"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 572
– Я понимаю, почему ты выбросила нож. Ты ведь первой обнаружила записку. А теперь расскажи, делала ли ты еще что-нибудь кроме того, что вытащила из нее нож?
– Да, – сказала она нехотя. – Я сделала еще кое-что. Ничего важного, просто оторвала верхний край, пару сантиметров.
– Что?
– Р-р-раз, и все. Оторвала и выбросила вместе с ножом.
– Оторвала и выбросила? Но зачем? Зачем ты это сделала?
– Я же сказала, что на ноже была кровь. Думаю, убийца намеренно не вытер лезвие, чтобы показать, что это орудие преступления. Поэтому, когда я вытащила нож, на бумаге остались следы крови. Не знаю, мог ли кто-то умный догадаться по этим следам, что в записку было воткнуто орудие убийства, которое затем убрали, но в любом случае это выглядело бы странно, поэтому я решила замести следы.
А она не промах! Я-то, дурак, гадал, почему оторвана верхняя часть записки, а оказывается, это проделки Риё.
– Когда ты, Элис, увидел надорванный край, ты спросил: «Думаете, это сделал убийца?» Прости меня.
– Ничего. Но мы не можем оставить это между нами.
– Да, конечно. – Она решительным движением откинула волосы.
– И еще ты должна четко сказать, что не прятала Салли. Почему ты так странно отреагировала?
– Думаешь, странно? Вообще-то, если подумать, кто угодно мог использовать нож Салли в качестве орудия убийства. В конце концов, любой мог пробраться в нашу палатку и украсть вещи Салли в тот день, когда она спустилась с горы. Вот я дура!
Похоже, она полностью пришла в себя. И стала на редкость разговорчивой. У меня тоже словно камень упал с души.
Я встал и отряхнул брюки.
– Давай вернемся к остальным. Они беспокоятся.
– Ладно, прорвемся!
5
Возвращаясь туда, где все, вероятно, ждали нас с большим нетерпением, по дороге мы встретили Эгами. Видимо, вышел посмотреть, как мы.
– Прости меня, пожалуйста, – склонила голову Риё. – За то, что напугала.
– Луна ждет тебя и очень печалится. Ты бы извинилась перед ней.
– Хорошо.
Подгоняемая Эгами, она потрусила вверх по склону. Мы с ним шли сзади.
– Есть кое-какие новые сведения. Нам с ней нужно устроить совместную пресс-конференцию.
– Вообще-то я все слышал, – без тени стыда ответил Эгами. – Когда увидел, как ты бежишь за ней, прихрамывая, то подумал, что зря взвалил на тебя эту непосильную задачу.
– Ты подслушивал? Поверить не могу!
– Риё нашла нож Салли и выбросила его. А ты был свидетелем ее подозрительного поступка и промолчал. Нет тебе прощения!
– Пожалуйста, не говори так.
Эгами ухмыльнулся, сунул в рот сигарету и прислонился к дереву.
– Риё еще куда ни шло, но ты, Элис! Как ты мог быть таким недальновидным! Допустим, ты увидел, как девчонка выбросила нож. Разве это автоматически делает Риё виновной? До чего примитивная логика!
– …
– С таким подходом нам не вычислить настоящего преступника. Впрочем, я думаю, что вмешательство Риё больше всех потрясло самого убийцу. Он был уверен, что оставил орудие убийства, а нож скрыли. Совсем как во время игры в убийство, когда никто не понял, что произошло.
– Игры в убийство? Кажется, ты немного отклонился от темы. Что ты имеешь в виду?
Эгами снова ухмыльнулся:
– Помнишь тот раунд, когда Тацуко была жертвой, а я играл роль убийцы? Я стоял дальше всех от жертвы, при этом у меня оказался туз пик. Никто не мог поверить своим глазам. Кстати, сыщиками тогда были вы с Риё.
– А! – Точно, вспомнил. – Верно. Это и правда было удивительно. Я так и не понял, как ты это провернул, Эгами. Какой трюк использовал.
– Я же сказал тогда, что не было никаких трюков. На самом деле я вообще ничего не делал.
– Но как ты мог убить Тацуко, ничего не делая?
– А я ее не убивал. Должно быть, это Peace заставил Тацуко закричать. Думаю, он в шутку обнял ее в темноте. Когда Тацуко заорала, все решили, что произошло убийство, и включили свет. Тацуко стыдно было признаться, что это шутка ее парня, вот она и решила играть роль жертвы до конца. А убийца в изумлении стоял поодаль.
Вот оно что. Ничего сверхъестественного. Наглядный пример того, как самые загадочные события иногда могут иметь тривиальные объяснения.
– Надо вспомнить, кто был особенно потрясен при виде той записки.
– Да все! Ее содержание любого лишило бы дара речи, – сказал Эгами, гася окурок о ствол дерева. – Ну что, пошли проводить совместную пресс-конференцию. Но перед этим у меня к тебе есть несколько вопросов.
– Давай, – приготовился я.
– Ты своими глазами видел, как Риё тайком избавилась от ножа. Можешь ли ты с уверенностью сказать, что в тот момент она действительно старалась остаться незамеченной?
– Я не совсем понимаю твой вопрос.
– Полагаю, она могла знать, что ты или кто-то другой следят за ней.
Я опустил подбородок, собираясь с мыслями.
– Нет никаких сомнений в том, что она этого не знала. Ты хочешь сказать, что я ненадежный свидетель?
– Нет. Следующий вопрос. Когда Риё вышла из палатки, было ли у нее с собой что-нибудь кроме ножа?
– Нет, ничего.
– Следующий вопрос. Какого цвета и какой формы был нож, который ты видел на кроне дерева?
– Могу лишь сказать, что у него была рукоятка кремового цвета и выглядел он как обычный, самый дешевый нож.
– Да, помню, у Салли был именно такой. Что ж, это все, о чем я хотел спросить.
Некоторые его вопросы показались мне странными, но я не осмелился уточнить. Все равно он ушел бы от ответа. Рано или поздно сам расскажет.
Я вернулся туда, где на меня сразу уставились десять пар глаз. В некоторых читалось любопытство: о чем это вы там договаривались? Эгами с бесстрастным видом вышел в центр круга.
Он усадил Риё в середине и стал задавать вопросы, искусно вытягивая из нее все, что раньше она скрывала. Она отвечала не задумываясь. Наряду с выражением удивления среди слушателей раздавалась и критика в ее адрес, особенно со стороны Мики, которая, не желая расставаться с собственной версией, кривила губы и открыто выражала недовольство.
Когда вопросы закончились, Эгами хлопнул в ладоши и сказал:
– На данный момент нет необходимости ставить под сомнение невиновность Риё. Во всей этой истории есть один плюс. Судя по всему, преступник искренне намеревался прекратить убийства. Даже избавился от оружия. Остальные ножи находятся под общим присмотром.
– Теперь мы все в одной лодке. Преступник, вероятно, не намерен продолжать, – пробормотал Мотидзуки. Сидящие рядом согласно закивали: верно.
И только Мика, похоже, была недовольна:
– Версия о том, что Салли убийца, пока не опровергнута. Нет никаких доказательств того, что Риё не прятала Салли, а также что этого не делала Луна или кто-то еще. И дело не в том, что я пытаюсь повесить на Салли убийство. Просто если это не так, опровергните мою версию. Целиком и полностью.
– Ну, – нерешительно начал Масаки, – думаю, твоя версия имеет право на жизнь, но ей не хватает объективности.
– Что ты имеешь в виду? Ты же силен в логике. Можешь привести разумные контраргументы?
Он с досадой поднес руку ко лбу, потер переносицу и сказал:
– Нет, не могу выразить это словами.
Разумеется, упрямое выражение не исчезло с лица Мики. Эгами внимательно наблюдал за их спором.
– Командир, – обратился Нацуо к Эгами, – не пора ли нам отправляться? Мы немного поволновались, зато хорошо отдохнули. До полудня еще есть время. Мы же не собираемся здесь обедать?
– Ты прав. К счастью, отсюда какое-то время, похоже, спуск будет пологим, так что давайте постараемся спуститься без привала как можно ближе к подножию. Поиск убийцы отложим до горячих источников.
Мы поднялись, собрали вещи. Спуск возобновился.
Мы молча продолжили спуск по тому же серпантину, где недавно шли мы с Риё. Мотидзуки и Ода пытались разрядить гнетущую обстановку шутками, но не встретили отклика, и разговор быстро зашел в тупик. Я больше не нуждался в помощи при ходьбе, Руми тоже шла самостоятельно, опираясь только на трость. В памяти всплыл голос Мики: «Надо же, она может идти».