Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа (СИ), стр. 34

Но и это было ещё не всё.

— Я узнал её, — сказал барон, когда мне таки пришлось предстать пред жандармами и обворованными хозяевами. — Совершенно невоспитанная девица. Не удивлён, что именно она на пару со своим сообщником украла сердце Эльара. Ты ведь поэтому выспрашивала у меня про артефакт, маленькая дрянь?

Рука моя взметнулись вверх быстрей, чем я успела подумать.

Звонкий, увесистый шлепок и на красивом, искажённом гневом лице барона расцвёл алый ожог.

Баронесса ахнула, Гаррет выругался, на меня же с двух сторон кинулись жандармы. Грубо заломили назад руки и надели наручники.

Прекрасно! Хуже и быть не может! Или может?

— Подумать только! — вздохнула баронесса, разглядывая меня в лорнет. — Я ведь поверила, что эта девушка принадлежит к самому изысканному обществу. Манеры, грация. Но какова актриса! Жаль, воровка.

— Нет, послушайте, — запротестовала, холодея от открывающихся передо мной перспектив. — Это недоразумение. Я сейчас всё объясню. Я не воровка, не имею к этому отношения. Я даже не представляю, как выглядит это сердце.

— В участке станешь свои сказки рассказывать, — оборвал меня Дейтран.

Дёрнулась, скорее от досады, чем в надежде освободиться, и мгновенно получила ощутимый тычок и приказ не двигаться. Платок от резкого движения сбился, открыв ошейник.

— Ты ещё и в колье, — протянул капитан, бесцеремонно хватая меня за шею. — Не волнуйтесь, — сказал он гостям, — она не опасна. Уводите её.

— Погодите! Остановитесь! — Из толпы выбежала Дин. — Что вы творите? — Девушка увернулась от преградивших ей путь законников, встала рядом со мной. — Как вы смеете так обращаться с леди?

— С воровкой, — поправил её Дейтран.

— Леди Дин, — вздохнул Гаррет. — Я понимаю ваше негодование. Вы чистая, тонкая душа. Вам кажется, что эта девица невинное, хрупкое создание. Но поверьте, вид её обманчив, а в сердце прячется зло.

Ого, как завернул!

— Вы, случаем, стишками не балуетесь, барон? — фыркнула, не сдержавшись.

Гаррет покраснел.

— Заткните эту девку, — приказал он.

— Не смейте! — прикрикнула Дин на Дейтрана. — Уберите руки от моей невестки! Вы за это ответите!

Жандармы заколебались. К словам девушки, наряд которой стоит в половину этого особняка, волей-неволей начнёшь прислушиваться.

Браво, Дин! Попытка защитить меня засчитана. Спасибо.

Мысли мои сочились сарказмом, но в груди появилось лёгкое, приятное тепло. И благодарность. Хоть кто-то здесь оказался на моей стороне.

— Извините, леди, но мы обязаны увести подозреваемую.

— Тогда я пойду с вами, — решила Дин. — И только попробуйте мне запретить, — сверкнула она глазами на жандармов. Ещё и ножкой притопнула так, как это делает ребёнок, привыкший, что малейший его каприз исполняют беспрекословно и сию же минуту.

— Не стоит, — шепнула я девушке. — В тюрьме мерзко. Тебе не понравится.

— Я тебя не брошу, — заявила Дин. А потом добавила: — Ой, а ты и там была? Как интересно. Расскажешь?

— Угу. — Кивнула, понимая, что от странной девчонки не отделаться даже за решёткой.

Может и хорошо, если она отправится со мной. Уж за ней-то Осборн по-любому придёт. Вдруг и меня за компанию вытащит?

— Вот и договорились, — просияла Дин. — Арестовывайте нас обеих, господин Дейтран. И непременно посадите в одну камеру.

На этом месте у жандарма закончилось терпение. Он отцепил от меня девушку и грубовато отпихнул её в сторону.

Дин неловко попятилась, запуталась в юбках и пошатнулась.

— С вами всё в порядке? — кинулся к ней Гаррет.

— В полном, — приторно-сладко улыбнулась девчонка. — Но у меня обязательно что-нибудь заболит, если господин Дейтран не позволит мне сопровождать леди Флетчер.

Капитан жандармов скрипнул зубами. Побледнел. Покраснел. И взорвался.

— Значит в тюрьму захотела? Сейчас пойдёшь. Я тебя за соучастие привлеку. — Мужчина уцепил Дин и в секунду надел на неё наручники. Разве только руки не заломил как мне.

— Ну это уже слишком. — Баронесса тяжело поднялась на ноги и, обмахиваясь веером, подошла к нам. — Сию же минуту освободите леди Осборн.

Дейтран замер. Словно деревянный, медленно повернулся к мило улыбающейся блондинке.

— Прошу прощения, леди. Не могли бы вы вновь представиться?

— Леди Динджерс Оливия Ригарон де Осборн, — ответила девушка. — И поверьте, господин Дейтран, когда мой брат явится за леди Флетчер, вы будете счастливы, что я оказалась в участке. Потому что она, — Дин указала на меня, — ни за что не станет спасать ваши шкуры. Ведь не станешь же, Грейс?

Глава 31

— Фу, как здесь воняет, — сморщила носик Дин, осматривая камеру. Серую и унылую. С узкими окнами под потолком и одиноким световым артефактом, дающим скудное освещение. — И кровать всего одна. Как думаешь, если я на неё сяду, она не развалится?

Низкий деревянный топчан, с лежащим на нём соломенным тюфяком, на кровать походил лишь с натяжкой.

— Могу проверить. — Первой опустилась на лавку, та скрипнула под моим весом, но выдержала.

— Тут грязно. — Дин стояла посреди камеры, стараясь ничего не задеть пышной юбкой. Кажется, первый энтузиазм у девчонки прошёл, и она начала понимать, куда попала.

— Нормально, — возразила я. — Мы в одиночной камере. Это уже счастье. Но, — решила предложить я, заметив, как Дин становится всё больше не по себе, — если хочешь, можешь уйти. Тебя выпустят.

— Предлагаешь оставить тебя на растерзание этим? — Дин кивнула на решётку, за которой мерно чеканил шаг охранник.

Девушка перестала колебаться, села рядом со мной.

— Не бойся, Грейс. Они не посмеются тебя тронуть. Брат не позволит.

Не позволит ли? Хотя... Я нужна Осборну как маяк. Значит и вправду есть шанс безболезненно выбраться отсюда. Иначе...

— Я и не боюсь.

Врала.

Было страшно. Очень.

А ещё стыдно за то, как вела себя с Дин.

Всю дорогу до участка и после, на допросе, девушка буквально не отлипала от меня. Не отпускала. А возразить сестре человека из столичного СМБ никто не посмел.

И хоть капитан Дейтран словам Дин о том, что я невеста Осборна не поверил, решив, будто добрая девушка выгораживает меня из жалости, но и переходить к более жёсткому допросу пока побоялся.

Жандарм выслушал мой честный рассказ, заставив повторить его раз пять. Цеплялся за малейшее несоответствие, измотал нервы и, в конце концов, отправил под арест, пообещав вытрясти из меня правду.

Барон, как лицо заинтересованное, присутствовал на дознание. Буравил меня взглядом и гаденько улыбался, изредка вставляя свои бесценные замечания.

Эти двое для себя всё решили. Нашли виновную, вынесли приговор, привели его в исполнение.

— Прости, — попросила прощение у Дин. Упёрла локти в колени и положила подбородок на кулаки. — Я нахамила тебе на балу, расстроила свадьбу Эдварда, сама отказалась становиться его маяком. Да после всего этого тебе полагается ещё и дровишек в мой костёр подкинуть. Где подвох?

— Его нет. Я не имею ничего против тебя, если ты об этом. Так ты расскажешь, как попала в тюрьму в первый раз?

— Мне нечем хвастаться, — пожала плечами. — Меня арестовали за попрошайничество.

Дин ахнула:

— Как интересно!

— Нам с братом тоже так сперва показалось. Мы прикинулись нищими и на спор клянчили деньги у прохожих. В итоге оба оказались за решёткой за бродяжничество. Просидели сутки в общих камерах. Потом отец сжалился и разрешил нас отпустить.

— Так у тебя тоже есть брат! — Этот факт отчего-то привёл Дин в восторг. — И какой он?

— Клайв? Шутник, игрок, любимчик дам от года до бесконечности и завсегдатай закрытых мужских салонов. А ещё балбес.

Дин хихикнула.

— И кто выиграл в вашем споре?

— Конечно, я. Тринадцатилетней худенькой девчонке разжалобить людей намного проще, чем семнадцатилетнему верзиле. Клайв почти ничего не заработал. Пришлось ему расставаться с лошадью. Говорю же, балбес.