Альфы не делят. Кроме неё (СИ), стр. 31
— Господи.... Рейн....
— Скоро всё пройдёт, — сказал он спокойно с будто речь шла о царапине.
— Пройдёт?! — я почти рыдала. — Это не синяк! Это порез! Нам нужна помощь!
Где-то рядом завыла сирена. Пожарная машина подъехала к зданию. Люди суетились, кричали, кто-то указывал на дым. А я видела только кровь. Он взял меня за плечи.
— Кира. Посмотри на меня.
Я посмотрела. Лицо — бледное, но без боли. Глаза — ясные. Он стоял ровно, дыхание ровное. Не шатался. Не слабел.
Это было неправильно. Он повел меня в сторону от толпы, в тень. Я вырывалась.
— Мы должны....
— Нет.
Я снова распахнула его рубашку, почти разрывая ткань. И замерла. Порез.... стал меньше. Края кожи уже не были раскрыты. Крови — меньше. Она будто засыхала на глазах, а сама рана... стягивалась.
— Нет.... — прошептала я. — Нет, так не бывает....
Я провела пальцами по его животу. Тёплая кожа. Подсохшая кровь. И тонкая, уже почти закрывшаяся линия.
— Ты.... — голос дрожал. — Что это? Что с тобой?
Ещё минуту назад я видела глубокую рану. Теперь — почти ничего. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Это было страшнее, чем кровь. Страшнее, чем пожар.
— Я же сказал, — тихо произнес он. — Всё пройдёт.
Я отступила на шаг.
— Люди так не заживают.
Он молчал. И в этом молчании было больше ужаса, чем в сирене за спиной. Я смотрела на его живот снова и снова, ожидая, что сейчас рана раскроется, кровь хлынет обратно, мир станет логичным. Но кожа осталась почти целой. А я — нет.
— Это.... — мой голос всё ещё дрожал. — Это тоже один из ваших «механизмов»?
Он не отводил взгляда. Короткая пауза. Слишком короткая.
— Да.
Всего одно слово. Спокойное. Ровное. Будто мы обсуждали погоду. Я снова посмотрела на его живот. Крови почти не осталось. Кожа стянулась, а там, где несколько минут назад был раскрытый порез, теперь виднелся только тонкий розоватый след.
Я моргнула.
Нет. Нет, нет, нет.
Прошло всего несколько минут. Я подняла взгляд на него. Он выглядел.... нормально. Слишком нормально. Ни бледности, ни боли, ни слабости. Его грудь поднималась ровно. Глаза были ясными. Живыми.
Через пару минут я снова не выдержала и оттянула ткань его рубашки. На месте раны — маленький шрам. Аккуратный. Узкий. Будто порезу уже несколько недель. Меня пробрал холод.
Вампир? Нет.... днём он спокойно ходит под солнцем. Демон? Ангел? Или.... Мысли метались, сталкивались, путались. А потом вдруг — щёлк. Как будто кто-то резко включил свет в тёмной комнате.
Остров. Там не было ни одной собаки. Ни одной. Зато были волки. Слишком большие. Слишком массивные. Нереально огромные. Их глаза....
Я вспомнила, как однажды ночью увидела одного из них — в окне. Как в темноте сверкнули зрачки. Жёлтые. Светящиеся.
Точно такие же, как у Рейна тогда. В тот вечер, когда мы впервые занимались страстным сексом. Его глаза вспыхнули в полумраке.
Запахи. Он всегда чувствовал больше. Раньше. Точнее. Скорость. Сила. Выносливость. То, как он оказался рядом. То, как он вел себя в баре на острове, когда я поцеловала Норда. Эта животная ярость. Не ревность — инстинкт. Рычание.
Как в фильмах. Фильмы..... Кинотеатр. Я вспомнила тот вечер. Мы сидели рядом, смотрели фильм. Он фыркал, качал головой.
— Это не так, — говорил он тогда. — Всё иначе.
Фильм был про оборотней. И выбирал его он сам. Для меня же это было обычной фантастикой, жанр который я любила смотреть в подростковый период.
Я вдруг начала смеяться. Сначала тихо. Потом громче. Истерично. Пыталась успокоиться, но плечи тряслись.
Конечно. Конечно. Все пазлы складывались в одну безумную я невозможную картину.
Огромные волки. Светящиеся глаза. Запахи. Исцеление. Рычания.
Я подняла на него взгляд. Значит, сейчас передо мной стоит не просто мужчина. Полу человек. Полу волк. Я ничего не сказала. Ни слова. Просто посмотрела на него — иначе.
Я провела рукой по лицу. Медленно. С усилием. Значит, я всё поняла раньше, чем они собрались рассказать. Разгадала их маленькую тайну. Их звериную загадку.
Полу люди. Полу волки. Оборотни. От этого слова внутри всё ещё было странно — будто я произнесла его мысленно слишком громко.
Ладно. Паника не поможет. Нужно думать, что делать дальше. Рассказать кому-то? Смешно.
— Здравствуйте, мой парень иногда превращается в огромного волка, но в остальном он нормальный.
Нет. Такое не рассказывают. И я бы не стала. Это не моя тайна.
Когда пожар окончательно потушили, нас выпустили обратно в отель. Рейн молча сменил одежду — окровавленную рубашку он просто бросил в мусорный пакет. Я собрала чемодан механическими движениями. Мы почти не разговаривали.
Ночью прошла в дороге. Поезд гудел, качал, люди вокруг спали. Я не спала. Рейн тоже. Он смотрел прямо иногда на меня, а я смотрела в окно и думала о волках.
К утру мы были уже в моем городе. Когда поезд остановился, я повернулась к нему.
— Кто и почему хотел меня убить?
О посмотрел на меня внимательно. Оценивающе. И в его взгляде было.... уважение.
— Ты быстро складываешь факты, — сказал он тихо.
Я усмехнулась.
— Естественно. Я получила свой диплом не за красивые глаза.
Он чуть наклонил голову.
— И ты думаешь, что это связано с нами?
Глава 43. Новые ключи.
— Вставай! — закричала я так громко, что голос сорвался. — Вставай, чёрт тебя побери!
Он дёрнулся, сел резко, не сразу понимая, где находится. Волосы взъерошены, взгляд мутный.
— Кира??? — он моргнул, потом ещё раз. — Это.... Это невозможно.
— Невозможно? — я шагнула вперёд. — Невозможно — это то, что ты устроил в моей квартире!
Он огляделся так, будто только сейчас заметил хаос.
— Как ты... — он уставился на меня широко раскрытыми глазами. — Как ты выбралась с острова? Я собирался вернуться. С полицией. Я хотел всё рассказать, спасти тебя.
Я рассмеялась. Громко. Почти истерично.
— С полицией? Ты серьёзно? Ты думаешь, я дура?!
Я показала рукой на перевернутый столик, на разбитую вазу, на грязные следы на полу.
— Я вижу, что ты сделал. Думаешь, я не понимаю? Думаешь, я не сложу два плюс два?!
Он встал.
— Это и мой дом тоже, Кира. Я жил здесь несколько лет!
— На правах моего парня, — отрезала я. — Если ты забыл — мы расстались. И квартира оформлена на меня.
Он побледнел. И тут его взгляд скользнул мне за плечо. Я почувствовала, как пространство за моей спиной становится плотнее. Алекс прищурился. Без очков он плохо видел.
— А он что здесь забыл? — процедил он, глядя на Рейна. — Это мой дом.
Рейн стоял спокойно. Руки в карманах, плечи расслабленны. Но я знала это его состояние. Это была тишина перед ударом.
— Где мой компьютер? — вдруг резко спросил Алекс, переводя взгляд обратно на меня. — И одежда? Где мои вещи?!
Я сделала шаг ближе к нему, почти вплотную.
— Это. Моя. Квартира. Ты жил здесь потому, что я позволяла. И если ты забыл — разрешение отозвано.
Он фыркнул.
— Ты не можешь просто выставить меня. Закон....
— Не тебе учить меня законам! — перебила я. — Ещё слово — и я вызываю полицию. Прямо сейчас.
Я уже потянулась к телефону. Алекс хотел что-то сказать — я видела, как он вдохнул. Но Рейн сделал шаг вперёд. Всего один. И этого хватило. Комната будто уменьшилась.
— Думаю, — произнёс он спокойно, почти вежливо, — тебе лучше уйти. Прямо сейчас.
Алекс вскинул подбородок. Надеясь на помощь полиции в случае чего.
— И что ты мне сделаешь?
Рейн чуть склонил голову, разглядывая его так, будто прикидывал вес.
— Например. Могу помочь тебе спуститься. Быстро. Без лифта. Через окно.
Тишина. Настоящая, тяжёлая. Алекс перевёл взгляд с Рейна на меня. Искал сомнение. Жалость. Колебание. Но ничего не нашёл. Я стояла ровно. И больше не собиралась его спасать.