"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 578
– Но перед этим отрезал жертве безымянный палец. Не хотел его выбрасывать? – сказал Ода, а Эгами опустил взгляд.
– Подумай сам. Мог бы ты выбросить то, что дорого девушке, которую ты любишь? То, с чем она никогда не расстается, что, можно сказать, является ее реликвией? Тем не менее Такэси необходимо было избавиться от тела. Раздираемый противоречиями, он отрезает палец, а затем бросает тело со скалы, чтобы его скрыть. У него не было выбора.
– Ты прав…
Эгами продолжил:
– Все эти события происходили на фоне извержения. Тело исчезло, но отрезанный палец остался. Судя по всему, Такэси беспокоился, не знал, как с ним поступить. Страшно было подумать, что будет, если у него найдут палец. Это была проблема. Такэси и рад был бы выбросить палец, но на нем намертво застряла частичка любимой. Драгоценное и неповторимое неразрывно слилось с отвратительным и ненавистным, и их никак нельзя было разделить. Безымянный палец Сёдзо с вросшим в него кольцом Салли воплощал в себе эту амбивалентность. В итоге Такэси ничего не оставалось, только хранить палец как зеницу ока.
– Так вот почему он спрятал его в кармане Тоды? – спросил Масаки с таким видом, словно заранее знал ответ.
Но Эгами покачал головой:
– Это позже он рассудил, что карман Фумио – своего рода слепая зона, поэтому там точно искать не станут, и положил палец туда. Но сразу после извержения у него не было времени на подобные ухищрения. Поэтому сначала он спрятал палец в другом месте.
Эгами снова взглянул на Такэси. Тот едва заметно улыбнулся:
– Ха… Все-то ты знаешь, Эгами…
Эгами перевел взгляд на Мотидзуки.
– Когда Такэси метался, думая, куда спрятать палец, он увидел тебя. Ты был без сознания.
– Я?!
– Да. Рядом упала вулканическая бомба, и он видел, как ты ударился головой о дерево и потерял сознание. Что он сделал? Нет, он не помог тебе подняться. Его внимание привлек валяющийся рядом фотоаппарат.
Такэси снова самодовольно ухмыльнулся:
– Я увидел, что Моти… вставил новую пленку… тридцать шесть кадров… прямо перед извержением… я… видел…
– Перед ним был фотоаппарат с новой пленкой. И что делает Такэси? Открывает крышку, выбрасывает пленку, вставляет на ее место отрезанный палец и закрывает, словно так и было.
– Вынул пленку? Пока я там валялся? – Мотидзуки вытаращил глаза, словно его ударили под дых.
– Да. Он решил, что фотоаппарат, в который только что вставили новую пленку, послужит надежным хранилищем, которое в ближайшее время никто не станет открывать.
– Правильно, Эгами…
– Не напрягай голос. Итак, на чем мы остановились? Ах да. Такэси одолжил фотоаппарат Моти, но просчитался. Тот израсходовал все тридцать шесть кадров за один день. Конечно, пленки внутри не было, поэтому Моти просто щелкал кнопками, думая, что делает снимки. Но так или иначе, он думал, что израсходовал всю пленку, а значит, фотоаппарат больше не являлся надежным местом. Такэси занервничал. Нужно было быстро извлечь палец. Поэтому он использовал маленький трюк с кассетой, чтобы выманить Моти, и когда тот отвлекся, вытащил палец.
– Ты хочешь сказать, что я весь день снимал на фотоаппарат, в котором даже не было пленки? – На лице Мотидзуки отразилось недоумение. – Но я успел трижды щелкнуть вулкан, прежде чем потерял сознание. Когда я проверил фотоаппарат на следующее утро, счетчик кадров стоял на четвертом снимке.
– Разумеется, Такэси все продумал. Вытащив пленку и закрыв крышку, он вхолостую передвинул счетчик на три кадра.
– Выходит, я напрасно пытался вспомнить, что и когда снимал в тот день. Мучился, ломал голову. Все впустую!
– Да, напрасно пришлось тебе попотеть.
– Но как ты догадался? – пробормотал Такэси.
– Обычный анализ. Видишь ли, я никак не мог поверить, что пленку вынули во время инцидента с кассетой. Достаточно было поставить себя на место убийцы, чтобы понять: если он поднял шум и забрался в чужую палатку, то должен как можно скорее выполнить задуманное и скрыться. Вместо этого он спокойно перемотал все тридцать шесть кадров и лишь потом вынул пленку. Куда логичнее было унести фотоаппарат целиком, а потом выбросить его. Если уж он не постеснялся забрать магнитофон, что ему стоило прихватить и фотоаппарат? Эта нестыковка навела меня на мысль, что целью была вовсе не отснятая пленка. В качестве следующего хранилища Такэси выбрал карман Фумио и переместил палец туда. Как известно, раньше он уже прятал под телом нож, так что пошел проторенным путем.
Эгами, похоже, устал от рассказа, поскольку со вздохом попросил:
– Можно воды?
Тацуко налила в стакан воды из своей бутылки и протянула ему.
– Использовать фотоаппарат как тайник было отличной идеей. К тому же тут в очередной раз проявилась натура Такэси. Заметьте, сколько чужих вещей он присвоил себе в ходе этого дела. Сначала орудие убийства – нож, который принадлежал Салли. Кассетный магнитофон Юко. Для хранения пальца он использовал фотоаппарат Моти и карман Фумио. Записку о прекращении убийств написал ручкой Бена на табличке с палатки Риё. Все это были чужие вещи, и, что интересно, в основном они принадлежали ребятам из других отрядов.
Раздались вялые аплодисменты. Это был Такэси.
4
Мы выяснили, кто убийца. Но еще остались вопросы.
– Такэси убил Фумио и Бена. Но почему? – тихо спросил Нацуо, не обращаясь ни к кому конкретно.
Уперев руки в бока, Эгами со вздохом сказал:
– Я и сам не до конца понимаю. Но склоняюсь к версии Мики. Может быть, эти двое как-то обидели Салли. Поэтому она и отправилась вниз одна. А когда Такэси понял, что произошло, то захотел поквитаться с ними. И тогда мотивом для убийств была не обыкновенная месть, а прямо-таки отмщение.
– Нет… – раздался голос Такэси.
– Не заставляй себя, – возразила Мика, но он хрипло ответил: «Всё в порядке» – и улыбнулся.
– Мика, помнишь, ты сказала, что видела Салли в лесу… Она там гуляла не потому, что не могла уснуть… Она ждала меня… Мы договорились улизнуть из палаток, когда все уснут… и устроить полуночное свидание… Дня нам было мало… хотелось говорить еще и еще… Не стоило этого делать… Луна была такой… такой яркой… Мы не заметили, как зашли далеко в лес… Сидели там и говорили… Салли и я встретились всего два дня назад… но поняли, что никогда не расстанемся… Мы с Салли собирались… соединиться в лунном сиянии… Мимо проходили Фумио с Беном… Они были пьяны… Я до сих пор помню их насмешки… Меня и сейчас бросает в дрожь… когда я об этом думаю… Тот разговор, что услышал Нацуо… Думаю, это правда… Похоже, им сильно пришлась не по душе… история Peace и Тацуко… Они и над ним насмехались… Салли заплакала, оттолкнула меня и убежала… Прижала к груди распятие… Ее очень задела эта история… Я остался один… Потрясенный… Потом меня охватил страшный гнев… Я бросился на них… Бен дважды ударил меня в живот… Фумио сделал подсечку, и я упал… Ударился головой о корень, не мог сопротивляться… Эти двое, похоже, были в восторге… Ушли, смеясь… Сказали что-то вроде «завтра ночью займемся Тацуко»… Они были пьяны… На следующий день они подошли ко мне… Заговорили как ни в чем не бывало… Думаю, они ничего не помнили… Когда я услышал, что Салли ушла… я сразу понял причину… Она не была доступной… Благочестивая, религиозная… думаю, ей невыносимо было оставаться… Но почему она ушла, ничего мне не сказав? Мне так жаль…
– Салли приходила, – вмешался Нацуо. – В то утро мы с Такэси проснулись и валялись, болтая о всякой ерунде. Помнишь, Элис, я тебе рассказывал. Думаю, Салли подошла к нашей палатке, услышала мой голос, поэтому развернулась и начала спуск одна, не успев даже попрощаться с Такэси. Прости, Такэси! – Нацуо склонил голову. Но Такэси этого не видел.
– Я пессимист… Когда я увидел оползень… то сразу подумал, что Салли в беде… На самом деле она не дошла… километр до подножия… Но я думал, что Салли погребена под завалом… С вершины счастья я рухнул в пучину отчаяния… Я не мог сдаться… Мы должны были никогда не расставаться… а вместо этого я даже не смог с ней попрощаться… Если мне суждено умереть во время извержения… я хотел бы умереть вместе с Салли… Тогда можно считать… что жизнь моя не так плоха… Пусть не счастливый, но хотя бы драматичный сценарий… Но этому не суждено было сбыться… Поэтому я выместил весь свой гнев и отчаяние на Фумио и Бене… Я думал, что мне уже не спастись… Если суждено умереть, я хочу закончить этот жизненный фарс трагедией… Мне хотелось сделать что-то совершенно безумное… Например, дать затрещину своим партнерам по сцене… Чтобы положить этому конец…