"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 648
– Если убийца покинул место преступления, тогда все становится гораздо хуже, – горько усмехнулась Сы.
– Почему?
– Потому что в ту ночь, кроме шести погибших, здесь была только ты. Одна, да еще и вся в крови, выбралась и выбежала на дорогу… – сказала Сы. – Вот и выходит, что ты – главная подозреваемая в этом деле.
Лю смотрела в окно, за которым темнота уже стирала очертания. Ветер над равниной крепчал; сухая трава дрожала под его напором, образуя бескрайнее желтое море, в глубине которого ворочалось спящее чудовище – все напоминало ту жуткую ночь. Она невольно поежилась.
– А где Мяо? Почему ее до сих пор нет?
Лю и Сы поднялись на второй этаж, подошли к комнате, где произошло нападение. Дверь была приоткрыта, а внутри пусто.
– Куда она подевалась? – Сы вошла внутрь и обернулась на Лю: – Что с тобой?
По лицу Лю пробежала едва заметная тень.
– Да так, ничего… Просто вспомнила ту ночь. Кстати, все гости тогда расположились здесь, на этом этаже?
– Да, Гун Цзинь сказал, что людей немного, комнат с избытком – вот каждому и выделили по отдельному номеру на втором этаже, – сказала Сы, указывая на несколько дверей. – Вон там расположились остальные. После происшествия проводили экспертизу – на ручках дверей в каждой комнате нашли четкие отпечатки, совпадающие с отпечатками на личных вещах тех, кто остановился в номерах… – Она прикусила губу и, помолчав, продолжила: – Только на нашей ручке все перемешано. Кроме отпечатков Мяо, есть еще отпечатки Мэн Жуху и других. Должно быть, они оставили их, когда ворвались внутрь.
Лицо Лю стало белее снега.
Сы поспешно сменила тему:
– Если восстановить хронологию, получается, что после приезда сюда Мяо оставалась в номере из-за плохого самочувствия. В какой-то момент к ней ворвались Мэн Цзяньи и Мэн Жуху, Ли Цзялян вмешался, после чего те шестеро спустились в столовую. Повара не было, поэтому гости заварили лапшу, поужинали и собрались в караоке-комнате – пели, пили, обсуждали зеркало пяти элементов, а дальше…
– Мяо до сих пор не помнит, что было дальше… – тихо сказала Лю.
На полу под окном лежала ярко-оранжевая беруша. Сы подняла ее, повертела, потом посмотрела в окно и сказала:
– Думаю, тебе лучше спросить у нее.
Лю посмотрела в том направлении, куда указывала Сы, – за окном поблескивала гладь озера, а у кромки воды стояла Мяо.
Ветер трепал озерную гладь, и среди вздымающихся волн медленно проплывал густой туман.
Туман размывал очертания берега, зарослей иссохшего тростника, заброшенной глиняной хижины и желтоватых камней на склоне.
А может, мир размывал не туман, а слезы?
Мяо плакала: еще не успев скатиться по щекам, слезы, сорванные ветром с ресниц, разлетались к вискам, окрашивая выбившиеся пряди призрачным синеватым оттенком… Небо нависло железной плитой, а бескрайняя степь походила на ржавчину, проступившую на металле, – какой же гнетущий пейзаж! Она стояла одна между небом и землей – хрупкая, едва различимая, словно сотканная из вечернего тумана.
Точно так же она стояла той ночью на шоссе.
Когда-то над этим местом пролетало две птицы: одна ослабла, упала в озеро и утонула, другая три дня кружила над водой, жалобно крича, а потом тоже рухнула на дно… Озеро слез, Эрэн Чаган-Нур, сколько жгучей печали ты по каплям собирало веками, пока она не проросла в березы по берегам, оставив на их коре шрамы, похожие на засохшие слезы.
Теперь настала моя очередь стать одной из этих капель.
– Мяо…
Когда она оглянулась, Лю и Сы уже стояли рядом.
– Я не могу вспомнить… Правда не могу… – Голос ее дрожал от отчаяния. – После того как те изверги вышли из моей комнаты, в памяти осталось только одно ощущение – будто тьма захватила здание, вода хлынула, заливая мне рот и легкие, волны душили меня, я тонула во мраке… Я билась, гребла, сопротивлялась, затем вырвалась наружу и долго бежала. Бежала изо всех сил, пока не обессилела. Остановилась на шоссе…
Лю и Сы молчали.
Мяо стояла у кромки воды, волны бились о берег, и холодные брызги касались ее ног.
– Теперь я стою здесь, у воды, и не могу понять: как озеро могло поглотить гостиницу? Может, все это наваждение? Следствие моего добровольного забвения? Да, я все время пыталась забыться, знала, что Сянмин никогда не любил меня, но что мне еще оставалось?.. Я не могла открыть свои чувства, но любила его так сильно, что это было невыносимо, поэтому убегала. Лишь в тот момент, когда его больше не было рядом, когда любовь моя так и осталась без ответа, я впервые позволила себе почувствовать ее полную силу, и, знаете, безнадежная любовь сродни медленной казни. Если не глушить эти чувства, как выжить? Боль нестерпима…
Она задрожала, силы оставили ее. Мяо медленно опустилась на землю, подняла лицо к небу, и слезы хлынули по щекам.
Лю и Сы присели рядом и обняли ее.
Последний луч заката упал на Мяо: свет вычерчивал резкие, ослепительные линии – брови, глаза, нос, губы и дрожащую на подбородке слезу. Сы вытерла слезы.
– Скоро совсем стемнеет. Нам нужно вернуться и зажечь свет. Без света нас троих не существует.
Лю кивнула и потянула Мяо за руку.
– Пойдем.
Мяо покачала головой и едва слышно прошептала:
– Не могу… Так устала…
Лю и Сы переглянулись и вместе подняли Мяо с земли.
Сквозь вой ветра слова Лю прозвучали удивительно отчетливо:
– Пойдем с нами, Мяо. Мы – одно целое.
Они, спотыкаясь и цепляясь друг за друга, добрались до гостиницы. Внутри уже почти ничего не было видно, и, сколько они ни щелкали выключателями, свет так и не зажегся. Лю занервничала, а Сы, сохранив хладнокровие, заметила в углу восточной стены распределительный щит, поддела железную дверцу, позвала Лю, и вдруг ее силуэт дрогнул и расплылся, будто объектив потерял фокус.
Лю протянула руку, пытаясь ухватить Сы за локоть, но сжала лишь пустоту.
– Сы! Не уходи! – закричала Лю. – Мяо, помоги! Надо удержать Сы!
Эхо прокатилось по пустому зданию.
– Мяо уже ушла, – на губах Сы проступила невыносимо печальная улыбка, – ты просто еще не поняла. Сначала уходит любовь, потом сомнение… Осталась только ты. В конце всегда остается надежда.
Ее образ, растворяясь вместе с последним отблеском дневного света, медленно угас, а голос смолк окончательно.
…
Осталась только ты.
Их образы исчезли, но – странно – мы не слились воедино. Я все еще расколота на части.
Дом внутри и мир снаружи – два разных пространства, без единого пересечения, словно над беспредельной пустошью подвешен гроб. Гостиница не такая уж и большая, но для меня одной она все равно велика: слишком много пустых комнат, и в одной из них бродило шесть призраков, не находящих покоя… Ветер выл, вторя стону мертвых, врывался в дом, пропитывая стены леденящей стужей.
Так темно, даже собственных рук не видно.
Лю застыла, прижавшись к стене.
Свет не горит – может, выбило пробки. Тогда, если поднять все тумблеры, Сы и Мяо вернутся ко мне вместе со светом. Нужно хоть немного света, хоть каплю…
Собрав остатки сил, она заставила окаменевшее тело пошевелится, почувствовала, как снова слушаются руки. Хорошо, теперь надо достать телефон – его хватит, чтобы осветить распределительный щит.
Перед тем как войти на место преступления, она выключила телефон, чтобы ничего не отвлекало. Теперь она достала устройство, включила его и подсветила экраном распределительный щит: прямоугольное пятно света легло на ряд тумблеров – подняты, с системой освещения в здании полный порядок.
Внутри все оборвалось, пальцы лихорадочно щелкали тумблерами, но мрак оставался непроницаемым
Значит, дело не в пробках, отключили электричество. В этой глуши такое случается, но для Лю сейчас отключили не только свет, а саму надежду.
Ладони похолодели… И что теперь?
Экран мобильного погас и тут же вспыхнул.
Шесть сообщений.
Пять от Го Сяофэнь, последнее – от Хуянь Юня.