"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 720

За это время, что она ездила к сестре, я сделал небольшой погреб, вход в который был из кладовой. Джейн даже не спросила, зачем он мне. А я не стал рассказывать. Крышка погреба закрывалась на замок, это было только мое пространство. Деревянная лестница внутри, которую я сколотил сам, вела в небольшую комнату. На стену у входа я присобачил простой прозрачный плафон, защищавший лампочку от влаги. У правой стены поставил стеллаж, где теперь хранил тот ящик. Для виду я принес сюда еще несколько коробок с инструментами и старый хлам. На центральной стене схематично нарисовал карту. Можно было подумать, что она показывала округа и города, куда я отвозил заказы. Но только я знал, что в ней скрыт глубокий смысл, о котором знал только я. В тех местах на карте, где производил обмен, я оставил след того предмета, что использовал. Это была карта Вершителя. И я только начинал.

На левой стене сделал специальные крюки и развесил на них свою особенную коллекцию орудий и планировал дать им ход. Я хотел, чтобы каждый из предметов стал особенным. Для каждого обмена нужно свое оружие. Для Синди я использовал камень, для проститутки обычный лом-гвоздодер, которым открывал ящики. Но я не хотел повторяться и понимал, что каждая из них, несмотря на все, что они натворили, заслуживала быть исключительной. Поэтому я выбрал только самое лучшее, то, что еще не использовал: молоток, лом-ледоруб (очень красивый и острый), монтировку, монтировку-кобру (это название ей очень подходило, ведь с одного конца она была похожа на голову змеи, готовой к атаке). Еще я достал тяжелый пожарный лом с крюком на конце. Он висел по центру.

Теперь Джейн жила своей жизнью, а я своей. Каждый раз, когда она уезжала, я становился Вершителем. Я брал новое орудие и ехал на поиски той, кто сможет заменить Джейн в обмене. Иногда это были провальные вылазки и никто подходящий не попадался на пути. А иногда судьба сама направляла их ко мне.

С каждым разом я становился осторожнее и ловчее. Выбирал девушек, которых ничто тут не держало, это были и проститутки, с ними было проще всего, но пару раз я отваживался и освобождал несчастных, которые искали выход. И я им его показывал. Быстро, одним движением руки. А еще я разработал целую схему действий. Это должны быть разные города, никаких повторов. И, как я и сказал ранее, для каждой свое орудие. Еще я менял антураж, иногда скидывал тело в реку, иногда оставлял в лесополосе или пару раз даже закапывал, но прятать их в земле мне не понравилось. Зато в моем пикапе теперь всегда лежало самое необходимое: мешки, веревка, лопата, очищающие средства, большая бутыль воды и сменная одежда, бумажные полотенца и тряпки, несколько пар перчаток. Была даже жидкость для розжига, в основном я использовал ее, чтобы сжечь тряпье, но подумывал и о другом, хотя так и не решился – слишком театрально, слишком много внимания.

Когда мы с Джейн были дома, все становилось как прежде. Она стала спокойной и умиротворенной, особенно после того, как пропал тот самый мужик, который бил своих дочерей. Его так и не нашли. Я попытался выспросить Джейн, но она только пожимала плечами и улыбалась. А я ждал, когда она будет готова. Хотел, чтобы она сама мне все рассказала. Но время шло, а она так и не смогла признаться. Мы были счастливы. Каждый по-своему, но все же. Мои обмены помогали мне отпускать Джейн, и плохие мысли отступали, но только до следующей ее поездки. А они становились все более долгими и частыми. Как только она переступала порог, внутри меня что-то переворачивалось. К предательству можно привыкнуть, заглушить чувства, но это как сточная яма, рано или поздно она должна была переполниться. И она переполнилась через двенадцать лет.

Это произошло два года назад. Джейн не было уже несколько недель. Все летело к чертям. Все, что я построил, рушилось. Я развез все заказы и уже третий вечер искал замену Джейн. Но погода была жуткая, небо распылялось своими слезами, кричало, искрилось. Оно жаждало затопить все вокруг, смыть нас с лица земли. Я ехал по шоссе, дождь ломился в лобовое стекло, ветер заставил меня закрыть все окна. В кабине тихо играла музыка, но она не успокаивала, а только нагнетала атмосферу. Завтра надо было вернуться домой, работу никто не отменял, а еще я обещал помочь одному знакомому с лестницей. Но я все еще был напряжен и жаждал ухватить судьбу за запястье. Я объехал еще несколько парковок, но никого не нашел. Выбирать в людных местах я не мог, это было слишком опасно. Стоило переночевать в мотеле и рано утром направиться домой, но я был слишком взвинчен, чтобы уснуть. И я поехал домой. Медленно, пробиваясь сквозь сплошную тьму и потоки воды.

До Акерона оставалось буквально миль пятьдесят, а ливень не утихал, словно эти гнусные тучи преследовали меня. Солнце пыталось выкарабкаться из-за горизонта и протиснуться сквозь тучи, но у него это выходило плохо. Я проехал поворот в какой-то городишко, ехал медленно, в такую погоду не разгонишься. Впереди была старая остановка с навесом, и когда я уже был совсем рядом, кто-то выскочил к дороге. Я вдавил педаль тормоза, вода чуть не окатила человека, но он успел отскочить.

Дверь у пассажирского сиденья распахнулась, и я увидел ее лицо. Тонкие черты, светло-карие глаза, аккуратный нос. Бледная и продрогшая. Мокрые волосы облепили лицо.

– Привет. До Акерона не подбросишь? – спросила она, дрожа.

– Конечно. Забирайся скорее.

Она тут же запрыгнула на пассажирское сиденье. Стройная, закутанная в старую куртку, которая казалась ей не по размеру. Она убрала с лица мокрые пряди и улыбнулась. Луч солнца, который наконец прорезал тьму. Но мы были рядом с Акероном, а дома следить нельзя. Я поехал в сторону города, отгоняя мысли о новом молотке каменщика, который лежал за сиденьем. Он был с цельнокованой стальной и блестящей головкой, плоской тыльной частью, по которой так и хотелось провести большим пальцем, и мощным бойком квадратной формы.

– Вот это погода, – сказала она.

– Да, жуткая. Даже боюсь спрашивать, что ты делала в это время на той остановке.

Она только усмехнулась. Я посмотрел на нее, она улыбалась.

– В такое время машин почти нет. Ты могла часами ждать.

– Мне повезло, что тебе не повезло ехать в такую погоду.

Я засмеялся.

– Знаю, это не время для прогулок. Но зато лучшее время, чтобы начать новую жизнь, – сказала она тихо и посмотрела в окно.

И это было словно удар молнии. Знак судьбы. Я улыбнулся и сказал:

– Меня зовут Кен.

Но все пошло наперекосяк. Я притормозил на обочине у поворота, за которым начинался лес. Она насторожилась.

– Зачем остановился? – спросила девушка.

– Странный звук. Что-то с машиной.

– Я ничего не слышала, кроме дождя.

– Сейчас быстро гляну, а то застрянем еще тут.

Я отстегнул ремень, вышел, открыл заднюю дверь и уже взялся за рукоятку, почувствовал ее тяжесть, как увидел, что она рванула к лесу.

– Черт, – выругался я и помчался за ней.

Я был сильнее и быстрее. Нагнал ее и, ухватив за куртку, повалил на мокрую землю. Обычно я наношу всего один удар. Сильный, меткий, меняющий все. Но не с ней. Она кричала так пронзительно и с такой силой вырывалась, что одного удара не хватило. Она извивалась словно змея, а я продолжал бить. Вскоре девушка обмякла, лежа в луже, а я сидел рядом и тяжело дышал. Она не была красивой, как другие. Но когда я понял, что от ее лица ничего не осталось, это ужасно расстроило меня. Почему она не поняла, что это была судьба, что я тот, кто подарил ей новую жизнь. Она все испортила. Все. Я чувствовал, как дождь смывает с меня ее кровь, но этот запах стоял повсюду. Запах влаги и металла. Я встал. До дороги было не так далеко, но я не хотел ее трогать. Она этого не заслужила. Я быстро добежал до машины и подогнал ее ближе к лесу. Достал чистящие средства, облил ее тело и протер тряпкой. К голове даже не притронулся. Пусть все увидят, какая она была на самом деле. Потом протер свое лицо и руки. Сжечь улики в такую погоду было невозможно. Я вернулся к машине, переоделся, сложил тряпки и свои грязные вещи в пакет, убрал его подальше в кузов и поехал домой.