Небесный всадник. Том 8 (СИ), стр. 11

— Торговать дочерью — это очень по-отцовски, — поморщился Вольфган.

— Иногда отцы лучше знают, что нужно детям. Меня, например, никто не спрашивал, хочу я жениться на своей жене или нет. И правильно сделали, потому что влюблён я был в дочь кухарки. Представьте императрицей дочь кухарки.

— Запросто.

— Поэтому да, вы бы породнились с моей семьёй и стали бы главой Небесных Всадниц. Сильнейшим в империи, кто мог бы сам диктовать условия. К тому же вы клянётесь в верности не мне, а Нарианской империи, по факту, тем же землям, кои защищали в своё время. Конкретно с троном у нас будут равные положения.

Вольфган задумчиво смотрел на императора. Какие у него мысли крутились в голове, одним духам известно. Казалось, он серьёзно задумался над словами императора, ведь шанс породниться с его семьёй и возглавить всадниц — это дорогого стоило. Многие бы отдали и свою душу, и душу своих родных за такой шанс. Но для кого это шанс, а для кого…

— Когда я только оказался здесь, — произнёс Вольфган медленно, — то обратил внимание на обилие виверен. Так же их называют теперь, виверни, да? Очень много, речь идёт о сотнях. И был у меня случай, когда нас однажды атаковала стая виверн. Два дракона против пятидесяти диких виверн. Нас едва тогда не порвали. Твари напали сверху, неожиданно и быстро. Так они охотятся на более крупную добычу иногда. Стаей, как волки. И сейчас такие же стаи я вижу вокруг.

— На любую угрозу должен быть ответ.

— Ага… попытка держать её в узде очень похожа на равные положения. Так что, как бы красиво это ни звучало, я лучше буду ходить под дурой, но своей дурой, чем склонюсь перед тобой.

— Я не прошу склониться. И не прошу служить.

— Ага, как же. Ты так же хитёр, как и твой предок. Агернштейн терпеть не мог сидеть в замке, но у него отлично получалось плести интриги. Сразу видно, родня. Так что не выйдет. Я знаю и эти чудесные политические браки, и про ваш военный совет. Я не стану твоей шавкой во главе Небесных Всадников, которой наденут поводок.

— Как скажете, мистер Вольфган. Моё предложение будет действовать до тех пор, пока кто-нибудь другой не согласится на это, но таково ваше право. Что же касается клятвы верности империи, дать её всё равно придётся, — вздохнул император и сел за стол, будто потерял к разговору всякий интерес.

— А если откажусь, что ты сделаешь?

— Дадим вам титул, земли, людей, что у нас остались, и отправим на заслуженный отдых.

— И как как ты заставишь меня уйти?

— Ну… без дракона вы не всадник, мистер Вольфган. Можете, конечно, протирать штаны в шпиле и ездить в качестве личной охраны лорда фон Хертврёда, но не ради этого вы там сидите, так? Как я и сказал, я нужен всем, и вам в том числе, потому что без меня дракона вам не достать. Так что клятву верности империи, и будет дракон. В конце концов, вы и так её защищали и защищаете, ничего не изменится.

— Я подумаю.

— Думайте быстрее, мистер Вольфган, окно возможностей закрывается, — предупредил император. — И да, возвращаясь к началу про взаимное уважение. Придётся вам научиться обращаться ко мне, как положено. Я не ваш друг, не ваш брат и не ваш сват, — он поднял голову, обратив взгляд на Вольфгана. — Как вы заключили договор с моим предком, так его род до сих пор и несёт это бремя, так что проявите уважение к тому, кто несёт вашу же волю. Я, конечно, закрою на это глаза, потому что к юродивости у нас принято относиться со снисходительностью, но вы же не считаете себя таковым, верно? Да и мне к вам, как к скудоумному человеку, не хочется обращаться.

Вольфган лишь усмехнулся, ничего не ответил и вышел.

И как такого упыря терпят? Ответ, естественно, дал он сам: слишком многим он удобен или, по крайней мере, из всех вариантов был наилучшим, который устраивал остальных.

За дверью Вольфгана встретила Аэль. На мгновение он почувствовал себя в ловушке: с одной стороны упырь, с другой эта садистка.

— Что ты тут забыла? — прогудел он.

— Мне сказали тебя проводить.

— Думаете, что я заблужусь? Я, человек, который жил в этом замке ещё до того, как вы в яйцах у своего мёртвого бати появились?

— М-м-м… да, всё именно так, — кивнула она. — Не бойся, со мной ты не заблудишься. Кстати, а нам сейчас налево или направо?

— Твою мать…

— Да я шучу, — рассмеялась Аэль, но, не дотянувшись до его плеча, шлёпнула его по жопе, заставив подпрыгнуть. — Идём, может, ещё на обед успеем. Кстати, а ты хоть раз глазунью с колбасой ел? Её Самсон придумал…

Я развалился на стуле перед обеденным столом.

— Я долго должен ждать свой завтрак? — взглянул я на Ценст.

— Мы не ожидали вашего прибытия и…

— Вы уже сегодня ночью должны были всё подготовить, чтобы утром ваш господин нормально мог поесть! Я не понимаю, что за фигня, леди Ценст. Вас как будто подменили!

— Я прошу меня простить за эту оплошность, — поклонилась она. — Всё будет, даю своё слово.

— Ага… Ладно, а что мы едим вообще на завтрак? Что ела Ози? Кстати, где она?

— Ещё спит, господин. Госпожа Дарзснейк поздно встаёт и просит подавать ей тёплого вина…

— Тёплого вина? — меня аж перекосило.

— … и жареный хлеб с копчёным мясом и плавленым сыром, а также сладкий рулет со сливками из слоёного теста, кусочек яблочного пирога и…

— Это ещё и не всё⁈

— … молочную кашу. Ещё стакан холодного молока…

— А зачем ей вино тогда?

— … и варенье с хлебом.

— И она это всё съедает? — уточнил я.

— Иногда она может просить добавки, господин.

Странно, а когда я приехал, она не выглядела жирной. Всё такая же худосочная, как в день нашей первой встречи, когда она вокруг той расщелины скакала, ища выход. Но жрёт же, блин, за двоих! Или за троих! А мне и яичницы достаточно, чтобы перекусить.

— Ладно, неси мне хлеб, масло и варенье.

— Прошу извинить меня, господин, но всё варенье съела госпожа Дарзснейк, а новое ещё не привезли, — поклонилась она.

— Ладно, нет и нет, давайте тот рулет сливочный или как там его…

— Боюсь, его тоже пока нет, господин.

— Э-э-э… яблочный пирог?

— К сожалению…

— Так, давайте зайдём с другой стороны, леди Ценст. А что она ещё не сожрала в моём доме? Масло?

— Оно будет с молоком, господин.

— А вы меня кормить собираетесь? — вздохнул я.

— Может, вы хотите мяса? — предложила она.

— На утро, ага…

Боже, какой кошмар. Такое ощущение, что тут всё поместье работает на эту Ози. Мало того, что пытается тут свои правила устанавливать, так ещё и объела.

Её надо с Глисты на Термита переименовать, потому что так будет ближе к истине.

Короче, завтракал я каким-то супом из грибов, который честно отнял у служанок. Всё лучше, чем молочная каша без молока, которую мне предложили. После этого я прошёлся по поместью, чтобы оценить вторжение чужой жизни в мой уютный мирок.

И тут я хотя бы мог сказать ей спасибо, потому что замок теперь гораздо лучше выглядел. Стало светлее благодаря новым подсвечникам. В некоторых комнатах был сделан ремонт и добавилась отделка. Заметно больше подвезли мебели и даже картины висели. То есть, конечно, не дворец и не поместье герцога, но зажиточный барон точно. А может, даже на виконта потянет. Уверен, что, когда наступит потепление и опасность зомби схлынет, мы вернёмся к проекту с золотой шахтой, и там уже займёмся благоустройством по полной.

Снаружи тоже всё оживилось. Казармы явно после ремонта, новые конюшни, новые загоны, сам двор стал чище, камней в брусчатке добавилось. Это, не говоря о том, что стали следить за дорогами, по которым можно было теперь и пройти, и проехать.

Что ни говори про Ози, но хозяйством она занималась хорошо. И непонятно, то ли талант, то ли запугала и заставила силой. А может, и то, и другое. Кстати, а вон и солдаты тренируются, мечами машут. Мне кажется, или их стало больше? Так, раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь… ага, тридцать. Ещё десяток где-то раздобыла. И это, не говоря о тех, кто стоит теперь на воротах, где частокол.