"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 633

Когда Ван Хуэй вышла, в кабинет зашел новый начальник службы безопасности с отчетом. Не успел он сказать и пары слов, как вломился Мэн Чун. На нем была черная кожаная куртка, борода топорщилась, в глазах горел огонь.

– Это ты послал людей избить профессора Лэя?! – рявкнул он.

Мэн Канъи смерил его оценивающим взглядом с головы до ног и сказал:

– Иногда я сомневаюсь, что у нас с тобой одна фамилия. Вечно идешь против семьи. Старик Лэй всю жизнь ставил нам палки в колеса, твой отец его ненавидел. А ты заладил «профессор Лэй» да «профессор Лэй» – ну как трогательно. Твой отец не пускал тебя в управление компанией именно поэтому: опасался, что ты ее загубишь. И знаешь, он был чертовски прав. Иначе ты бы уже заодно с этим докторишкой развалил компанию и продал все до последнего кирпичика!

– Я? Загублю? – Мэн Чун сверкнул глазами. – Загубить – именно то, что делаете вы! Это самое здание от фундамента до кирпичей – все пустое, насквозь гнилое! Сегодня вы придумываете одну аферу, чтобы выманить деньги, завтра – другую, чтобы еще ободрать людей. Разве подобное может хорошо кончиться?!

– Мой дорогой племянничек, – оскалился Мэн Канъи, – не побоюсь напомнить тебе, что, когда твой отец только захватывал рынок, он говорил: «Дайте мне сто миллионов на рекламу – и я вам хоть из тополиных листьев лекарство от рака сделаю!» И он попал в точку. Мир так устроен: кругом обман и мошенничество, выживают сильнейшие.

– Упавший поднимется, а тот, кто сейчас наверху, рано или поздно сорвется вниз! – резко бросил молодой человек и вышел из кабинета.

– Не учи меня, мать твою, праведности! – зло крикнул ему вслед Мэн Канъи.

Только когда дверь захлопнулась, начальник службы безопасности, все это время стоявший в углу, подошел и тихо доложил:

– Господин Мэн, те двое сбежали. В панике они бросили машину недалеко от Сихуанчжуана.

Стены больницы были разделены на две части: верхняя – белая, нижняя – зеленая, и в свете ламп весь коридор отливал ржавым оттенком, что в полночь выглядело особенно жутко.

Мэн Чун шел, следуя указаниям медсестры, и, когда уже собирался завернуть за угол, вдруг услышал чей-то плач; сердце у него непроизвольно сжалось, он замедлился. Молодой человек не осмелился подойти, высунул голову и увидел у дверей операционной несколько человек, которые с мольбой окружили врача.

– Надо во что бы то ни стало его спасти! – надрывалась старушка, сидевшая на скамье у стены: слезы катились по ее морщинистым щекам, – должно быть, это жена Лэй Канмэя.

– Раз уж пришел, чего не подходишь? – вдруг раздался голос за спиной Мэн Чуна. – Узнать новости хочешь или совесть гложет?

Тот вздрогнул, резко обернулся и увидел девушку, показавшуюся смутно знакомой. Приглядевшись, он вспомнил: это та самая журналистка по фамилии Го, с которой он сталкивался у дома Ли Цзяляна. Он грустно улыбнулся.

– Слышал, на профессора Лэя напали. Пришел узнать, как он.

– Я своими глазами видела. – Голос Го Сяофэнь был хриплым. – Таких размеров дубинка – и прямо по затылку! Я держала его голову, все руки в крови, до сих пор не отмоюсь, под ногтями все красное. Его сразу отвезли на операцию, она только что закончилась. Говорят, опасность миновала, но профессор в коме, и что будет дальше – никто не берется утверждать…

У Мэн Чуна будто выдернули позвоночник: спина гулко ударилась о стену, он медленно сползал, пока не опустился на скамью. В глазах плескался мутный свет.

Го Сяофэнь стиснула зубы и, понизив голос, сказала:

– Как можно было так изувечить старика?!

– Не знаю… правда не знаю… я ни при чем… – пробормотал Мэн Чун.

– Я тебя не виню. – Девушка села рядом, немного помолчала и продолжила: – Профессор Лэй рассказывал, что в компании «Цзяньи» ты чужак: вернувшись из-за границы, все хотел вывести компанию на честный путь, заставить перестать наживаться на фальшивой рекламе и подделках. Ты искал сотрудничества с международными производителями, хотел перенять их технологии и методы управления, не раз звал профессора Лэя стать научным консультантом, чтобы обеспечить контроль качества. И этим нажил врагов от низов до верхушки… Профессор Лэй говорил, что мысли у тебя верные, однако в такой почве они не приживутся, поэтому твое поражение неизбежно. И все равно он считал, что раз в «Цзяньи» нашелся такой человек, значит, у компании есть будущее!

Мэн Чун низко опустил голову, с силой провел ладонями по лицу, и, когда поднял взгляд, глаза его блестели от слез.

– Но я ничего не могу сделать, совсем ничего… – Он поднялся и тяжелой поступью пошел к выходу из больницы.

Го Сяофэнь смотрела ему вслед. Когда он почти скрылся в конце коридора, она вспомнила что-то и поспешила следом.

Услышав торопливые шаги, Мэн Чун остановился и подождал ее.

– Ты, наверное, уже слышал о Лю Сымяо, – заговорила Го Сяофэнь. – Ее теперь считают главной подозреваемой. Мы дружили, и я хочу помочь ей вырваться из этой западни. Единственный выход – скорее раскрыть дело и поймать настоящего убийцу. Хочу задать тебе один вопрос: ведь это ты ее туда пригласил, а сам почему не поехал? Где был той ночью?

Мэн Чун горько усмехнулся.

– Здесь.

– Что? – опешила Го Сяофэнь. – Как это?

– Я был здесь, в этой больнице, – сказал он. – Все из-за моей бывшей девушки. Кстати, она тоже из компании отца, из отдела по связям с общественностью. Я расстался с ней, слишком уж ее привлекали власть и богатство, а она преследовала меня, умоляла сойтись, грозила самоубийством. В день, когда я собирался поехать в «Хупаньлоу», она каким-то образом узнала, что я буду не один, и в самом деле попыталась повеситься дома, только веревка оборвалась, ее доставили сюда. Я не мог бросить ее, пришлось остаться в больнице.

Это легко проверяется, значит, на время преступления у Мэн Чуна стопроцентное алиби. Го Сяофэнь кивнула.

– Хорошо, спасибо, что рассказал.

– Сымяо… как она? – спросил Мэн Чун. – После случившегося мой дядя и остальные сразу решили, что она во всем виновата, хотя ничего о ней не знали. Потом откуда-то раздобыли сведения, узнали ее данные. Сегодня днем, когда я увидел пресс-конференцию по телевизору, у меня внутри все застыло…

– А сам что думаешь? Это могла быть Сымяо? – спросила Го Сяофэнь.

Молодой человек тяжело вздохнул.

– С того момента, как я спас ее в Японии, мне казалось, что она немного не в себе… И потом это… Почему все шестеро – мой отец и остальные – погибли, а Сымяо одна уцелела? Еще и нашли ее всю в крови… Я не знаю… понятия не имею!

После ухода Мэн Чуна журналистка села на скамью, снова перебрала в голове все детали дела, но так и не нашла никакой ниточки. На сердце стало тяжело, она вышла из больничного корпуса во двор и медленно пошла по залитым лунным светом аллеям. Резко потемнело; подняв голову, девушка увидела, что яркую луну заволокло плывущее облако.

Мысль пронеслась в голове. Она достала телефон и набрала номер, но долго никто не отвечал.

«Неужели спит?» – Сяофэнь посмотрела на часы: незаметно перевалило за полночь. Конечно, спит… однако именно сейчас его помощь была нужна как никогда, и она снова нажала вызов.

Опять лишь гудки. Когда Го Сяофэнь уже собиралась отключиться, в телефоне раздалось:

– Алло? Сяо Го, что-то случилось?

В тишине двора голос прозвучал особенно громко. Услышав на фоне смех, музыку и звон бокалов, девушка нахмурилась.

– Ты где?

Шум вдруг исчез, и в трубке снова зазвучал голос:

– На встрече одноклассников, только что вышел из зала. Поздно уже, что у тебя?

– Хуянь, ты слышал о деле в «Хупаньлоу»?

Хуянь Юнь опешил.

– Что еще за «Хупаньлоу»? Последние дни я был в Шанхае, меня вызвали из «Хижины струящихся ароматов», помогал полиции в расследовании. Только сегодня вечером вернулся.

Го Сяофэнь коротко пересказала обстоятельства и подытожила:

– Теперь Сымяо считают главной подозреваемой по делу, мы должны ее спасти!