Правила волшебной кухни 11 (СИ), стр. 59

Все успокоились настолько, насколько это вообще возможно, и об инциденте с похищением напоминал лишь тот факт, что мой брат и Каролайн на всякий случай ночевали в «Марине». Комната Джулии уже давненько освободилась, потому неча одной спать при живом мне, ну и вот. Мне было спокойней, что эта парочка под моим присмотром, и этой парочке тоже было спокойней, что они под моим присмотром. Вин-вин, все дела.

И честно говоря, я по наивности своей уже подумывал о том, что всё обошлось. До тех самых пор, пока на пороге не появились они.

Сперва в зале «Марины» появилась странная парочка, до боли похожая на каких-то шаолиньских монахов. И, честно говоря, я бы мог принять их за туристов, если бы не татуировки. На шее, — то есть практически на одном из самых видных мест, — у этих двоих были выбиты изображения рожка мороженого.

— Началось, — вздохнул я.

Следом за монахами вошли ещё четверо ребятишек, в бронежилетах с логотипом мороженого и автоматами в руках. Ну и под конец всей этой процессии — непосредственно сам синьор Лоренцо Руссо. Признаться честно, я его никогда не видел и даже не подозревал как он выглядит, но узнал сразу же. Думаю, не найдётся в мире вторых таких запонок. В форме… да понятно уже в форме чего.

— Чем я могу вам помочь? — я сразу же двинулся наперерез Билли, который по глупости своей решил посадить этих людей за столик.

— А ты кто такой? — вопросом на вопрос ответило Руссо.

— Меня зовут Артуро Маринари. Я владелец этого заведения. Префект Дорсодуро и ВРИО Дожа Венеции.

— Артуро, — повторил синьор Лоренцо, нахмурившись и уточнил у одного из своих людей. — А нам нужен кто? Артёро? Артумо?

— Артём, — подсказали Императору.

— Ага, — кивнул тот. — Какое омерзительное имя, — а затем снова смерил меня взглядом. — Ну повезло тебе, Артуро Маринари, что ты префект и всё такое. Тебя я, так и быть, не трону. А вот брата твоего…

— Отец! — внезапно раздался крик сверху и по лестнице в зал сбежала Каролайн.

Я ещё толком и сделать-то ничего не успел, а моя штатная психологиня уже решила, что лучшая защита — это нападение. Сама появилась и ка-а-а-ак давай чехвостить отца за то, что он ей жить мешает.

Тот в свою очередь, понятное дело, не слушал, и параллельно вещал свою истину: о том, что знает, как лучше будет для дочери. И о том, что её судьба — управлять Империей Рожков.

— Если ради этого понадобится разорить род Маринари — пожалуйста!

— Э-э-э! — попытался встрять я.

— Если ради этого нужно будет объявить войну роду Бачокки — без проблем!

— А я тут вообще причём? — выпучила глаза Джулия, но Императора было не остановить:

— Прекратить сотрудничество с Венецией⁈ Да пожалуйста! Обрубить все поставки в Российскую Империю⁈ Легко!

А я вот сейчас слушал всё это и думал — чем-то я не тем по жизни занимаюсь. Человек рожки для мороженого делает, и при этом смеет вслух угрожать. Родам, республикам и целым… э-э-э… настоящим Империям. Причём делает это так уверено, как будто бы не в первый раз.

— Вырубать? — услышал я шёпот Ани прямо на ухо и едва успел крикнуть:

— Стоп!

Хотя про себя подумал, что возможно придётся прибегнуть и к таким методам. Ситуация явно что накалялась. С каждой секундой охрана Руссо «незаметно» брала нас в кольцо, и явно что готовилась к атаке. И вот, в момент, когда точка невозврата должна была быть вот-вот пройдена, дверь в «Марину» снова распахнулась. И на пороге, — внезапно! — стояла синьора Паола.

— Ба? — подняла бровь Джулия.

Император же тем временем заорал:

— Какого чёрта⁈ Кто пустил сюда эту старуху⁈ Я что, зря охрану на входе поставил⁈

А вслед за бабушкой Джулии в зал протиснулась ещё одна синьора. Маленькая такая, сухонькая, в платье с принтом мелкого цветочка. И с палочкой ещё.

— Сынок, — сказала она голосом, который ну никак не вязался с её внешность. Спокойный, твёрдым. Я бы даже сказал «повелительным». — Ты кого это старухой обозвал? — спросила она у Руссо. — Между прочим, синьора Паола на два года младше меня. Я тогда кто, по-твоему⁈

— Мам? — резко побледнел синьор Лоренцо. — А ты… ты тут откуда?

— Оттуда! Моя подруга Паола пригласила меня попробовать самое вкусное ризотто в Венеции! А ты сам-то что тут делаешь?

— Я… Я… Ээээ…

— Бабуль! — Каролайн, экстренно пережив шок, рванула вперёд и заключила свою родственницу в объятия. — Ты ведь ещё два года должна быть в кругосветном путешествии! Я так рада тебя видеть! Я так рада!

— Я тоже рада, внученька, — засмущалась старушка.

— Представляешь! А у меня скоро свадьба!

— Чо⁈ — страшнейшим образом выпучил глаза синьор Лоренцо.

— Свадьба? — переспросила старшая из Руссо. — Это замечательно. А где же твой жених?

На ловца и зверь, как говорится. Артём молча вышел вперёд, поклонился, а затем взял и поцеловал морщинистую ручку синьоры. А дальше моего брата прорвало. То, что он не может отступиться от своих намерений в отношении Каролайн даже если весь мир будет против — это понятно. Но вот:

— … если ради этого мне прикажут пересчитать, сколько песчинок в пустыне Сахара, я сделаю это! — меня малость огорошило. — Ваша внучка достойна того, чтобы ради неё делать невозможное!

Удивил Артёмка, короче говоря.

— И да. Я просто не могу промолчать о том, что ваша брошь из чёрного лазурита сделана одним из самых искусных артефакторов мира. Моё почтение, синьора, — сказал брат и ещё раз поклонился. Причём странно так поклонился…

— Римский поклон? — старушка криво ухмыльнулась. — Не многие молодые люди о нём знают. Это впечатляет. И крайне любопытно, что ты опознал в этой безделушке артефакт. Кажется, в тебе горит огонь, юноша. Много огня! Я одобряю твой выбор, внучка, — повернулась она к Каролайн. — Свадьбе быть.

— Не-е-ет!!! — с истеричностью позабытого на огне чайника заверещал Руссо.

— Помолчи, — спокойно сказала ему мать. — Я сказала, что свадьбе быть, значит свадьбе быть.

И на такое Император Рожков смог лишь опустить голову и буркнуть:

— Ладно…

И понятно мне было, что ничего непонятно. До тех самых пор, пока синьора Паола не отвела меня в сторонку и не рассказала, что Паулина Руссо — её старая подруга.

— Если кого-то Император Рожков в этой жизни боится, так это её, — улыбнулась Паоло. — В молодости её звали Паулина Бронепоезд. И самые сильные люди мира сего для неё не больше, чем дети в песочнице.

— Это… простите… почему?

— Потому что она — Императрица Трубочек для Коктейлей.

Тут я поймал себя на том, что моргаю несинхронно. Один рожками барыжит, другая трубочками для коктейлей, третий какие-то римские поклоны знает… Вопрос: может ли быть этот день ещё страннее? Ответ: может.

Потому что в этот момент дверь снова открылась, и внутрь заехала красная машинка с аквариумом на водительском сидении и Жанлукой внутри.

— О-о-о-ооо!!! — всплеснула руками Паулина. — Сколько лет, сколько зим! Здравствуйте, учитель! Как же я рада вас видеть!

— Не, — твёрдо заявил я. — Пошло он всё в задницу! Мне срочно нужно выпить…