Правила волшебной кухни 11 (СИ), стр. 39
— Извините, синьор Маринари, — ответил главный следователь. — Но есть порядок, и не нам его менять. Бюрократия, сами понимаете…
И допрос продолжился аж до восьми утра. А закончился он тем, что я рассказал следующее: мой помощник из префектуры позвонил мне и попросил срочно явиться, потому что в кабинете появился мокрый мужик.
— Всё, — сказал я.
— Отлично, — старший следователь захлопнул папочку. — Это именно то, что мы хотели знать. Спасибо вам за сотрудничество, синьор Маринари.
— Серьёзно⁈
— Вполне.
— И я свободен?
— Вы свободны практически как ветер, синьор Маринари.
Чудеса. Бред. Чудесный, мать его, бред. Но на этом он не заканчивается. Едва я вышел из здания, как понял — я нахожусь на небольшой островке посреди лагуны. И Гранд-Канал для нас никто не освобождал, мы просто вышли в открытое море и какое-то время добирались досюда. Несколько построек кругом, а рядом пирс. На пирсе помимо той самой боевой гондолы стоит другой спецтранспорт и всё. Ни лодок, ни мостов, и как выбираться — непонятно.
Что ж. Когда тебе что-то непонятно, не лишним будет спросить.
— Здравствуйте, — я вернулся в приёмную здания, в котором меня допрашивали, и обратился к молоденькой девушке-секретарю. — Извините, но как мне добраться до основной части Венеции?
Девушка подняла на меня усталый взгляд, — видимо, тоже дежурила всю ночь.
— Транспорт для посетителей приходит в одиннадцать часов вечера, — сказала она.
— В одиннадцать? А ничего, что ночами в Венеции опасно?
— Это департамент чрезвычайных ситуаций, — она пожала плечами. — А вы первый, кто вышел из него самостоятельно. Поэтому, а нас всё немножечко не продумано на этот счёт, — добавила девушка, а потом схватилась за голову. — Какой ужас! У нас что-то не продумано! — и тут вдруг взвыла от отчаяния. — Сколько же нам теперь бумажек переписывать!
— Да ничего страшного, — поспешил я успокоить бедолагу. — Сам как-нибудь выберусь.
— Как⁈ Тут кругом артефакторная защита. Я очень сильно удивлюсь, если у вас это получится.
Что ж. Я тоже удивлюсь, но что поделать? Вернувшись на улицу, я подошёл к пирсу и подумал: надо звать Андрея. Тем, собственно говоря, и занялся. Попробовал приманить водоворот на «кыс-кыс-кыс», «цып-цып-цып» и даже поцелуйчики. Не вышло.
Однако тут вместо Андрея из воды выпрыгнула увесистая рыбина.
— Жанлука! — обрадовался я. — Отлично! Можешь привести кого-нибудь, кто вывезет меня отсюда?
Я уж хотел было сказать «Матео», но понял… какой ещё Матео, раз тут такая серьёзная защита кругом?
— Позови мою сестру, пожалуйста! — попросил я. — Анну! Она точно сможет прорваться.
Жанлука кивнул и исчез. Вот только не послушался. Потому что уже спустя пятнадцать минут к пирсу причалила рыбацкая лодка Матео. И стоило ему пришвартоваться, как со всех сторон к нему побежали сотрудники департамента.
— О, Матео! — они подходили к нему, пожимали руку, хлопали по плечу.
— А тебя что, тут знают? — малость опешил я.
— Конечно! — ответил рыбак. — А как меня не знать? Кто им, по-твоему, рыбу поставляет? Давай уже, Маринари, садись в лодку…
Итак! Через некоторое время я всё-таки вернулся в основную часть Венеции. Усталый, но живой. Шёл к двери и думал — что ж за безумный день такой? И наверное, сделать его ещё более безумней невозможно.
А потом открыл дверь и понял, что ошибся. Весь зал «Марины» был забит… э-э-э… гостями? На каждом столике стоял канделябр с горящими свечами, а прямо на столешницах сидели коты. Парами причём: один кот в парадном фраке, а рядом с ним одна кошечка с розовым бантом на голове. Они чинно сидели перед тарелками и медленно, с достоинством, ели.
А по центру зала, конечно же, стояла синьора Франческа Глованни.
— Франсуа! — рявкнула она на одно из котов. — Не спеши!
— Мря!
— Да, Людвиг, правильно! Нужно жевать тщательно и не забывать уделять внимание даме!
Ну понятно… безумие продолжается.
— Тебя не было, — подошла ко мне Джулия. — А тут синьора Глованни решила на весь день ресторан зарезервировать. Как она выразилась, у неё тут урок этикета для юных кавалеров.
— Понятно, — вздохнул я. — «Это же Венеция»?
— Да, — кивнула Джулия. — Именно.
— Интересно… чем этот день ещё сможет меня удивить?
Глава 18
Интерлюдия. Артём Сазонов
Артём бесцельно слонялся по узким венецианским улочкам, засунув руки в карманы. На плече висела сумка с инструментами — только что по просьбе брата он закончил проверять артефакторную защиту «Марины». Дел на барже пока что не было, и наступило так называемое «свободное время».
Артём много думал. Думал, думал, а затем остановился посередь моста и уставился на воду. Канал был спокоен. А вот молодой Сазонов — нет. Он замер, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство — что-то между счастьем и страхом. Тряхнув головой, Артём пробубнил:
— Нет, я всё-таки мужик. Я смогу продержаться, и всё у меня с головой в порядке. Я справлюсь, — а после побрёл дальше, пытаясь самого себя убедить в этих словах. Однако очень скоро остановился вновь: — Нет, ну это же стыдно. Я вроде серьёзный парень, из аристократического рода… чёрт! Что со мной происходит⁈
И тут взгляд Артёма сам собой упал на вывеску цветочного магазина. Небольшая лавка на углу старого палаццо с широкими стеклянными витринами как будто сама поманила его внутрь.
— Здравствуйте…
Внутри оказалось тесно. Пахло розами, лавандой и чем-то ещё. Продавец — пожилой синьор со сверкающей лысиной, стоял за прилавком и ровнял секатором охапку не то очень маленьких гербер, не то очень больших ромашек.
— Здравствуйте, — кивнул он Артёму, а тот недолго думая выпалил:
— Дайте мне самый большой букет!
— Кхм-кхм, — явно что потерялся от такого запроса флорист. — Молодой человек, какой именно букет вас интересует? Дайте немного конкретики. Каким он должен быть?
— Таким же красивым, как её глаза! — ляпнул Артём и тут же почувствовал, как наливается краской. Однако! Флорист оказался очень понимающим синьором. Он молча кивнул, улыбнулся и направился к холодильникам.
Артём же снова завис, не понимая, что с ним такое происходит. Он всегда был занят делами, и всегда на первом месте у него стояла семья. Либо работа. Либо работа во благо семьи. Теперь же он не мог думать вообще ни о чём кроме Каролайн. Её улыбка, её голос, смех — всё это занимало голову от и до, не оставляя в ней место для работы. И как будто Артём теперь не мог сосредоточиться даже на самых простых задачах.
Рассеянность! В последние дни он только и делал, что путал всё и вся. Чуть было не взорвал лабораторию, смешав не те ингредиенты, — благо, что Аня не узнала, — на постоянке терял ключи и забывал куда положил телефон. Горячий чай? Горячая еда? Артём уже забыл, что это такое, поскольку постоянно витал в облаках и всё то, что он хотел употребить, вечно остывало. Да и сейчас тоже!
— Молодой человек, вы здесь? — Артём не заметил, как флорист уже вернулся с букетом.
Огромный, пышный, состоящий из нежно-розовых пионов, белых лилий и меленьких фиолетовых ирисов. Цветы были свежими, сочными и невероятно пахучими.
— Нравится?
— Ещё как!
И тут всё пошло не по плану. Синьор флорист вслух назвал цену букета, а Артём тупо поморгал, глядя на него и прошептал:
— Твою ж мать…
Деньги! С собой у юного Сазонова не было вообще ничего. Ну а ещё бы! Тут Артём понял, что уже слишком долго живёт на всём готовом. Питался он либо на барже, либо в ресторане брата. Все нужные компоненты для зелий или артефактов ему покупала Аня, а большего ему, в общем-то, и не нужно было.
— Минутку, — попросил он флориста и схватился за телефон. Набрал номер Артура, и как только тот взял трубку, сразу же выпалил: — Артур, привет, скажи, пожалуйста, я ведь на тебя работаю, верно?
— Э-э-э-э, — сперва потерялся брат, а потом то ли ответил, а то ли спросил: — Да?