"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 624

– В чем дело?

– А? – Нин не ожидала вопроса. – Да ничего такого…

– Не пытайся скрыть, не забывай, я журналист, людей насквозь вижу. – Журналистка смотрела прямо на нее. – Какие-то проблемы с лечением?

– Может, надумываю. – Нин покраснела. – Просто… Я уже несколько раз предлагала доктору Ша Ли уменьшить дозу пропранолола – это бета-адреноблокатор, – только она не слушает.

– Те самые белые таблетки, которыми Ша Ли пичкает Сымяо? – сразу вспомнила Го Сяофэнь. – С ними что-то не так?

– Не то чтобы, просто нет никаких показаний к их применению, – сказала Нин. – Обычно, когда повышается уровень норадреналина, это провоцирует навязчивые воспоминания. Исходя из этого, если медикаментозно снижать уровень норадреналина, то человек, застрявший в страшных воспоминаниях, может вернуться в стабильное состояние. Пропранолол именно так и действует.

– Не совсем понимаю. – Го Сяофэнь выглядела растерянно. – Для чего именно используют этот препарат?

– Объясню проще, – сказала Нин. – На Западе этот препарат применяется в двух случаях: первый – перед тем, как спасатели отправятся на место катастрофы или происшествия, им дают пропранолол, чтобы они потом не хранили слишком яркие воспоминания о жутких картинах. Второй – когда человек уже пережил сильнейшую травму. Например, если дать пропанол солдату, вернувшемуся с войны, или жертве, выжившей после пожара, то они не будут мучиться болезненными воспоминаниями.

– Подожди-ка, – догадалась Го Сяофэнь. – Хочешь сказать, что пропранолол не помогает восстанавливать память, а, наоборот, – мешает Сымяо вспомнить те ужасные события, случившиеся в гостинице?

Нин кивнула.

– Можешь потом сама поискать информацию о пропранололе в интернете и убедиться, что я не выдумываю.

Го Сяофэнь на мгновение онемела.

– И зачем Ша Ли так делает?

Нин молчала, слова были лишними. Молчание тянулось и тянулось, пока, наконец, Го Сяофэнь не встала и не сказала:

– Нин, у меня дела, я пойду… Сымяо доверяю тебе, остальное выясню сама.

Го Сяофэнь вместе с Ма Сяочжуном и его матерью отправилась в больницу: официально это была плановая проверка пожилой женщины, страдающей диабетом, а на деле целью было устроить интервью доктора Лэя Канмэя.

Ма Сяочжун был низеньким и толстым, мать у него той же комплекции, с круглым лицом, на котором появлялось две ямочки, когда она улыбалась.

Старушка, едва завидев Го Сяофэнь, вся расцвела, заулыбалась, схватила ее за руку и принялась с головы до ног разглядывать, засыпая вопросами: сколько лет, кем работает, где живет. Узнав, что Го Сяофэнь из провинции Фуцзянь [482], женщина оживилась еще больше:

– Ай как замечательно! Фуцзяньская кухня сладковатая, а я как раз люблю сладенькое. Вот увидишь, будем с тобой за одним столом вместе самые сладкие блюда уплетать…

Го Сяофэнь подозревала, что Ма Сяочжун наплел матери, будто она его девушка. Делать нечего, пришлось натужно улыбаться и поддерживать разговор, бросая на него исподтишка убийственный взгляды.

Ма Сяочжун ее проигнорировал и обратился к матери:

– Все тебе сладенького подавай, а жизнь не дорога? Сейчас доктор Лэй как изменит рацион да парочку твоих любимых сладостей вычеркнет!

Так, болтая, они дошли до нужного кабинета. В коридоре толпились пациенты, некоторые даже пытались заглянуть в щелку двери.

Из кабинета вдруг раздалось сердитое:

– Выбросьте эту вашу дрянную добавку немедленно!

Ма Сяочжун обернулся к матери и сказал:

– Лэй опять громыхает! Наверняка снова наткнулся на такого же неразумного пациента, как ты, кто ради БАДов бросил таблетки.

Из кабинета донесся виноватый голос:

– Не послушал я вас, так жалею теперь, столько денег спустил… Но ведь те торговцы уверяли, что их БАДы сертифицированы самим Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США!

– Да чтоб их… – Голос доктора Лэя резко оборвался. Видно, старик сдержался, не решаясь выругаться при пациенте, и после короткой паузы продолжил: – Главная задача этого Управления – оперативный выпуск на рынок безопасных и эффективных лекарственных средств и продуктов, они следят за их безопасностью, защищая здоровье населения. Так вот, Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США никогда и никаким БАДам не выдавало сертификатов! Это наглое вранье!

Голос постепенно стих, доктор Лэй, похоже, объяснял схему лечения. Спустя какое-то время пациент вышел из кабинета, приговаривая:

– Спасибо вам, доктор Лэй, спасибо, спасибо…

Медсестра вызвала следующего пациента.

Го Сяофэнь увидела, как в кабинет доктора Лэя бесцеремонно ввалились трое здоровяков.

Тут же кто-то со всей силы ударил по столу, а следом раздался яростный рев доктора Лэя:

– Вон отсюда! Все трое!

Пациенты, толпясь, распахнули дверь и застали такую картину: один здоровяк упер руки в бока, другой скрестил руки на груди, третий развалился на стуле напротив доктора Лэя, нагло ухмыляясь и приговаривая:

– Доктор, да вы не сердитесь, я только спросить хочу. Почему это лекарства, что вы моей матери выписали, совсем не помогают, а вот стоит ей принять капсулы «Цзяньи» – и сахар сразу в норме?

– Потому что твоя мамаша – дура! – раздалось из толпы, и коридор взорвался хохотом.

Посетитель вскочил со стула, лицо перекосилось от ярости.

– Какой сукин сын это сказал?!

Ма Сяочжун протиснулся вперед и, указывая на себя, рявкнул:

– А ты догадайся!

Не успел тот наглец опомниться, как Ма Сяочжун рванул его за волосы, сдернул на пол и потащил по коридору; тот завопил, как резаный, а двое его дружков, даже не зная, кто такой Ма Сяочжун, от одного его напора окаменели и не посмели пошевелиться, пока полицейский волок жертву до туалета. Только первый здоровяк попытался встать на ноги, как Ма Сяочжун впечатал его лицом в стену, раскрасив физиономию, а потом нашел унитаз, в котором не смыли дерьмо, засунул туда башку несчастного, придавив ему шею ногой, Ма Сяочжун дернул за цепочку, и вонючая жижа расплескалась по наглой роже мерзавца!

Толпа обалдела от такого зрелища!

– Сукины дети, я ведь каждый день совесть давлю, прикрывая вас, торговцев этой дрянью! Ну вот сегодня наконец-то душу отвел! – оскалился Ма Сяочжун.

Подоспели охранники, но, увидев Ма Сяочжуна, только закивали и заулыбались.

– Значит так, – сказал Ма Сяочжун. – До других кабинетов мне дела нет, а вот Лао Лэй под моей защитой. С этого дня, пока он принимает, возле его двери должно стоять двое охранников. Если кто опять вздумает бузить – поступайте вот так же!

Сам Лэй Канмэй в это время уже принимал следующего пациента.

Чтобы выкроить побольше времени для интервью, Го Сяофэнь специально попросила медсестру поставить их в самый конец очереди. Поэтому, когда Ма Сяочжун с матерью вошли в кабинет, за окнами уже сгущались сумерки, а в кабинете горела лампа. В искусственном свете седоватые брови доктора Лэя и чуть впалые глазницы окрасились тенью, отчего он казался еще более грозным. Старик подробно расспросил мать Ма Сяочжуна о ее состоянии, скорректировал дозировку препаратов, отдельно напомнил о важности подсчета хлебных единиц, а потом, теребя козлиную бородку, обратился к Ма Сяочжуну:

– А ты, паршивец, чересчур уж груб. Кто не знает, что ты полицейский, подумает, что преступный авторитет!

– Хулиганы не боятся полиции, они боятся только главного хулигана, – ухмыльнулся Ма. – С такими нечего церемониться: влепить пару затрещин, и сразу посмирнеют… Сегодняшних уродов особенно стоило отдубасить: мало того, что к вам в кабинет заявились, еще и прикинулись людьми из компании «Цзяньи», устроили балаган. Мрази, с какой стороны ни глянь!

От этих слов, особенно последней фразы, доктор Лэй нахмурился:

– Откуда ты знаешь, что они прикидывались сотрудниками «Цзяньи»?

Ма Сяочжун хмыкнул.