гля, теперь я здесь главный, кусать-побеждать!».

Остальные его сородичи сразу снизили тон дискуссии с оглушительного шума до фонового уровня. Всего я насчитал шестерых ксаров — тот, что свалил, был седьмым. Не много, но и немало.

Пока Морт «общался» с счастливо обретёнными родственниками, мы отошли слегка в сторону. На стоянке гоблинов было невозможно не только разговаривать из-за издаваемого ксарами адского шума, но и дышать. Воняло гадостно. Гоблины не особо заморачивались местом для туалета. Вернее, руководствовались принципом «для вас везде». Сгнившие костяки животных добавляли свою изюминку в эту незабываемую палитру ароматов. Не знаю, что у них там со зрением, но обонянием они явно не пользовались — оно должно было атрофироваться в такой атмосфере.

Видимо, из-за специфичной «ауры» этого места Шайя и пропустила атаку самки гримхольта.

Раздался короткий рык, слева от меня метнулась размытая тень.

Я повернулся, понимая, что не успеваю. Повернулся, чтобы увидеть бьющуюся на земле кучу связанных между собой лиан.

Грим бросилась на Ингвара и угодила в одну из гоблинских ловушек. Лианы трещали, сильное тело внутри яростно билось. Уверен, надолго ловушка бы эту скотину не сдержала. Но заминка стала для самки роковой.

Шайя коротко взвыла, из земли полезли зелёные плети, опутывающие бьющуюся и яростно рычащую бестию. Двадцать секунд — и яростные рывки превратились в конвульсивные подёргивания. Зелёный кокон, выросший буквально у нас на глазах, едва шевелился.

Шайя подошла поближе, села на корточки, завела другую горловую песню. Мне казалось, я узнал «мелодию». Так она усыпляла Шерочку.

Ещё пара минут — и дрожание ловушки прекратилось полностью.

Я глянул на ксаров. Они заткнулись, выстроились в воздухе чуть ли не в шеренгу и уставились на происходящее круглыми глазами.

Морт важно проплыл перед ними. Ну чисто сержант перед салагами. Сейчас начнет: «Ты откуда? Из Техаса? Из техаса бывают только быки и…» и далее по тексту.

Глава 20

Терриконы

Да уж. Какой бы умной тварью ни была самка грима, а попалась в тупую ловушку гоблинов. Разве в нашей жизни не так же всё устроено? Строишь планы, всё просчитал, ты молодец, и раз… какая-то досадная мелочь — и всё посыпалось. Например, ты копил деньги на лечение бати, а тебя отравили на арене и закинули в другой мир… Мда. Что-то я не о том думаю.

В общем, благодаря досадной случайности у нас теперь есть пленный хищник, которого Шайя, скорее всего, скоро тоже побреет и приберёт к своим хищным лапкам. Служить и защищать.

А ещё рядом летает выводок ксаров, галдящих как сотня ворон одновременно. Я вообще не о таких сокровищах мечтал, когда пёрся к этим скалам. Это вообще не сокровище, а геморрой натуральный.

— Морт, лети сюда, засранец, — я поманил ксара пальцем.

Тот немного снизился, но благоразумно держался на расстоянии.

— Что такое, Илюшенька? Какие вопросы, гля?

— Слышь, ты. Командир особого взвода. Ты давай мне не строй здесь оскорблённую невинность. Что это была за борьба за лидерство? Ты решил нас оставить и возглавить стаю вольных ксаров? Ты тогда перепиши на меня свои капиталы — птицам же деньги ни к чему.

— Да с ними по-другому нельзя, гля чо! Мы очень живучие, знаешь ли. Хотел, например, Шайю от кислотных ожогов лечить или новые доспехи покупать, плювать-растворять? Заумничал, надо же, гля. Я решил вопрос без излишнего кровопролития и порчи имущества, хранить-сберегать. Какие ко мне претензии, Илья? Капиталы на него перепиши! А хрен тебе по всей бородатой роже не переписать? Охренел, козлина!

— Хо-хо, ничего себе ты как заговорил, как о деньги речь пошла. Ну ты и жлоб, — я засмеялся. — И всё же: что ты теперь делать собираешься, милый мой?

— В смысле, Илья, гля?

— В коромысле! Только не говори мне, что эту банду малолетних хулиганов собираешься возглавить.

— Ой, а тебе-то что, гля? Но не бойся, не собираюсь. Пусть пока здесь поживут, летать-порхать — так всем спокойней будет. Я побил их лидера. Это значит, что они меня теперь боятся. И творить херню в моём присутствии не будут. Ну, какое-то время, гля. Непродолжительное, если по чесноку. Но и то хорошо. У нас нету никаких «лидеров», гля чо. Есть ксар, который может тебе трындюлей навалять. Поэтому ты его в моменте слушаешься. Как улетит — забиваешь. Ещё им нравится мой глаз, гля. Ну, я вообще неотразим, понял, чо?

— Угу. Ты можешь гарантировать, что эти ребятки не будут плеваться в нас своими химическими соплями, тырить еду, вещи и так далее?

— Плеваться не будут. Они теперь вас тоже боятся. Вы одного из самых страшных местных хищников вальнули на разок, ещё и так эффектно, химичить-магичить. Не удивлюсь, если они завтра Шайе алтарь построят из говна и веток и начнут жертвы крысами задушенными приносить. Насчёт остального… это ксары, братан. Они, сука, воруют, портят вещи и орут, гля. Можешь камнями кидать. Только не убивай. Считай это моей личной просьбой, гля чо.

— Давай ты будешь присматривать за этим хулиганьём, пока мы здесь. Я-то ладно — известен своей добротой и благостным характером. А если они Шора разозлят?

Морт аж подавился при этой фразе.

— Ну да. Доброта, благостный характер и тупость. Ты вообще своих спутников хоть немного понимаешь, Илья, гля? Шор разозлится. Ну ты дал, Илья, тупить-хренеть.