"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 140

– Тебе обязательно всех запугивать?

Застигнутая врасплох, Весперини попыталась оправдаться:

– Но я делаю это для тебя, моя дорогая.

– Не трудись, – буркнула Эстелла, выходя из кухни.

Снова оставшись одна, Андреа повернула выключатель у окна, и сад исчез в темноте.

Утром Эстелла запихнула в рюкзак учебники и телефон, полностью заряженный для нового дня. Управившись с завтраком, она прочла записку, оставленную для нее на дверце холодильника.

«Позвони, расскажи, все ли прошло хорошо. Love [83]. Твоя злая мама».

Улыбнувшись, Эстелла открыла дверцу и взяла две упаковки апельсинового сока. Перед тем как выйти, она посмотрелась в зеркало у входа. Красные кроссовки, узкие джинсы и разноцветная полосатая футболка. Когда тебе двенадцать, носить не пойми что – одно удовольствие. Эстелла спустилась с крыльца, пересекла сад, а за воротами огляделась. И заметила прислонившегося спиной к капоту машины наголо бритого черного великана лет двадцати, в спортивном костюме. Широкие плечи и чересчур мускулистые руки. Впрочем, великан ее не пугал, и она двинулась к нему. Голос молодого человека полностью соответствовал его облику – суровый и чуть напористый:

– Это ты Эстелла?

– Ага. А ты? Как тебя зовут?

– Маркус.

– Правда? Маркус! Класс! – Она порылась в рюкзаке. – Хочешь апельсинового сока?

– Ну давай.

Эстелла отклеила от упаковки соломинку, продырявила крышку и протянула все это своему телохранителю.

– Отлично. Ну и где твоя школа?

36

Весперини поняла сообщение. Это было проще некуда: оно значилось краской прямо на ее дочери. Прибыв к себе в кабинет, госпожа мэр постаралась не перенаправлять жажду убийства на своих подчиненных. Немного успокоило ее только сообщение, полученное ровно в 8:30.

Ей не потребовалось сильно давить, убеждая дочь, что личная охрана прежде всего в ее интересах. Похоже, эта мысль понравилась и самой Эстелле. Образ преследуемой кинозвезды или принцессы в опасности гораздо больше смартфона годился, чтобы красоваться перед подругами.

Остаток ночи Весперини не сомкнула глаз, обдумывая по-прежнему неприемлемое предложение заурядного преступника. Безусловно, его методы сомнительны даже для политики, но чем дольше она размышляла, тем больше проникалась. Более того: все складывалось замечательно, ей такое и не снилось. И сопутствующие убытки становились приемлемыми. Взгляд госпожи мэра остановился на фотографии дочери на столе. К фотографии скотчем был прилеплен крючок из скрепки, а на крючке, точно червяк, болталась сигарета. Курить Весперини бросила, когда родилась Эстелла, и вот уже двенадцать лет эта сигарета ее поддразнивала. Андреа нажала на стационарном телефоне кнопку «секретариат».

– Вы все еще курите?

Свою первую затяжку она выкашляла в окно кабинета. Остальные пошли легче, сметая двенадцать лет воздержания. Когда зазвонил телефон, Андреа вздрогнула, будто пойманный с поличным подросток, и бросила сигарету.

– Вас спрашивает отец месье Салаха Аззедина.

– Соедините.

Щелчок и переключение линии. На долю секунды ярость матери вытеснила всю профессиональную осмотрительность.

– Ах ты кусок дерьма!

– И вам здравствуйте, мадам.

– Как вы осмелились?

– Вы не видите ситуацию в правильном ракурсе.

– В правильном ракурсе? Вы что, издеваетесь?

– Обычно все, кто стоит на моем пути, погибают. Некоторые еще и в мучениях. А у вашей дочери всего лишь испачкана одежда. Теперь вы лучше видите нужный ракурс?

– Это ничего не меняет. Вам не следовало так поступать. Достаточно было дать мне время поразмыслить.

– Считайте это напоминанием. Стимулом размышлять побыстрее.

– Пообещайте мне никогда больше к ней не приближаться.

– Вы, кто раздает обещания в таком количестве, еще в них верите? Если мы сейчас вернемся к вопросу, который нас интересует…

– Ваши деньги?

– Ваше переизбрание.

– То, что я сказала вам вчера, чистейшая правда. У нас в кассе больше нет ни единого су.

– С той только разницей, что вчера ваша фраза на этом и заканчивалась, в то время как сегодня у нее есть продолжение, так?

– Пожалуй, решение есть. Но мне понадобится ваша помощь.

– Как вы рассчитываете за это взяться?

– Все просто. Я вызову искру. А вы устроите пожар.

Часть третья. Взрыв

37

Повсюду разносились радостные крики. Автомобили перекрывали движение во всех направлениях. Каждое ветровое стекло украшали десятки роз. Сигналили желающие разделить ликование и те, кто нервничал, оказавшись заложником пробки счастья. И посреди этого гигантского букета цветов томился автомобиль муниципальной полиции, застрявший, как и все остальные, – еще одна жертва свадьбы в Девяносто третьем департаменте.

Двое фликов в форме выбивались из сил, чтобы восстановить дорожное движение и разгрузить перекресток, а третий член команды, не отрываясь от рации, докладывал:

– Ага, точно, шеф, чистый «Тетрис», это надолго. Нельзя ли послать нам подкрепление от национальной полиции?

Спрятавшись в помещениях полицейского участка Мальсени, Анри Гонтье, известный как Рири или Тинтин и, как его называли исключительно за спиной, Жирный Козел, допивал кофе, задрав на стол ноги в черных берцах.

– Конечно. Может, вам и спецназ прислать? Еще не хватало, чтобы говорили, будто муниципальная полиция не справляется даже со свадьбой. Ладно, какой марки?

– Что вы имеете в виду, шеф?

Смирившись с судьбой, начальник снял ноги со стола и, преисполненный опыта и терпения, снова приготовился учить:

– Чтобы узнать марку, смотришь на машину. Если арендованные «порши» или «феррари», значит арабы. Если «БМВ» или «мерседесы», значит африканцы. А если белый лимузин с шестью дверцами, будь он проклят, – азиаты.

– Ладно, тогда африканцы, – с досадой ответил полицейский.

Гонтье уже давно нарисовал себе собственную карту мира. Там были хорошие люди, место обитания которых покрывало добрую часть Европы, хотя в Восточной попадались и плохие ребята. Затем следовала территория людей «так себе» – тех, кто гонит волну только между собой: пакистанцы, китайцы, японцы и другие. Были еще плохие, обитающие в Африке – Южной или Северной, без разницы. Америка, Океания и полюса в его атлас не входили.

– Сделайте вид, будто работы по горло, будто у нас возникли проблемы, но особо не переигрывайте. Если черным мешают танцевать, они становятся кровожадными. Когда все стихнет, уходите.

Жирный Козел – это прозвище ему замечательно подходило.

Гонтье отправился в комнату отдыха, намереваясь стащить круассан, предназначенный не для него. Едва он широко открыл рот, чтобы откусить сразу половину, как в кармане у него зазвонил мобильник. Ничто не раздражало Жирного Козла сильнее, чем когда ему мешали перекусить. Но ничто не могло поставить его по стойке смирно быстрее, чем личный звонок Весперини – его наивысшего начальства. Щупая шов форменных брюк, Гонтье выслушал указания, а затем осмелился заметить:

– Но ведь будет горячо, нет?

В трубке повысили голос, и Гонтье съежился под тяжестью авторитета:

– Я далек от этой мысли, госпожа мэр. Мы сделаем, как вы сказали. Просто я говорю, что будет горячо.

38

Во время рамадана Пророк советует немного нарушить пост перед вечерним намазом. Стакан воды, несколько фиников, всегда нечетное количество. Только чтобы забыть о голоде и не отвлекаться на бурчание пустого живота. Настоящая еда будет потом. Так что мужчины шли в мечеть, а женщины оставались дома. Хотя женщины могут находиться в святом месте, священная книга говорит об этом без убежденности: не запрещайте женщинам отправляться в мечеть, однако им предпочтительней молиться дома.