"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 632

– Сестричка Сымяо, все изменилось, нужно поторопиться с лечением и как можно скорее вернуть тебе память… Если получится, послезавтра сможешь вернуться домой. Скажи, за сегодня не вспомнила что-нибудь еще?

Лю Сымяо нахмурилась. Она выглядела так, словно в полночь забрела в глухой лес и не видела ни одной тропинки, и, тревожная и напуганная, долго не могла вымолвить ни слова, пока наконец не прошептала:

– Холодно… озеро…

На лице Нин скользнула тень разочарования, но она, как обычно, сложила подушки и одеяло так, чтобы Лю Сымяо могла удобно устроиться.

– Сымяо, расслабься, давай начинать.

Она уже привычно потянулась к шторе, но тут в комнату влетел ночной ветер, прохладный и необычайно свежий. Нин не стала вставать и сразу обратилась Лю Сымяо:

– Сымяо, дыши в такт моим словам: вдох… выдох, вдох… выдох, вдох… выдох… Очень хорошо, отпускай напряжение, а теперь представь: ты сидишь под деревом, как делала это в детстве, над головой темно-синее ночное небо, ветер мягко касается твоего лица, доносит запах влажной земли, тишина, покой… Ты поднимаешь голову, смотришь, как мигают маленькие звездочки, а на краю неба плывут облака, белые, точно цветы лотоса, – одно облачко, два, три, четыре…

Пальцы Нин играли воздухе, перехватывая невидимые тонкие пряди облака.

– Когда я досчитаю от десяти до нуля, ты погрузишься в сон… Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль… Все вокруг стихло, осталась только я и мой голос.

Лю Сымяо закрыла глаза, ее губы беззвучно шевелились, но было ясно, что она повторяет: «Я – это ты, ты – это я…»

– Верно, я – это ты, ты – это я, – улыбнулась Нин. – А теперь я скажу фразу, и ты должна крепко-накрепко ее запомнить. Повтори.

– Я должна крепко-накрепко запомнить фразу, – отозвалась Лю Сымяо.

Такие фразы, искаженные коды памяти, вплетались в сознание и действовали как анестезия: смягчали боль при встрече с мучительными воспоминаниями.

Нин мягко сказала:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит.

Лю Сымяо уже открыла рот, чтобы повторить, но Нин тонким указательным пальцем левой руки коснулась ее губ, давая понять, что еще не договорила.

Нин выглянула в окно.

Тьма наливалась подобно дегтю, густая и непроглядная. По губам Нин скользнула ядовито-холодная усмешка.

– Даже если я убила человека. Повтори.

Напоминая беззащитное дитя, Лю Сымяо слово в слово повторила:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит… Даже если я убила человека…

Глава 7

Таинственное сообщение

Нин спустилась вниз и посмотрела на часы – было уже одиннадцать вечера. Сначала она позвонила Линь Фэнчуну и попросила его завтра к полудню распечатать все материалы по делу и прислать ей срочной спецдоставкой, а затем вышла на парковку, села в красный Mini Cooper и направилась в город. Въехав на второе транспортное кольцо, она доехала до района Дианьмэнь, приткнула машину у одного из хутунов [490] и дальше пошла пешком. Несколько раз свернув, она подошла к лунным воротам с вывеской «Инлу», обошла искусственный холм, пересекла увитую глицинией каменную галерею и оказалась перед залом в традиционном стиле с резными красными перилами, в огромных окнах развевались занавеси из тончайшей, как крыло цикады, вуали. Внутри все было поделено на десятки отдельных комнат, стены из серого кирпича надежно скрывали гостей друг от друга.

Это место считалось одним из самых колоритных ресторанов Пекина с авторской кухней и вином собственного приготовления. Благодаря особому положению владельцев здесь не было ни камер, ни других систем наблюдения, конфиденциальность ставилась превыше всего: стоило гостям закрыть за собой дверь комнаты – и защита оказывалась крепче железных стен, поэтому именно сюда любили наведываться влиятельные люди, знаменитости и политики для тайных встреч и приватных бесед.

Нин, следуя за официантом, вошла в одну из таких комнат. Внутри стоял полукруглый стол с цветочным орнаментом, на нем аквариум с листом лотоса и несколькими золотыми рыбками; на стуле сидела женщина, держа в руках чайную чашку, – это была Ван Хуэй, руководительница отдела по связям с общественностью компании «Цзяньи».

Ван Хуэй поспешно поднялась, уже собиралась поздороваться, но Нин метнула на нее такой холодный взгляд, что та сразу захлопнула рот.

Официант вышел и закрыл дверь.

Только тогда Ван Хуэй почтительно произнесла:

– Здравствуйте, госпожа Нин.

Та лишь молча смотрела на нее.

Женщина поняла: Нин опасается, что у нее может быть диктофон или скрытая камера, тогда она достала ноутбук, быстро набрала несколько слов: «Шеф велел лично поблагодарить» – и повернула экран так, чтобы Нин увидела.

Нин даже не взглянула, продолжала пристально следить за женщиной.

Ван Хуэй знала: Нин чрезвычайно умна и до фанатизма осторожна, она пришла по делу и не собиралась тратить ни слова попусту. Тогда Хуэй достала банковскую карту и передала ее Нин, а пароль отправила сообщением на мобильный. Нин зашла в онлайн-банк, проверила: на карте лежал один миллион юаней. Она тут же сменила пароль, сунула карту в карман и, не удостоив Ван Хуэй даже взглядом, покинула ресторан.

Вернувшись в офис «Цзяньи», Ван Хуэй застала Мэн Канъи в кабинете президента компании. Он, не церемонясь, спросил:

– Все прошло гладко?

– В целом да, – ответила Ван Хуэй, – но… вам не кажется, что это слишком дорого?

Мэн Канъи покрутил на большом пальце кольцо из белого нефрита и сказал:

– Этот миллион потрачен не зря. Сегодня на закрытии торгов наши акции поднялись на несколько пунктов! А ведь еще вчера казалось, что компания рушится. Те самые СМИ, которые ели с наших рук, завыли вместе с толпой. Вот уж правда: упал – и тебя топчут, ослаб – и тебя рвут. Нин слила нам информацию о Лю Сымяо, и мы смогли отразить атаку. Удары, летевшие в нас, теперь обрушатся на полицию…

– Миллион сто, – поправила его Ван Хуэй. – Сюда нужно прибавить еще те сто тысяч, что мы перевели Ша Ли. Впрочем, она вряд ли разгадает, как тысяча превратилась в сто тысяч.

Мужчина усмехнулся, темное худое лицо прорезала довольная складка:

– Свяжись с главными редакторами всех крупных изданий, пусть материалы выйдут немедленно. Важно подчеркнуть, что зеркало пяти элементов безвредно, а заодно расхвалить и другие наши товары. Мы должны провести блестящую контратаку. Скажи им так: времени мало, пресс-конференцию устроить не успеем. Пусть присылают номера карт, переведем каждому по десять тысяч на транспортные расходы!

– Так много?! – Ван Хуэй ахнула.

– Деньги должны работать на дело! – Мэн Канъи холодно усмехнулся. – Когда мой брат был жив, многое в его подходах мне не нравилось, но умение приручать прессу – вот что мы должны у него перенять и развить. Если кормишь собаку, а она тебя кусает – не стоит винить животное, вини лишь себя. В следующий раз дай больше, пусть лопнет – тогда посмотрим, станет ли еще кусать!

Ван Хуэй кивнула и уже хотела выйти, но директор ее окликнул:

– Одного я так и не понял. Зачем Нин нам помогает?

Женщина покачала головой.

– Не знаю. Я вышла на нее по своим каналам. Она в основном молчала. Я объяснила, что нам нужно, а Нин сказала одно слово: «Хорошо». Правда, по тому, как она сегодня себя вела, ясно одно – она не остановится, пока не втопчет Лю Сымяо в землю.

– Плевать! Нынешняя молодежь любит без причины, ненавидит без повода – не разберешь их! – Мэн Канъи потянулся и добавил: – Кстати, завтра займись еще одним делом. Лэй Канмэй, старый хрыч, уже одной ногой в могиле. Срочно свяжись с организаторами Китайского форума, уточни, кто в этом году вице-председатель. Право на проведение должно быть за нами! Делай что хочешь, кого надо – подмажь! Времена такие: желающих толпа, а мест мало, – но я верю, что купюры открывают любые двери.