Альфы не делят. Кроме неё (СИ), стр. 25

— Кира!

Я обернулась. За дальним столиком махала рукой Марьям — коллега родом из Стамбула, с которой мы пересекались на прошлогоднем процессе.

— Ты тоже здесь? — удивилась она.

— Конечно! Ты что, думаешь, такой семинар можно пропустить?

Я улыбнулась и присоединилась к их столику. Рядом сидели ещё двое знакомых адвокатов — обсуждали программу, спикеров, возможные контракты. Разговоры были нормальными. Земными.

Про судебную практику. Про новые поправки. Про клиентов, которые «сами себе враги». Я слушала, отвечала, даже смеялась. И всё равно ловила себя на том, что взгляд то и дело скользит к входу. Каждый раз, когда открывалась дверь. Каждый раз — не он.

— Ты выглядишь задумчивой, — заметила Марьям. — Всё нормально?

— Да. — ответила я слишком быстро. — Просто мало спала.

Это была правда. Но не вся. Я сделала глоток кофе и посмотрела в окно. Если Рейн ушёл просто погуляться — он вернётся. Если нет.... Я сжала чашку крепче. Почему-то впервые за всё это время мне стало по-настоящему тревожно. Не за себя. За него.

Семинар начался ровно в десять. Большой конференц-зал, стеклянные стены, аккуратные ряды кресел и привычный шум деловых разговор. Я заняла своё место ближе к проходу — привычка всегда иметь пространство для маневра.

И всё равно чувствовала пустоту справа. Лектор уже начал вступительную часть, когда рядом вдруг легла тень. Я подняла глаза. Рейн. В идеально сидящем пиджаке, с бейджиком гостя на груди. Он опустился в соседнее кресло так естественно, будто сидел здесь с самого начала.

— Доброе утро, — произнёс он.

— Где ты был? — прищурилась я.

— Покупал новый телефон, старый утонул. Плюс было ещё пару дел. — сказал он спокойно.

Я на секунду задержала взгляд на его лице. Ни следов усталости, ни слабости. Наоборот — слишком бодрый. Слишком довольный.

— Можно было предупредить.

— Тогда бы ты не волновалась.

— Я не волновалась.

Он едва заметно усмехнулся.

— Конечно.

Весь семинар он держался слишком близко. Если кто-то подходил ко мне с вопросом — он тут же оказывался рядом. Если мы вставали на кофе-брейк — его ладонь касалась моей спины так, будто это самая естественная вещь в мире.

Он ничего не говорил. Но демонстрировал. Мы вместе. Это читалось в каждом его движении. И я понимала, что это не просто игра. Это сигнал. Кому — я пока не знала.

Вечером мы пошли ужинать в ресторан при отеле. Я заказала морепродукты — мидии и креветки с лимоном. Он — стейк самой минимальной прожарки. Когда тарелки принесли, я посмотрела на его мясо и невольно скривилась.

— Эту корову ещё можно реанимировать.

Он отрезал кусок. Изнутри выступила тёмная кровь.

— С кровью вкуснее.

Я покачала головой.

— Сальмонелла и кишечная палочка тоже так считают.

Он поднял бровь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. С сыром мясом в организм человека могут попасть бактерии — сальмонелла, кишечная палочка, листерии. Приятного мало.

Он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня.

— Тогда почему ты не ешь мясо, но спокойно ешь рыбу и молочные продукты? Ты же не вегетарианка.

Я на секунду замолчала.

— Это долгая история, — он не отвёл взгляд, я вздохнула. — Я не ем мясо скота и свинину, но рыбу и птицу люблю.

— Почему?

Я провела вилкой по тарелке, собирая соус.

— Личные причины.

Он изучал меня слишком внимательно.

— Эмоциональные?

— Частично.

— Привязанность к коровам?

— Нет. Просто.... у меня свой триггер на этот счёт. Ещё с детства.

Он отрезал ещё кусок стейка.

— А если бы пришлось выбирать между принципом и выживанием?

— Тогда я бы выбрала выживание.

Наши глаза встретились. Вопрос был не про еду. Я это поняла. Он тоже.

— Хорошо, — тихо сказал он.

И продолжил есть свой почти сырой стейк так, будто кровь на тарелке — это всего лишь соус. Я смотрела на него и внезапно осознала: рядом со мной сидит нечто, для которого мясо — не просто еда. И всё же он пришёл на юридический семинар. В пиджаке. С бейджиком. Чтобы быть рядом.

После ужина мы поднялись в холл. Я всё ещё ощущала странное напряжение между нами — не лёгкое, не игривое. Более плотное. Решительное. На стойке регистрации администратор окликнула его:

— Мистер Фрост, вам доставили сегодня вечером.

Рейн кивнул, спокойно взял конверт, даже не открывая. Мы зашли в лифт. Тесное пространство снова стало опасным. Я посмотрела на конверт в его руках.

— Что это?

Он молча протянул его мне.

Глава 35. Жар.

Я не помню, как мы оказались на кровати. Ещё секунду назад я стояла у двери, ещё пытаясь дышать ровно, а потом — его руки, его поцелуи, и мир сжался до горячей точки между нами.

Мы целовались жадно, почти отчаянно. Его язык скользил по моим зубам и небу, ласкал мой язык. Я чувствовала, как он сдерживается — но это сдерживание только усиливало напряжение.

Матрас мягко прогнулся под нами. Его ладони скользили по моей телу, сжимая мою грудь через одежду. Всё моё тело предательски отзывалось на каждое движение.

И в этом момент — вибрация. Глухой звук из его кармана. Как удар по стеклу. Я словно очнулась. Остановилась. Ладонями упёрлась ему в грудь.

— Подожди.

Он замер, тяжело дыша. Его глаза.... в них было пламя. Не игра. Не флирт. Настоящее, тёмное желание.

— Ты сама же чувствуешь это, — хрипло сказал он. — Я чувствую, как ты хочешь меня.

Я закрыла глаза на секунду, собирая остатки разума.

— Это физиология.

Он резко отстранился.

— Что?

— Реакция тела не равна согласию, Рейн.

В его взгляде вспыхнуло раздражение.

— Ты сейчас серьёзно всё обесцениваешь?

Я села, поправляя волосы, стараясь вернуть себе контроль.

— Не сегодня.

Тишина посвила тяжёлая. Он провёл рукой по лицу.

— Ни одна женщина не крутила от меня носом так, как ты.

Во мне что-то вспыхнуло.

— Тогда можешь пойти к тем, кто не откажет.

Он резко повернулся ко мне.

— Думаешь, я бы пошёл?

— Ты же сам говоришь, что выбор к тебя есть всегда.

Он смотрел так, будто боролся с чем-то внутри.

— Я не пошёл бы. Даже если бы мог.

Его голос стал тише. Но напряжённее. Я чувствовала, как между нами снова сгущается воздух. Уже не от желания — от упрямства. От гордости. Телефон снова завибрировал. И в этот раз он даже не посмотрел на него. Только на меня.

Я первой заметила, что с ним что-то не так. Сначала подумала — злость. Но потом увидела, как его лицо становится всё краснее. Не от раздражения. От жара.

— Рейн.... — я коснулась его щеки. Он действительно горел. Не метафора. Кожа была горячей настолько, что я отдёрнула пальцы.

— Ты пылаешь. Нам нужно вызывать доктора.

Он коротко усмехнулся, но дыхание стало тяжелее.

— Само пройдёт.

— Это не простуда, у тебя температура поднимается прямо сейчас!

Он провёл ладонью по затылку.

— Раз меня до сих пор не убили твои отказы, то и это не убьёт.

— Не смей так шутить, — я уже встала с кровати. — Нужно хотя бы лёд принести.

Он посмотрел на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Я знаю, что может помочь.

Я замерла. Потом закатила глаза.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

В его голосе было не просто желание — раздражение. Злость.

— С Нордом ты всегда была сговорчивее.

Я резко повернулась к нему.

— Перестань.

— А что? — он поднялся, несмотря на жар. — Или с ним ты не вспоминаешь про физиологию?

— Тебе пора перестать вести себя как ребёнок.

Он шагнул ближе.

— А тебе пора перестать строить из себя неприступную крепость.

Я почувствовала, как воздух между нами снова накаляется — буквально.

— Ты правда думаешь, что я ничего не вижу. — его голос стал ниже. — Я знаю, что твои трусики промокли насквозь.

Я застыла. Сердце ударило в рёбра. Злость вспыхнула мгновенно.