"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 132
Предсказуемая реакция. Сначала он хотел бы побеседовать с Сильваном с глазу на глаз, но у Лары Джеврик – шефа второй группы по борьбе с тяжкими преступлениями – не иначе, встроенный навигатор, помогающий всегда находиться там, где ее присутствие наименее желательно. Когда Виктор вошел в кабинет наркоотдела, Лара уже развалилась на диванчике, наслаждаясь их кофе и медовыми пирожными месяца рамадан – подарком oumaïma [73] одного из сотрудников отдела.
После молнии он дождался и грома.
– Могу я узнать, почему именно ты выслушал кормилицу? Перед шефом ты от этого дела воротил нос, мне же не мерещилось? Извини, но его нужно отпустить домой, приставить к дому команду и подождать дозаправки. Если ситуация обострится, всегда можно подать ходатайство о защите свидетеля.
– Угомонись, Джеврик, – рассердился Кост. – Насколько ситуация обострилась, мы узнаем, когда увидим его труп. Задержание может произойти хоть у него в квартире, хоть в нескольких метрах, но, если оно будет хоть как-то связано с ним, он покойник. А добиться защиты свидетелей – адский труд даже по делам о терроризме; подумай сама, станут ли напрягаться ради пенсионера, замешанного в обыкновеннейшей пригородной наркоторговле. Размечталась.
Все обстояло куда хуже: Джеврик и сама прекрасно все понимала, но, поскольку история благоприятствовала ее карьере, сопутствующий ущерб становился для нее приемлемым. Она уже собиралась дать второй залп аргументов, когда Сильван безразличным тоном оборвал ее:
– Я согласен с Виктором.
Величественная леди-капитан, которая так и сидела, откинувшись на спинку дивана, чуть не подавилась арабским рогаликом, и ее лицо украсилось усиками из сахарной пудры. Начальник наркоотдела воспользовался тем, что ей понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться.
– Твоя техника хороша, Лара, но она подвергает опасности нашего единственного свидетеля. Мы говорим о наркотиках и о трупах, а Виктор говорит нам о единственном живом человеке в нашей операции. И было бы хорошо сохранить его в этом состоянии, правда? Мы найдем другой способ в другое время.
Кост извлек пользу из своего неожиданного союзника:
– Можно делать фотографии с камер наблюдения, чтобы установить личности заправщиков. И можно установить камеру у старика.
Джеврик возмутилась:
– Ты говоришь о наблюдении и сборе данных, а на доске отдела уже четвертое убийство меньше чем за неделю. Тебе не кажется, что нам пора перейти от слов к делу?
– Тогда Ландерн станет жертвой пятого.
– И как ты собираешься его вытаскивать?
– Можно его задержать. Устроить спектакль. Средь бела дня, пять машин, как можно больше шума. Забираем наркотики, сажаем его за решетку. Его привлекут, он предстанет перед судом и получит условку. Тогда никто не заподозрит, что он донес. Суд никогда не сажает кормилиц, они считаются жертвами, поэтому Жаку ничего не грозит. Ни со стороны правосудия, ни со стороны улицы. – Кост перевел дух и заговорил мягче. – Лара, есть то, что предписывает сделать уголовный кодекс, а есть то, что просто надо сделать. Ты же не станешь рисковать жизнью бедняги, чтобы прижать парочку ублюдков, которые все равно никогда не сдадут главу сети. Они куда сильнее боятся мести своих, чем людей в форме.
Аргументы обоих полицейских были убедительны. Джеврик, хоть и не изменила своего мнения, но, по крайней мере, уже не так настаивала. И, вопреки всем ожиданиям, вдруг уступила:
– Делайте как хотите. И так как вы, судя по всему, спелись, предоставляю вам возможность все объяснить Дамиани и шефу. Не уверена, что они вас поддержат.
Дамиани не руководствовалась ни моральными принципами, ни человечностью. Она пришла к заключению, которое было ей ближе с точки зрения отчетности. Сорвавшаяся наркосделка против угрозы очередного трупа – подсчет был быстрым. Оставалось лишь заставить начальство проглотить эту пилюлю.
В зале ожидания уголовной полиции Жак Ландерн, будто школьник, которого вызвали к директору, терпеливо ждал, не зная, что в нескольких метрах за стенкой решается его судьба. Полицейские первой следственной группы не смогли продвинуться дальше – они ждали решения руководства. Кост предпочел немного сыграть на опережение:
– Жоанна, приготовь мне протокол взятия под стражу. Потом надо будет съездить к нему за товаром. Сэм, предупреждаешь кинологов и бригады быстрого реагирования. На этот раз мы идем не в шлепанцах и пляжном полотенце. Ронан…
В это самое мгновение на экране мобильника Ронана появилось имя Флёр Сен-Круа, и личное возобладало над профессиональным.
– Пожалуйста, Виктор, не дашь мне буквально две минуты?
Еще не получив ответа, Ронан зашагал к выходу, чтобы поговорить в уединении.
– Приветик. А ты бывала на стеклянной крыше Большого дворца? У меня есть приятель, который…
Прямо посреди кабинета и фразы он вдруг остановился. Улыбка исчезла с его лица.
– Ты что, издеваешься? Это же бред какой-то.
Все, кто был в кабинете, приостановили работу.
– Ах вот как! Теперь я, значит, лейтенант Скалья?
В течение остального разговора Ронану не дали вставить и слова; он дал отбой, даже не попрощавшись.
– Она тебя бросила? – спросил Сэм. – Я предупреждал.
– Уж лучше бы это. Джеврик только что нас обошла.
Подобное было вполне в ее духе, но Косту не верилось.
– Невозможно. Она меньше пятнадцати минут назад согласилась с нами. И под каким соусом она преподнесла прокуратуре свою историю?
– Пообещала произвести задержание на этой неделе. Задержание, которое приблизит их к расследованию трех убийств. Типа мы тут бестолково барахтаемся, а она предлагает что-то конкретное. Сен-Круа долго не раздумывала. Группа занимает позицию у старика сегодня ночью.
Жоанна сжала кулаки.
– Черт, видала я всяких стерв, но эта – просто квинтэссенция.
Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь робко просунула голову Дамиани:
– Я сейчас от начальства. Вы в курсе, что Джеврик вас только что поимела?
28
Во второй раз за день команда героически терпела недружественное жаркое солнце на плоской крыше уголовки Девяносто третьего департамента.
– Они говорят, что на время разбирательства поселят старика в гостинице, – начал Ронан.
– Так они себе представляют защиту свидетелей. Он поживет в поганом номере «Формулы-один», потом вернется к себе, и все обо всем забудут? Дилеры – не все гении, но все же и не золотые рыбки. Они запомнят. Это ужасный риск, – разволновался Сэм.
Невозмутимость начальника группы беспокоила Де Риттер. Как будто он уже перевернул страницу. Она ждала, что он пойдет на прямое столкновение с Джеврик и все будут ему аплодировать, но Кост неподвижно сидел на краю крыши, словно высматривал в городе решение проблемы.
– Эй, Виктор, было бы хорошо, если бы у тебя возникла какая-нибудь идея.
Он повернулся к ним:
– Будем действовать так, словно у нас нормальный рабочий день. Жоанна и Ронан, отправляетесь делать обыск в кабинете Салаха Аззедина. Но прежде загляните к Весперини и скажите ей, что я скоро ее вызову. Сэм, зайди ко мне, надо кое-что поискать по компьютеру.
– А потом?
– Мне надо сделать несколько звонков.
– Ну уж нет, – возразил Ронан. – В прошлом году ты уже так делал с семейством Сультье. Ты сам первый говоришь нам о командной работе, но, едва запахнет жареным, играешь в одиночку.
Кост делал это исключительно для их защиты, и все они это знали. Но он уже давно принял решение: здесь все взрослые и способны сами сделать выбор.
– Как ты считаешь, во сколько сотрудники наркоотдела придут устраивать засаду в квартире?
Что-то к этому добавлять было излишним. Все трое членов команды уже улыбались. Ронан ответил исходя из своего опыта:
– Посреди ночи. В предместьях до двух часов на улицах всегда полно народу. Предположим, в три часа… В пять утра уже встают на работу. Значит, идеальный вариант – около четырех.