"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 699

Я взял самый большой ящик, который у меня был для упаковки посуды, а еще оставил в кузове пустые коробки, вдруг пригодятся и они. Проверил ящик с инструментами, тоже могут быть полезны. Там же была и катушка холщовой веревки, которой я обычно завязывал ящики. А еще я забрал грязную одежду Джейн, она мне была нужна, и поехал в родной город.

Первый год после «обмена» я боялся, что это была плохая идея, что стоило придумать что-то другое. Но тогда это казалось выходом и необходимостью. Я должен был это сделать. Я этого искренне хотел. Мечтал причинить отчиму такую боль, какой он еще не чувствовал, и ту, что не сможет забыть никогда. Я жаждал, чтобы он побывал в моей шкуре. Избить или убить его я бы никогда не решился. Убеждал себя не раз, что смогу. Но от одной мысли, что встречусь с ним лицом к лицу, цепенел от ужаса. Поэтому я выжидал все эти годы. Я хотел ударить в самое сердце.

Я решил, что если шанс не выдастся, то я уеду. Все было в руках Господа, как говорил проповедник в нашей церкви в Акероне. А я иногда там бывал. Пытался понять, почему именно я должен был пройти через это. Почему именно мое детство должно было быть таким. Но ответ получил, только когда встретил Джейн, когда нашел свою сестру. Ту, что должна была жить взамен той, что была недостойна существования. Джейн была такая же, как и я. И я обязан был ее спасти, подарить ей новую жизнь. Я не хотел, чтобы ее искали. Не мог допустить, чтобы она боялась.

Ночью на одной из парковок я вздремнул несколько часов, потом заправил полный бак на соседней заправке, купил поесть, большую бутыль воды, мешок с дровами и отправился дальше. Днем добрался до Второго округа и после обеда уже был в Висте, своем родном городишке. Сходил в забегаловку, выпил крепкого кофе и съел сытный обед. Спать не хотелось, я был полон сил. Такого будоражащего ощущения я не чувствовал еще никогда. Я предвкушал его страдания и от этих мыслей улыбался.

Вскоре я припарковался недалеко от дома, где жило мое бывшее семейство, и стал ждать. Сегодня решится мое будущее, думал я. Судьба поведет меня по тому или иному пути. И я был готов принять ее выбор.

Стемнело, отчим вернулся домой и припарковал свою черную большую машину у дома. А уже через час Синди вышла на улицу, на ней были джинсы и футболка, за спиной рюкзак. Она уверенно шла в сторону дома, где жила ее подруга. Там они часто собирались, чтобы приготовиться к очередной гулянке.

Через час за ними заехал какой-то парнишка на модной тачке. Синди, уже разодетая в короткое платье, и две ее не менее вульгарные подруги, громко смеясь, выбежали из дома и забрались в машину. Я не поехал за ними, чтобы не привлекать внимания. Мне и так было известно, где они проводят свои вечера. Я доехал до бара, который находился на узкой улочке, недалеко от центра города. Но машины не увидел. Тревога зазвенела в ушах, я резко развернулся и направился в сторону бара, что находился на окраине. Я понимал, что если их там не окажется, то я упустил свой шанс. Значит, я должен буду оставить прошлое и вернуться к Джейн. И что я тогда ей скажу?

Я ехал по шоссе, которое огибало густой сосновый лес, и нервно смотрел вдаль. Ладони вспотели, а я дышал все чаще. Да, я хотел поддаться судьбе, но не меньше я желал взять ее в свои руки. Я повернул к парковке перед одноэтажным зданием с большой светящейся вывеской. И только тогда смог выдохнуть, заметив ту самую машину. Так было даже лучше, этот бар находился в глуши, и когда Синди бывала в нем, то всегда выходила сильно пьяной. И это было мне на руку.

Часы показывали уже час ночи, когда Синди вышла из бара, прижимая к уху телефон. Я припарковал машину с дальнего края парковки. Окна были открыты, а она так громко верещала.

– Боже, пап, сколько можно! Я уже взрослая и сама могу решить, когда мне возвращаться домой, – визжала она. – Нет, нет. Я не пьяная, – сказала она, но ее язык заплетался. – Никто еще не едет, – она тяжело выдохнула и сморщила губы. – Хорошо, скоро буду. Да, я поняла. Поняла, – крикнула она и убрала телефон от уха.

Синди вернулась в бар, хлопнув дверью, а я приготовился. В кармане моей дверцы лежал тяжелый камень, который я подобрал, когда останавливался передохнуть.

«Сейчас или никогда», – решил я и замер. Я сверлил двери взглядом и ждал, выйдет она одна или с кем-то.

Она вышла с подругой, которая еле стояла на ногах.

– Да ладно тебе, Сид. Не первый раз.

– Вот именно. Он сказал, что лишит меня всех карманных денег. Козел.

– Ой, все родоки так говорят. Оста-вайся, – икнула подруга.

– Не могу. Поехали домой, – заныла Синди.

– Не-е-е, – потянула брюнетка и прижалась спиной к стене. – Я еще танцевать буду и хочу, чтобы меня проводил этот, как его, Карл, что ли.

– Карлос. Ладно, забей, сама доберусь. Не первый раз, – злобно ответила Синди. – Мне через двадцать минут надо быть дома.

– Такси?

– Вызвала, но они, уродские таксисты, не очень хотят ехать сюда ночью. А мне надо домой.

– Беги, Синди, беги, – ее подруга громко рассмеялась.

– Иди ты в жопу, – отмахнулась сестра и пошла к выезду с парковки.

– Только не на по-по-путках. Уродов хватает.

– Да, мамочка, – рявкнула Синди. – Но мне не привыкать, – и она достала деньги из крохотной сумочки. – Ненавижу их, ненавижу свою чертову жизнь, – кинула Синди.

– Чмоки, – ответила ей подруга и скрылась за дверью бара.

– Стерва.

Сестра нервничала и постоянно смотрела на телефон. Ну давай, иди к дороге. Ты же часто так делаешь.

Через несколько минут она оглянулась на бар и, не увидев никого, пошла по дороге к шоссе. Я хотел сразу поехать за ней, но из бара вышли два парня. Пришлось дождаться, пока они докурят и вернутся в бар. Когда на парковке у бара никого не осталось, я резко вырулил и поехал к шоссе. Синди уже шла по обочине. Я натянул кепку и остановился чуть впереди, как и в прошлый раз. Она подошла и открыла дверцу.

– За двадцатку довезешь до начала Второй улицы?

Кивнул, и она забралась в машину. Как только она захлопнула дверь, я тронулся. Я видел, что она повернулась и уставилась на меня. Чувствовал ее взгляд, который она, видимо, пыталась сфокусировать.

– А мы не встречались?

Я мотнул головой, впереди начинался лес. Посмотрел по сторонам, машин не было, и я резко свернул на дорогу, уходившую в чащу.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – возмутилась она, и я повернул к ней лицо.

Глава 19

На следующий день Ален вновь взялся за статьи, отложив поиск пропавших до вечера. И вот он дошел до публикации, где Якоб Скар рассказывал о том, что дело Линды Смит закрыто, а машина убийцы упала в реку и пошла на дно. На фотографии Якоб, задрав подбородок, стоял на трибуне у входа в Центральное полицейское управление. На нем была парадная форма, на которой красовались его знаки почета.

Расмус тут же нашел в Интернете видео этого выступления и прослушал его до конца. Шеф выглядел уверенным, довольным и гордым проделанной работой. Его плечи были расправлены, грудь выпячена, на лице играла улыбка победителя. Ален знал, что это была видимость, начальник должен был вселить в жителей уверенность, что зло всегда будет наказано, что горожане в безопасности, в то, что полиция сможет их защитить. Расмус помнил, как, войдя в здание, Скар опустил плечи, устало всем улыбнулся и поплелся к себе.

Что-то в этой статье привлекло внимание детектива, словно он увидел тонкий, почти незаметный след. Он сохранил ее на рабочем столе. Хотел перелистнуть на следующую, но открыл поисковик и ввел имя Даниэля Грамберга. И перед ним появилось множество страниц, пролистал вниз и нашел статью, а точнее, интервью газете «Будни Бромвиля», которое брал Стивен Жукович. Ален углубился в чтение и откинулся на спинку стула, когда дошел до вопросов Стивена:

«– Вы следили за расследованием дела Линды Смит?

– Как и весь округ. Это были дни страха, когда мы понимали, что чудовище живет среди нас, где-то рядом.