Призрак Сталинграда 6 (СИ), стр. 35

Фогель окликнул прежде, чем тот успел сойти с помоста:

— Герр обер-фельдфебель, может, не стоит из-за двух ящиков поднимать штаб? Мы заберём своё продовольствие и уедем. Патроны, как вы и сказали, получим потом.

Пфайфер остановился. Несколько секунд он смотрел на Фогеля поверх очков, потом медленно сложил ведомость и прижал её локтем к боку.

— Сначала я проверю ваши документы, — сказал он уже совсем другим тоном. — Пока не проверю, машина со двора не выедет.

Его рука потянулась к свистку на шнурке.

Фогель перевёл взгляд на контору. Лукас уже стоял у угла домика. Полевой провод спускался со столба к стене, и Лукасу хватило одного точного движения ножом, чтобы перерезать его. Он тут же отступил на несколько шагов, сделал второй разрез и выдернул кусок провода, так что оба конца повисли, каждый сам по себе.

Пфайфер тоже это увидел. Взгляд его метнулся от Лукаса к Фогелю, и в этот момент он всё понял.

Свисток до рта не дошёл.

Фогель выхватил пистолет и дважды выстрелил. Пфайфер качнулся, осел на край помоста и завалился набок. Ведомость выскользнула из-под руки и раскрылась на досках.

Почти одновременно затрещал автомат Штайна. Караульный у шлагбаума уже сдёрнул винтовку с плеча и как раз пытался вскинуть её, когда короткая очередь ударила по будке и прошла по нему. Караульный упал, из будки вывалился второй. Но тут же подскочил и, держась за бок, попытался бежать. Вторая автоматная очередь его догнала. Он дёрнулся, налетел грудью на шлагбаум и повис на нем.

Из-за угла склада выскочил еще один. Лукас к этому времени уже убрал нож и подхватил карабин. Он опустился на колено, вскинул оружие и выстрелил в бегущего. Тот перекувырнулся через голову и затих.

Из конторы выскочили двое. Первым появился клерк без оружия, в одном кителе. Увидев лежащего Пфайфера и Штайна с автоматом, он остановился прямо на пороге и вскинул руки. Следом вылетел унтер-офицер с пистолетом, с ходу выстрелил в сторону помоста и отступил за штабель из досок.

— Оружие брось! — крикнул ему Фогель, укрываясь за бортом машины. — Пока живой!

Ответом ему стал ещё один выстрел.

Грузчики возле помоста попадали на землю, стараясь вжаться в доски и мешки. Кладовщик присел за краем платформы, прижав ладони к затылку, а водитель, который до этого курил у конторы, рванул к «хорху», видимо, решив добраться до машины и уйти.

В этот момент с дороги донёсся нарастающий рёв мотора. Второй грузовик проскочил, протаранив шлагбаум и подмяв повисший на нем труп. Резко свернул во двор и ещё катился, когда Ростовцев уже спрыгнул с кузова. За ним полезли остальные. Те, кому достались карабины, разошлись в стороны, остальные укрылись за машиной.

Унтер-офицер осторожно выглянул из-за штабеля, увидел, сколько людей высыпало из кузова, и понял, что продолжать бой бессмысленно. Он медленно положил пистолет на землю и поднял руки.

— Не стреляйте! — крикнул он. — Сдаюсь!

Водитель возле «хорха» замер, оглянулся на ворота, потом на Ростовцева и тоже поднял руки. Клерк всё ещё стоял в дверях конторы, не решаясь даже пошевелиться. Не прошло и нескольких секунд после приезда второй машины, а стрельба резко стихла.

Фогель ещё немного подождал, прислушиваясь, не выскочит ли кто-нибудь из-за пакгаузов, затем посмотрел на часы.

— Десять минут, — сказал он, убирая пистолет. — Через десять минут нас здесь не должно быть. Лукас, что со связью?

— Перерезал в двух местах, командир, — улыбаясь, показал тот вырезанный кусок. — Концы далеко друг от друга, сразу не скрутят. Кхе…

— Хорошо. — Фогель кивнул Ростовцеву. — Расставляй людей. Двоих к воротам, чтобы смотрели дорогу, ещё двоих оставь возле конторы, и смотри за пленными. Если кто-нибудь подъедет, сначала пропускаем внутрь, потом берём. Остальным — на погрузку продовольствия.

— А патроны? — спросил Лукас.

— Штайн, — продолжил Фогель, повернувшись к здоровяку, — бери четверых, идите на площадку боеприпасов. Ты маркировку понимаешь, поэтому смотри внимательно. Нужны винтовочные, пистолетные к автоматам и гранаты. Лишнего не тащите. Четверо пусть идут в вещевой пакгауз, ещё двое к горючему. Проверить «хорх». Если исправен, заберём.

Он ещё раз посмотрел на часы, потом на людей, которые уже разбегались по двору.

— Быстрее! Быстрее! Время пошло!

Когда погрузка закончилась, Штайн взял две канистры, откинул рычажные затворы и пошёл вдоль пакгаузов. Бензин плескал на дощатые стены, ворота и сухие доски погрузочного помоста. Остаток первой канистры он вылил внутрь продовольственного склада, вторую унёс на площадку боеприпасов и там окатил крайний штабель, в том числе ящики с миномётными минами.

Фогель ждал возле кабины, то и дело поглядывая на часы. С начала стрельбы прошло даже не десять, а одиннадцать минут. Дольше задерживаться было нельзя.

— Штайн! Хватит! Поджигай и в машину! — крикнул он.

Штайн отбросил пустую канистру, достал зажигалку и чиркнул колёсиком.

— Сейчас здесь станет жарко, командир.

— Давай!

Он поднёс огонь к мокрым от бензина доскам. Пламя прошло по настилу и полезло вверх по стене. Штайн отбежал от пакгауза, на ходу убирая зажигалку, и вскочил на подножку ближнего грузовика.

— В машины! — скомандовал Фогель, махнув Дитеру. — Ты первый. Веди!

Захваченный «Хорх» первым тронулся с места, за ним один за другим вышли оба грузовика. На дороге колонна повернула на запад и пошла вдоль железнодорожной ветки, постепенно набирая скорость.

Пожар разгорался, а через несколько минут оттуда донеслись сухие звуки, похожие на выстрелы. Отдельные хлопки быстро слились в беспорядочную трескотню, что ещё долго доносилась вслед уходящим машинам.

Колонна уже скрылась за поворотом, когда позади бухнуло куда сильнее. Штайн высунулся из кузова и оглянулся.

— Мины, — довольно оскалился он и сел на место.

Глава 14

К полуночи двор у штаба постепенно успокоился. В окнах по-прежнему виднелся жёлтый свет, за брезентовыми занавесками двигались тени, и спать там, похоже, никто не собирался. Задал я им хлопот на всю ночь, но теперь хотя бы снаружи людей стало меньше и у крыльца, наконец, стихла беготня.

Я выбрался из щели и несколько минут просидел за насыпью, потому что правая нога после целого дня почти не слушалась. Растирал её через штанину, понемногу разгибал колено и ждал, пока притупятся колючие «иголки» от ступни до бедра.

Днём у крыльца маячил один часовой, к ночи же Альберт выставил двоих. Ещё одна пара охраняла проход к дороге на пустырь, так что даже если б я выбрался сейчас из этого двора, до нейтралки мимо них не добраться.

Пришлось снова лечь за кучей обгоревшего хлама и ждать смены. Сменились примерно через час. Новые караульные приняли пост, не торопясь обошли двор с фонариком, проверили ближние развалины, после чего разошлись по углам здания. Тот, что оказался ближе ко мне, встал боком к сгоревшему дому, и мне этого хватало.

Лучше уже не будет. Да и ждать я больше не мог. Я должен вернуться к своим сегодня.

Дождавшись, пока часовой отвернётся, я выбрался из-за хлама и пополз вдоль насыпи, держась в темноте. Дальше начинались развалины, они-то мне и нужны.

Как я ни старался быть осторожным, при очередном продвижении под локтем вдруг скрежетнул кусок жести. Я замер.

Часовой повернул голову, несколько секунд прислушивался, потом негромко сказал что-то напарнику и пошел на звук, шаря лучом фонарика по земле. Свет прошёл по саже, задержался на куче досок, скользнул вдоль разрушенного забора стены и стал приближаться к тому бугру, за которым я замер, не дыша.

Я присел и ждал. Сапоги немца уже шаркали совсем рядом. Свет прочертил по земле, буквально в паре шагов от меня.

Я приготовился. Вот фриц поравнялся с насыпью, сделал еще шаг — и, прежде чем он меня увидел, я резко распрямился и наскочил сбоку.

Он не успел даже среагировать на шорох, всё произошло очень быстро.