Правила волшебной кухни 11 (СИ), стр. 17

Валетта не любила чужаков. Причём речь сейчас идёт как о городе в смысле человеческого сообщества, так и о паранормальной сути города, которая как и Венеция обладала своим непростым характером. Но так или иначе, людей со стороны сюда пускали редко. И маркизу Оливаресу, по идее, нужно было радоваться такой чести.

— Ва мной, — сказал горбун и свернул на перекрёстке.

А Оливарес продолжил следовать за ним по узким улочкам Валетты. Город был практически полностью построен из жёлтого известняка и сейчас, на закате, казался кроваво-красным. Ставни домов закрыты, людей на улицах нет. Лишь огромные чёрные вороны, будто провожатые, кружили над головой маркиза и омерзительно каркали. Предположительно, хотели жрать.

— Фюда!

Наконец, горбун и Оливарес подошли к старинному замку, возле которого их встретили молчаливые фигуры сектантов. Десяток мужчин и женщин в черных балахонах, полностью скрывающих лица. Никто не поздоровался. Никто не сказал ни слова. Никто даже не кивнул!

Один из сектантов просто подошёл к маркизу и накинул ему на голову мешок. Повезло, конечно, что шёлковый, а не пыльный из-под картошки, но всё равно — от такого обращения маркиз уже давно отвык.

Дальше Оливареса повели куда-то вперёд, в недра замка. А когда мешок сняли, он оказался в огромном зале, освещённом факелами. Стены были покрыты рунами, пентаклями, оккультными рисунками и письменами, а по самому центру зала стоял трон. Чёрный, огромный, с вырезанными на его камне лицами, что навсегда застыли в страдальческой гримасе.

А на троне сидел человек. В точно таком же балахоне, как и все остальные — лица не рассмотреть. Однако Оливарес всё равно чувствовал на себе холодный взгляд из-под капюшона.

— Здравствуйте, Повелитель, — выдавил из себя маркиз. Как бы не хотелось сохранить остатки достоинства, но голос всё равно дрожал.

А Повелитель молчал. Ждал, когда маркиз вспомнит — как именно стоит его приветствовать. И маркиз вспомнил, бухнувшись на колени и преклонив голову. Да и не только это вспомнил, если уж на прямоту, а ещё и то, как начиналось их знакомство.

Изначально всё было мило и уютно. Повелитель поручил ему прощупать обстановку в Венеции, войти в доверие к местной аристократии и найти слабые места в защите города. В этот момент Оливарес чувствовал себя чуть ли не повелителем мира — молодой, богатый, влиятельный.

Потом план чуточку изменился, и маркизу было поручено использовать свою торговую империю, чтобы завезти в Венецию заражённые тьмой артефакты. Сотни и тысячи магических вещиц, которые должны были изменить энергетическое поле города, качнув его в сторону тьмы.

И вот тут-то всё пошло через задницу. Кто виноват? Как говорится, ищите женщину. И зачем маркизу приспичило связаться с Джулией Бачокки? По сути — хороший понт. Жена, принадлежащая к древнему роду, вот и всё.

Венецианка ответила на его ухаживания не так, как понравилось маркизу, ну а дальше… дальше понеслась. За последние несколько месяцев Оливарес успел закуситься с самим Дожем и нажить самую болючую занозу в своей жизни — Маринари.

И потому вполне понятно, из-за чего же так расстроен Повелитель. Даже пиратский флот с поддержкой османов не мог разбить венецианскую армаду. Дож сопротивлялся как мог, а мог он очень даже хорошо. А теперь ещё и с Российской Империей союз заимел, что рушит вообще все планы.

— Не могу сказать, что рад видеть тебя, — наконец заговорил Повелитель.

— Повелитель, ещё не всё потеряно! — начал бессовестно врать маркиз. — Я как раз работаю над…

— Это я, — перебил Повелитель. — Это я как раз работаю над тем, чтобы исправить твои косяки. Это я собираю флот, договариваюсь с пиратами и ищу союзников везде, где только можно. А что в это время делаешь ты?

Оливарес понял, что в ответ может лишь мямлить что-то нечленораздельное, а потому решил вовсе помолчать.

— Поздравляю, маркиз, — спустя паузу сказал Повелитель. — Теперь ты должен Ордену ещё больше денег.

Оливарес замер. Его и так обременяла уже целая куча обязательств, а теперь ещё и это.

— Но… за что⁈ — вырвалось у него.

— За то, что нам пришлось вызвать пиратскую армаду с Карибов, — спокойно объяснил Повелитель. — Да будет тебе известно, что люди они отнюдь не идейные и за свои услуги требуют много. И эти самые услуги должен оплатить именно ты.

— Сколько? — тихонечко спросил маркиз.

А Повелитель в ответ назвал сумму и Оливарес почувствовал, как земля уходит из-под ног. Целое состояние. Причём состояние не его уровня — даже если Маринари полностью вернёт свой долг, а маркиз продаст все свои земли и корабли, то нужной суммы всё равно не наберётся.

И в голову маркизу ударила ярость.

— Вы что⁈ — закричал он, забыв об осторожности, и даже дерзнул поднять на Повелителя взгляд. — Вы хотите меня разорить⁈

— Потише, — тут же осадили его. — И поуважительней, пожалуйста.

— Но у меня просто нет таких денег! Ни у кого нет столько денег!

— Отговорки, — отмахнулся Повелитель. — Пожалуйста, прекрати утомлять меня своими проблемами. Я говорю, а ты делаешь. Именно так и строится наше сотрудничество, не так ли?

— Но… Но…

— На всякий случай спрошу: ты ведь помнишь, что у нас есть твоя кровь?

Оливарес в ответ лишь сосредоточено засопел. Конечно же, он помнил об этом. Как вообще можно о таком забыть?

— Ну вот и всё, — мягко сказал Повелитель. — Иди и найди деньги. В противном случае… ты знаешь, что будет в противном случае…

Глава 9

Интерлюдия. Артём Сазонов

Артём брёл по солнечным улочкам Венеции, но вся окружающая благодать совсем не радовала его. Не радовало вообще ничего. Он смотрел строго вниз, себе под ноги, и замечал лишь то, как одна каменная кладка мостовых сменяется другую.

— Ну да, — бубнил он уже в третий, а может и в четвёртый раз. — Всё, как всегда. Артём, отдрай палубу. Артём, найди способ попасть в проклятый подвал. Артём, сделай то, Артём, сделай это. Принеси, подай… когда уже будет «иди и не мешай»⁈

На секунду парень остановился, чтобы свериться с дорогой, а потом продолжить негодовать с новыми силами:

— Артём, попробуй блюдо, которое я приготовил! Артём, а глянь какие ножи я купил! А смотри, как я умею их метать! Достали!

От переизбытка чувств, юный Сазонов даже пнул фонарный столб. За что, правда, сразу же поплатился — кожа содралась с носка ботинка, и он стал на шаг ближе к маргиналитету, который по праву рождения должен был всячески презирать.

— И что теперь? — задал он риторический вопрос. — Теперь у меня куча дел. Артефакты не проверены, эликсиры не замешаны, и сколько всего нужно довести до ума? Но нет! Вместо этого я тащусь на какой-то приём к какому-то психологу. И почему? Потому что младший братишечка решил, что у меня проблемы с головой…

Тут Артём случайно бортанул плечом пожилого синьора, который выскочил из-за угла.

— Осторожней, молодой человек!

— Извините, — буркнул Артём и продолжил: — Да что за жизнь такая? — тут он вдруг резко остановился, в кои-то веки поднял взгляд и осмотрелся по сторонам. — Венеция⁈ Ну что такое-то⁈ Почему меня просто не оставят в покое⁈ Почему все вокруг не могут меня понять⁈

Сазонов прислушался, ожидая ответа от Венеции. Ответа, конечно же, не было, но это вовсе не повод перестать разговаривать вслух.

— Просто не надо меня трогать, — продолжил Артём, двигаясь дальше. — Не надо мне никаких психотерапевтов. Не надо мне никаких новых знакомств. У меня всё в порядке, и нужно мне лишь немного времени. Самую малость, чтобы в делах разобраться…

Проговаривая всё это, парень наконец добрался до клиники — небольшого двухэтажного палаццо с вывеской «Центр Психологической Помощи». Остановился у входа и взялся за дверную ручку. Потом отпустил её и вопреки народным мудростям решил попытаться надышаться перед смертью.

— Я здоров, — сказал он. — И всё у меня нормально с психикой. И ничего мне не надо. И…