Солдат и малютка (СИ), стр. 20

— Так и надо этому петуху!

Майкла перекосило. Его широкое, костное лицо было загорелым и блестящим от пота. Серые глаза припечатали Агнессу.

— Ну хорошо, «ангел», я покажу тебе, какой я «ребёнок», — рыкнул он.

Повизгивая, Бетти с восторгом захлопала в ладоши. Кэтрин и Энни назвали Майкла «пьяным идиотом», а Джон сказал Агнессе:

— Сейчас будет весело.

Дэниэл промолчал. Он выглядел так, будто происходящее его не касалось.

— Эй, девчонка, стой! — крикнул Майкл.

Горничная, которая приносила им пирожные и выпивку, застыла, как вкопанная, от громоподобного окрика Майкла. Он махнул револьвером.

— Иди сюда!

Служанка нерешительно подошла. На вид она была не старше Агнессы, с курносым носом, в чепчике и фартуке поверх чёрного форменного платья, на голову ниже капитана Джонсона. Майкл схватил её за плечо и отвёл к озеру. Он водрузил ей на голову яблоко, выбросив чепец. Горничная побелела, как полотно. Майкл отошёл назад, взвёл курок и начал прицеливаться. Между ними было около тридцати шагов.

— Остановите его, — попросила Агнесса в ужасе.

Все наблюдали, как за представлением. Джон закинул руку Агнессе на плечи. Он чуть пошатывался.

— Успокойся, мой ангел, капитан Джонсон — меткий стрелок.

— Он же пьяный. Джон, мне страшно! Скажи ему остановиться!

Джон лишь качнул головой.

Показалось, что все спятили. Кэтрин и Бетти были заняты разговором. Дэниэл развалился в плетёном кресле и наполнял бокал. Энни ругалась со своим телохранителем: Щенок уже полчаса уговаривал её поехать домой, но Энни лишь называла его «тупицей» или «тупым Щенком». Всем плевать на судьбу бедной служанки, которая оказалась не в том месте не в то время. Агнесса чувствовала вину, ведь это она разозлила Майкла.

— Стой смирно, солдат! А то лишние дырки сделаю! — Майкл захохотал, будто происходящее правда было смешным.

Горничная громко зарыдала, умоляя господина не делать этого. Агнесса сжала кулаки, её потряхивало. Ланн никогда не позволял себе играть с оружием, никогда не обижал слабых. В семье Сольски никогда не оскорбляли прислугу, ведь они тоже люди. А здесь… здесь собрался цирк уродов! Только уроды сидят на зрительских местах!

Думая лишь о судьбе бедной девушки, Агнесса встала перед Майклом.

— Прекратите! — закричала она срывающимся голосом и широко расставила руки.

— Не мешай мне, дура! Уйди! — Майкл опустил револьвер.

— Нет! Хочешь, стреляй в меня! Стреляй в безоружную девушку! Покажи, какой ты благородный солдат и чему тебя научили в армии! Давай! — её сердце колотилось, но Агнесса не отступила.

Плачущая служанка, воспользовавшись случаем, кинулась прочь. Среди кустов замелькал её белый фартук. Увидев, что «мишень» убежала, Майкл пришёл в ярость. Он двинулся на Агнессу быстрым, широким шагом. Он оттолкнул её. Агнессу будто сбил поезд. Она вскрикнула и упала на траву. Майкл навис скалой и плотно сжал огромные кулаки. Ударит!.. Но рядом возник Джон. Он резко толкнул Майкла и загородил Агнессу собой. Его обычно беспристрастное лицо исказилось злостью.

— Руки прочь от неё, Джонсон!

— Эта сумасшедшая испортила всё веселье! — Майкл был крупнее и намного сильнее Джона, но тот не отступал. Агнесса поднялась. Ноги подгибались. В глазах застыли слёзы.

— Твоё «веселье» могло закончиться убийством, идиот!

— Да я бы не промахнулся!

— Хватит, — вмешался Дэниэл Коулман. Никто не заметил, как он подошёл. Он встал между мужчинами. Его голос был тихим, но холодным и властным. — Вы как пьяные грузчики. Успокойтесь.

Он положил руку на широкую грудь Майкла в распахнутом мундире. На крепкой загорелой шее капитана блестел пот. Он прищурился от луча закатного солнца, бьющего прямо в лицо.

— Остынь, Майк. Ты напугал даму. А ты, Джон, перестань нарываться. Она в порядке. Ты герой.

— Идите вы все!.. — буркнул Майкл.

Он отошёл. Швырнув револьвер на стол, капитан Джонсон упал в кресло и плеснул себе виски. Джон одёрнул пиджак. На его лицо вернулось прежнее спокойное выражение, лишь щёки горели, выдавая его возбуждение и нетрезвый вид. Обернувшись к Агнессе, он погладил её по лицу. Она всё ещё дрожала. По щекам скатились слёзы облегчения.

— Боже мой, какая ты храбрая, — прошептал Джон с придыханием и вдруг поцеловал её. Поцелуй был мокрым, с привкусом выпивки и её слёз. Агнессе стало дурно. После ужасов, унижения, боли его близость казалась неуместной и даже противоестественной.

— Джон, хватит… все видят, — она оттолкнула его и вытерла рот запястьем.

— И пусть видят. Я не стыжусь своей любви. Я горжусь тобой.

Едва ли она нуждалась в его «гордости»… Агнесса потеряно взглянула на Дэниэла, который казался самым здравомыслящим человеком здесь, но тот утратил к ней всякий интерес. Он уже сидел с сестрой, держа её за руку. Агнесса ощутила себясовершенно одинокой .

— Обломала всё веселье, — пробурчала Бэтти.

— Убийца вечеринок! — поддержала её Энни, и девушки визгливо рассмеялись.

Стемнело. В саду сделалось прохладно. Все пошли в дом, в просторную гостиную Алленов. Агнесса шла с Джоном, и он обнимал её за талию, будто они любовники. Его руки казались уже не такими приятными, хотя обида на него прошла. Он заступился за неё, не испугался Майкла, который мог уделать его с одного удара. Агнесса даже начала думать, что зря была груба.

В гостиной горели лампы и играл граммофон. На столике у дивана стояла выпивка. Кажется, попойка будет продолжаться ещё долго… Агнесса бросила взгляд на дверь. Она хотела домой. Уже поздно. Ланн будет волноваться. Она думала попросить Джона позвать водителя, но тот был занят. Он вызвал горничную и велел принести «особое угощение». Уже знакомая горничная из сада служанка вернулась с подносом. С недоумением Агнесса увидела там какие-то свёртки и склянки с порошком. Что это?..

— О, извинения принимаются, Аллен! — грянул басовитый смех Майкла. Он поймал служанку за запястье. — Стоять, конопатая. Останься. Угощаю.

— Майки, хватит, отстань от неё. Неужели тебе мало меня? — Бетти тронула его плечо.

— Заткнись.

— Мистер Аллен, прошу… — служанка обернулась к Джону, но тот уже был увлечён порошком с подноса. Девушка бросила умоляющий взгляд на Агнессу. Она сидела около Джона на подлокотнике мягкого кресла.

— Джон, — Агнесса дёрнула его за рукав.

— Майк, старина, ты пугаешь мою Агнессу, — Джон откинулся головой назад, и взгляд сделался мутным, будто грязное стекло. Он взял Агнессу за руки и стал целовать пальцы.

— Пусть отвернётся, раз такая пугливая, — фыркнул Майкл, притягивая к себе сопротивляющуюся служанку. Он сунул свои массивные золотые часы в вырез её фартука. — Будь умницей, крошка. Это стоит больше, чем ты заработаешь за год.

Он попытался обслюнявить шею горничной, и девушка захныкала. Агнесса схватила Джона за рукав.

— Джон! Останови его! Прошу, ради меня!

— Он не сделает ей больно, мой ангел. Расслабься.

Вскоре капитан Джонсон утащил девушку в соседнюю комнату, и дверь за ними захлопнулась. Бетти, которая до этого прожигала Майкла ревнивым взглядом, вдруг сделалась безразличной. Она села за рояль и стала наигрывать неуместные быстрые мелодии. Кэтрин болтала с Энни. Джон и Дэниэл играли в карты. Телохранитель Щенок занял наблюдательную позицию в другом конце гостиной, сцепив руки внизу живота, и выглядел откровенно скучающим.

В саду казалось, что хуже уже быть не может, но теперь ясно, что яма становится всё глубже с каждой минутой. Брат был прав, что не хотел отпускать. Агнесса нервно сжала пальцы. Груди было тесно, она не могла вздохнуть. Возможно, дело в вязком, прокуренном воздухе. Возможно, она пьяна. Захотелось домой.

— Я… мне пора, Джонни, — Агнесса погладила его плечи и склонилась к уху, — уже поздно, Ланн будет волноваться.

Джон оторвался от игры. Он перевернул карты рубашкой вверх и поднял голову. Поцеловал её в щёку, осторожно, с какой-то тоской.

— Так рано? Но весь вечер ещё впереди.