"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 598
– В правовых репортажах главное – факты, – без обиняков сказала Го Сяофэнь. – Мне кажется, твое предположение, что зеркало пяти элементов стало причиной гибели шести человек, слишком уж субъективно.
Хао Вэньчжан усмехнулся.
– Сяо Го, без обид, но знаешь, почему ты сегодня проиграла Мэн Канъи?
Та покачала головой.
– Да потому что ты вообще не понимаешь, с кем имеешь дело! – Хао Вэньчжан подался вперед. – Ну вот как он тебе отвечал? Гладко и убедительно, да? А я тебе так скажу: все это – сраное вранье!
Го Сяофэнь вскинула брови.
– Не веришь, да? – продолжил репортер. – Ну смотри, он заявил, что на это долбаное зеркало не поступило ни одной жалобы. Формально – да. Вот только с начала года, всего за десять месяцев, компанию за незаконную рекламу, мошенничество и обман покупателей больше сотни раз штрафовали на территории двадцати двух административных единиц. Ответь мне, почему он об этом умолчал? Утверждал, что их академия якобы проводит экспертизы и для других производителей оздоровительной продукции. Ха, это чушь собачья! По моим данным, с момента основания академия провела всего три экспертизы, и все они – исключительно для продукции компании «Цзяньи»! Болтают о здоровье народа, а чего молчат, что этой весной они собрали зал пенсионеров на лекцию, а после заперли двери и заставляли бедных стариков покупать их продукцию? У одной старушки сердце не выдержало, и она умерла от инфаркта прямо на месте!
Он все больше заводился, слюна летела прямо в ее десерт, и Го Сяофэнь с досадой поняла, что есть его уже нельзя.
– Если все так, как ты говоришь, и он врет напропалую, почему ни один журналист не возразил? – спросила она.
– Да потому что все они подставные, вместе с компанией «Цзяньи» морочат народ! – Хао стукнул кофейной чашкой о блюдце. – Ты ведь знаешь, как все устроено в правовой журналистике: общаешься с семьями пострадавших, выбиваешь комментарии у криминалистов и судмедэкспертов, ходишь на брифинги полиции, и никто тебе за это ни копейки не даст, если не нахамят – уже спасибо. Но наверняка понятия не имеешь, какие деньги крутятся в медицинской тематике, особенно на репортажах об оздоровительной продукции. Пятьсот юаней минимум только на транспортные расходы, плюс пакеты с подарками. Эти бессовестные компании откармливают журналистов, чтобы вместе промывать мозги потребителям! Точно осы-наездники: впрыскивают яд прямо в нервный узел гусеницы, превращая жертву в живого мертвеца, откладывают в ней яйца, потом личинки выедают гусеницу изнутри, пока не останется пустая оболочка…
Посреди теплого дня Го Сяофэнь пробрал озноб, она плотнее запахнула розовый жакет.
– Ты уж слишком сгущаешь краски. Мне интереснее другое: как тебе удалось нарыть сведения, что те люди погибли в закрытой комнате и что там нашли зеркало пяти элементов? Остальные СМИ из кожи лезли – и ничего.
– Ха-ха! – Хао откинулся на спинку кресла и хитро прищурился. – Это мне обошлось в десять тысяч юаней! Старые связи по правовому блоку, больше сказать не могу. Но сейчас я на сто процентов уверен: именно эта долбаная штука и убила шестерых своим излучением, иначе никак не объяснить, почему место преступления оказалось запертым…
– Ты вообще знаешь, что такое умозаключение? – перебила его Го Сяофэнь.
Хао Вэньчжан опешил.
– Умозаключение – это когда на основе одного или нескольких известных суждений выводится логическое заключение. – Го Сяофэнь вертела в пальцах десертную ложечку. – Ты утверждаешь, что зеркало пяти элементов убило шестерых человек, – это и есть умозаключение. Вот только оно ошибочное.
Мужчина не выдержал и рассмеялся.
– Ха, любопытно, поясни.
– Основная предпосылка правильного умозаключения такова: используемые в логике суждения должны быть истинными. Ты опирался на два суждения: первое – что всякая смерть в закрытой комнате непременно вызвана радиацией; второе – что излучение зеркала способно убивать. На основании этого ты пришел к умозаключению, что причиной смерти послужило зеркало. – Пока Го Сяофэнь говорила, она кончиком ложечки слегка чертила по столешнице. – Проблема в том, что оба твоих суждения ложные, ошибочные, ненадежные. Первое: причина смерти шести человек в закрытой комнате пока не установлена, это может быть коллективное самоубийство, а может, они вообще поубивали друг дружку. Второе: ни одно научное исследование не дало ответа на вопрос, способно ли излучение зеркала убить человека. Из двух ложных предпосылок неизбежно рождается ложный вывод, так что твоя стопроцентная уверенность на деле – стопроцентная ошибка.
Глаза Хао Вэньчжана вспыхнули, он грохнул кофейной чашкой о стол, Го Сяофэнь даже на миг показалось, что он замахнется на нее кулаком, но вместо этого репортер сказал:
– Госпожа Го подтверждает свою славу: язык острый, логика железная! – Затем он провел рукой по усам. – Только у моего умозаключения есть и другие основания, просто пока я не могу их раскрыть.
Го Сяофэнь, сама не зная, смеяться или спорить, кивнула на противоположную сторону улицы, где высился офис «Цзяньи», и продолжила:
– Одно можно сказать наверняка: ты своей статьей такое осиное гнездо разворошил, что мало не покажется. Смотри, сколько стариков у входа в здание собралось. Уж не иначе как начитавшись твоего материала, пришли требовать от компании ответа.
Хао Вэньчжан вытянул шею, чтобы посмотреть.
– Откуда знаешь?
– А ты не видишь? У многих в руках коробочки от того самого зеркала. – Го Сяофэнь закатила глаза. – Какой же тогда из тебя журналист, если даже этого не заметил?
У входа в здание «Цзяньи» толпа стариков все прибывала. Плечом к плечу, дрожа всем телом, они напирали внутрь – целое поле седых затылков, колыхавшихся в хаосе.
Из гущи с трудом протиснулась крошечная, вся в морщинах старуха. Опершись на ближайшее деревце, она болезненно скривилась и кулаком принялась колотить себя по пояснице. Так продолжалось долгое время.
Ее согбенная фигура и тень от тонкого деревца переплелись, и нельзя было понять, кто из них хрупче.
С такого расстояния Го Сяофэнь показалось, что в иссохших глазницах старухи зияла пустота.
Может, катаракта или еще какая глазная болезнь? Чем дольше Го Сяофэнь смотрела, тем сильнее создавалось впечатление, будто у старухи вырвали глаза, потому что в этих глубоко впавших глазницах не было ни искры жизни.
Старуха стояла, застыв, как восковая кукла, позволяя ветру терзать седые пряди.
…превращая жертву в живого мертвеца.
Го Сяофэнь пробрало до мурашек.
Ряды охраны у здания, наконец, начали сдавать: пусть перед ними были старики, но, собравшись вместе, они обрели немалую силу. Неожиданно из здания выскочило еще семь-восемь охранников во главе с громилой, державшим черную резиновую дубинку, которой он замахнулся прямо на головы стариков. Хотя это был лишь жест устрашения, звериная ярость подействовала – многие пенсионеры вздрогнули и попятились назад.
В толпе у одного старика подкосились ноги, он осел на землю и, разинув рот, зарыдал.
Внезапно со стороны улицы с воем вылетел старый полицейский «Пассат», взмыл на тротуар и рванул прямо на громилу! Тот шарахнулся назад, но машина, как взбесившийся бык, прижала его к стене. Отступать было некуда, охранник зажмурился.
С жутким визгом машина замерла в полсантиметра от коленей охранника. Еще бы чуть-чуть – и раздробило бы ноги.
Все – и охранники, и старики – застыли, потрясенные этой сценой. Прижатый к стене шипел от страха.
Дверца «Пассата» распахнулась, и из машины вывалился приземистый и тучный водитель, глянул на охранника и расхохотался так, что его кривой рот растянулся едва ли не до уха.
– М-ма… начальник Ма… – выдавил охранник с натужной улыбкой. – Ну напугали! Я аж это… чуть кони не двинул.
– Будет уроком! – оскалился водитель, начальник полицейского участка по имени Ма Сяочжун. – Эти старики куда старше твоих родителей, как у тебя вообще рука поднялась?! А вы. – Он ткнул пальцем в остальных охранников. – Живо к стене! В одну линию! Быстро! Дубинки на землю!