"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 695

– Смотри, – начала Иллая. – Он распределил части рыбы и грехи, основываясь на своих убеждениях о том или ином человеке. Он либо знал всех лично, либо следил за ними. Значит, он точно готовился к убийствам.

– Мы тоже считаем, что он готовился. Но не нашли явных точек соприкосновения между жертвами.

– Но как-то же он их выбирал, как-то присвоил и части рыбы, и грехи.

– А это важно? – спросила Сирена.

– Все важно. Каждое слово. Это его послание, он его продумывал, вкладывал смысл, взвешивал. Если он не был лично знаком с жертвами, то черпал информацию из интернета и из того, что видел.

– Ты права, мы думаем, он следил за всеми. Знал их расписание, привычки, секреты.

– А это время. Но в деле Максима не было ни записок, ни пародии. – Иллая допила кофе и посмотрела на Алена.

– Откуда ты знаешь? – улыбнулся он.

– Я изучала его дело. Его убили из-за меня. Я знаю.

– Кто-то хочет тебя найти?

– Да. В тот день я позвонила Максиму с вокзала. Я всегда сама звонила ему из разных мест.

– Он ответил?

– Нет. Кто-то другой. Это был мужчина, и он сказал: «Ну привет, Иллая». Я отключилась. Мне нельзя было рисковать. Я надеялась, что у Короты украли телефон, но на всякий случай позвонила в полицию и сказала, что слышала крик, чтобы они проверили, как там Максим. Но полицейские, как всегда, опоздали. А нам пришлось уехать из Крона и вновь сменить имя. Но давай вернемся к запискам.

– Может, он думал, что найдет тебя через старика? – сказала Сирена. – Но когда не смог, то придумал другой план?

– Максим не знал, где я. Да и не сказал бы.

– Но убийца не мог этого знать, – Ален пожал плечами.

– Но как он вообще понял, что я жива и что связывалась с Коротой? – На этот вопрос ни у кого не было ответа. – И я не знаю других жертв. При чем тут убийства, которые ты расследуешь?

– Ты знаешь Алена, – вставила Сирена.

– Тогда почему он не пришел ко мне, как к Максиму? Он готовился и ждал целых полгода. Выбирал жертв, грехи, эти записки, – рассуждал Ален. – Зачем все так усложнять?

– Я думаю, убийца захотел привлечь внимание, – выдохнула Иллая. – Смерть Максима не дала ему того, чего он хотел. Дело Короты спустили на тормозах. И тогда он решил изменить стратегию, сделать так, чтобы его услышали. А может, доказать кому-то и что-то.

– Кому? – спросил Ален, не отрывая взгляд от Иллаи.

– Я не знаю, пока не могу все собрать воедино. Но я вижу этот посыл: не просто убийства, а те, что привлекут внимание. Поэтому он и начал с твоего начальника. Ему нужна была шумиха. Он посягнул на неприкосновенное.

– А если убийца хотел привлечь именно твое внимание?

– Или твое, – улыбнулась Иллая. – Если его волновала я, он должен был знать, на что я бы обратила внимание. И это явно не убийство начальника полиции.

– А если он полный псих и хотел соревнования? – предположила Сирена. – Про дело Линды Смит писали все газеты, особенно после… финала.

– И он решил, что если возьмет почерк убийств из последнего нашумевшего дела, – подхватил Расмус, – и добавит к нему свои мысли и извращенные мотивы, то это будет сенсация.

– Погибший маньяк воскрес, – громко, словно объявляла победителя, произнесла Сирена и засмеялась, прижав к виску дуло пистолета, словно кубик льда.

– Вполне вероятно. – Иллая мотнула головой на смех сестры. – Ему нужна была огласка, и он использовал все способы ее получить.

– Но как он все же выбирал жертв? Почему именно они? Ведь можно было выбрать более… видных персон.

– Это хороший вопрос. Я думаю, ответ на этот вопрос приведет тебя к нему.

– Якоб был заметной личностью, – продолжал Ален, – но психиатра знали только в своих кругах. А журналист… я, например, о нем ничего не слышал.

– Надо искать связь. А это ты умеешь. Сделай акцент на грехи и части рыбы. Если он присвоил их не спонтанно, а обдуманно, то это разгадка. Я тоже подумаю. Но давай вернемся к тексту. Что еще есть интересного. Он следит за тобой, детектив. Однозначно. – Иллая кивнула сама себе и облизала губы, и от этого движения в горле Алена вновь пересохло. Хотелось повторить ее жест, но он сдержался. – Ему важны твои действия. Он узнал, что ты вернулся в управление, и считает, что этого недостаточно. Он словно подстегивает тебя. Но тут важно понять – зачем. Он хочет, чтобы ты его поймал? Или он ждет от тебя чего-то другого?

– Я не знаю, чего ждет от меня этот псих, но я собираюсь его поймать, – уверенно сказал Расмус.

– Ты должен его поймать, но до хвоста еще две жертвы. И тебе придется идти на опережение.

– Я бы с радостью, вопрос только как.

– Еще я заметила два важных нюанса. – Иллая пододвинула к себе телефон Алена и перечитала записки. – Вот эти строки: «Скоро я уничтожу то, что протухло давным-давно. И мы сможем вздохнуть свободно». Во-первых, ощущение, что он действует из-за того, что произошло давно. Возможно, он разочаровался в полиции, в докторах, в прессе. Я уверена, между ними должна быть связь, или он взял представителей определенных профессий. Он придал им лицо, личность и отомстил. Возможно, ему или его родному человеку в свое время не помогли. Тут надо искать и крутить все варианты. Как могут быть связаны полицейский, врач и журналист, без привязки к личности. И во-вторых, употребления местоимения «мы». Тут опять же несколько развилок: или у него есть сообщник, сообщники, или он мстит за кого-то, пытается освободить кого-то, помочь.

– Так себе помощь. – Ален хрустнул пальцами.

– Каждый справляется как может, – резко сказала Сирена.

– Ты его оправдываешь?

– Я никого не оправдываю. Ни его, ни себя. У кого-то есть выбор, у кого-то нет, и он решает идти своим путем. – Ее голос звенел от сдерживаемых эмоций.

– Но этот путь никуда не приведет, – не сдавался Ален. – Он неправильный.

– Это для тебя он такой. Ты так видишь жизнь – по правилам, законам, стандартам. Но для меня ваши законы – пустой звук, если они не могут спасти даже детей. Зачем нужен закон, который не работает? Зачем нужны полицейские, которые постоянно опаздывают?

Расмус тяжело задышал, все его тело напряглось.

– Мы всю свою жизнь отдаем, чтобы спасать других. И не тебе судить о том, что мы сделали и чего нет, – громыхнул он.

– Вот и мы всю жизнь посвятили тому, чтобы спасать других. И не тебе судить.

– Хватит, – резко прервала их Иллая. – Давайте поставим точку в этом разговоре. Еще меня зацепили слова из первой записки. Опять же его мотивация. Он написал: «Зачем? Потому что она это заслужила».

– Мы считали, что это относится к рыбе. – Ален пытался отвлечь себя от слов Сирены и ее жгучего взгляда. – Что каждая из жертв это заслужила.

– Да. Но если смотреть в совокупности с другими записками, то он мог писать и о возмездии. То есть кто-то женского пола заслужила возмездие, и когда он отомстит, они смогут вздохнуть свободно. Это только мои предположения, но если я права, и ты, детектив, хочешь его остановить, то ищи человека, с которым связаны все жертвы.

– А если допустить, что связь – это ты. Мог ли кто-то мстить за тебя? – спросил Ален и посмотрел в глаза Иллаи.

– Только моя сестра, – она чуть улыбнулась. – Но Си этого не делала. – Иллая обернулась и посмотрела на Сирену. Та протянула ей руку, и Иллая взяла ее и нежно сжала.

– Ты знаешь, я не могу, – сказала Сирена, глядя только на сестру.

– Знаю. – Иллая отпустила ее ладонь и вновь повернулась к Алену. – Сирена другая. Она на такое не способна, не так. – Ален хотел что-то ответить, но Иллая продолжила: – Сирена никого не убивала. Ни одного человека. Все сделала я. Ты должен это знать.

Расмус сглотнул и почувствовал, как по телу растекается свинец.

– Может, поклонник, кто-то с работы или из прошлого? – сглотнув, спросил детектив, чтобы отвлечься от своих мыслей.

Иллая рассмеялась.

– На работе я мало с кем общалась, особенно последние годы. У меня не было времени, да и рушить чужую жизнь, если вскроется правда, мне не хотелось. Честно. И я не желала… чтобы у нас все так получилось. Я должна была остановиться, – сказала Иллая и положила на кулак Алена свою теплую ладонь. Расмус хотел отдернуть руку, но не мог. Он расслабил пальцы и позволил Иллае обхватить их. – Я не хотела делать тебе больно, Ален. Только не тебе. Я должна была прекратить наше общение, но…