Призрак Сталинграда 6 (СИ), стр. 34

— Не останавливайся! — приказал Фогель, перекрикивая мотор. — Он идёт по той же дороге, к железнодорожной ветке. Смотри, кузов пустой, рессоры не просели. На погрузку идёт.

— Обгоняем? — спросил Штайн, не оборачиваясь.

— Обгоняй. И останови его.

— Зачем, командир? — вмешался Лукас.

Фогель поглядел в кузов, на своих. Два десятка человек в рваных шинелях и с пятью карабинами. С таким отрядом на снабженческий двор не сунешься, перестреляют ещё у шлагбаума. А впереди шёл исправный грузовик, и в нём сидели несколько солдат в нормальной полевой форме, с документами.

— Нам нужны их документы, — сказал Рудольф. — Штайн, поравняйся с ним и прижми его к обочине. Лукас, Ростовцев, со мной.

Штайн дал газ, обошёл грузовик, вышел вперёд и, сбросив скорость, стал прижимать его к краю дороги. Высунулся из окна и, широко улыбаясь, показал ладонью вниз: стой.

Водитель сбавил ход и остановился. Штайн встал чуть сзади, из кузова чужого грузовика выглянули двое с винтовками. Лица у них были крайне недовольные.

Фогель, Ростовцев и Лукас в это время сошли на землю через задний борт и пробрались вдоль машины под прикрытием кузова.

— Эй, приятель! — Штайн тоже выбрался из кабины и улыбнулся шофёру. — Дорогу подскажешь?

Водитель хотел что-то сказать, но не успел. Ростовцев шагнул из-за машины и не целясь выстрелил снизу вверх в одного из солдат в кузове. Попал в голову, сказалась снайперская выучка. Второй солдат только начал вскидывать винтовку, когда Лукас снял его автоматной очередью. Тоже стрелял в голову, чтобы не дырявить одежду.

Штайн тем временем распахнул водительскую дверцу, выдернул шофёра наружу и свернул ему шею. У него получилось чище всех, ни капли крови не попало на форму шофера.

— Снимайте их одежду, — приказал Фогель. — Ищите документы. Должны быть при них.

Зольдбухи нашлись у всех троих, в левых нагрудных карманах кителей. Фогель быстро пролистал каждую, сверяя фамилии, звания и часть. Солдат, которого Лукас свалил из автомата, оказался обер-ефрейтором. На левом рукаве его шинели был нашит двойной серый шеврон.

— Эту форму мне, — решил Фогель. — И его книжку тоже.

Шинель обер-ефрейтора не пострадала, кровь осталась только на лице трупа и вороте кителя. Водительская форма была совсем чистой и досталась Лукасу. Штайну пришлось взять одежду третьего. Здоровяк еле влез в нее, аж швы затрещали, но это и так был самый большой размер.

Потом обыскали кабину. В планшете водителя лежали путевой лист и требование на получение продовольствия для батальона — с номером части, подписью и печатью.

— Они действительно ехали за продовольствием, — хмыкнул Лукас. — Повезло нам…

— А им нет, — гоготнул Штайн.

Рудольф протянул Лукасу книжку водителя.

— Ты за рулём, документы бери его. Я обер-ефрейтор, старший группы снабжения. Штайн остаётся в кузове, будет грузчиком. Ростовцев, наш грузовик поведёшь следом, держись примерно в полукилометре. Перед переездом остановишься и будешь ждать. Если услышишь стрельбу — сразу к нам. Если всё тихо, ждёшь три коротких гудка.

— Понял, командир, — отозвался Ростовцев.

Фогель уже собирался лезть в кабину, но задержался и повернулся к Лукасу.

— И ещё. Там наверняка будет телефонная линия. На всякий случай найди и перережь провод, как ты умеешь.

— Понял.

— По машинам! — Фогель забрался в кабину и захлопнул дверцу.

Снабженческий узел дивизии располагался у железнодорожной ветки, примерно в полукилометре от разъезда, и оказался больше, чем Фогель представлял по рассказу Дитера. Возле погрузочного помоста, поднятого вровень с кузовом грузовика, тянулись два длинных дощатых пакгауза на кирпичных цоколях — продовольственный и вещевой. Перед ними стояла небольшая контора в два окна, с печной трубой на крыше.

Пункт боеприпасов вынесли в сторону, отделили собственным забором. Под брезентом там лежали штабеля зелёных ящиков. Ещё дальше, за широким пустым промежутком, находился навес с рядами двадцатилитровых канистр. Горючее благоразумно держали подальше и от пакгаузов, и от боеприпасов.

Въезд перекрывал полосатый шлагбаум. Рядом стояла караульная будка, возле неё прохаживался солдат с винтовкой.

Двор был далеко не пуст. Двое грузчиков «хиви» таскали мешки с помоста в грузовик. Возле конторы курил водитель, из вещевого пакгауза вышел кладовщик с бумагами в руках. Кроме грузовика под погрузкой, здесь находилась ещё одна машина: четырёхдверный «хорх» с тентом, длинным высоким капотом и крупными колёсами. Такие машины Фогель не раз видел при штабах и подразделениях связи.

Лукас подъехал к шлагбауму и остановился. Караульный подошёл к кабине и заглянул внутрь.

— Откуда? — спросил он.

— За продовольствием, — ответил Лукас. — Требование у обер-ефрейтора.

Фогель спокойно протянул бумагу через окно. Караульный прочёл, сверил номер части с какой-то своей бумажкой у будки и вернулся.

— Книжки, — потребовал он.

Фогель таким же ровным жестом подал обе. Караульный раскрыл их и прочёл. Потом ещё раз заглянул в кабину и поглядел на Лукаса.

— А где Хубер? — спросил он. — От вашего батальона обычно Хубер ездит. Он мне кое-что проспорил.

Лукас не моргнул.

— Хубер в госпитале, — сказал он. — Теперь я буду.

— В госпитале, — повторил караульный. — Ну да. Там у вас каждый день кто-нибудь. — Он вернул книжки через окно и махнул рукой второму, тот потянул верёвку, и шлагбаум поднялся.

— Продовольственный, первый от помоста, — махнул рукой караульный. — Выдаёт обер-фельдфебель Пфайфер.

Грузовик въехал на территорию. Лукас, объезжая контору, мельком глянул на столб и на провод, который шёл от столба к крыше.

Обер-фельдфебель Пфайфер, низенький и в очках, заведовал здесь выдачей продовольствия, как и на прошлой своей базе. На погонах виднелся светло-голубой кант снабженческих частей, очки он носил совсем низко, на кончике носа, и весь вид его выдавал крайнее недовольство.

Он со вздохом взял бумаги, скрупулезно прочел, сверил номер части с ведомостью, нашёл нужную строку и только после этого подозвал кладовщика и выдал тому инструкции:

— На батальон. Отпускайте по сегодняшней норме. Больше ничего не добавлять, поступление опять задерживается.

Он провёл пальцем по ведомости.

— Хлеб — сорок буханок. Мясные консервы — два ящика. Сухари — два мешка. Сахар…. Кофейный суррогат…

Кладовщик ушёл в пакгауз. Лукас со Штайном принялись переносить груз в машину, а Пфайфер остался у края помоста и отмечал каждую строку в ведомости. Закончив, протянул Фогелю карандаш.

— Распишитесь здесь.

Фогель расписался почти наугад, чужой фамилией, и вернул карандаш. Всё заняло около десяти минут.

За это время он несколько раз посмотрел в сторону площадки боеприпасов. От продовольственного двора её отделял забор, там стоял часовой, а под брезентом виднелись штабеля ящиков. С их требованием туда было не пройти. Но патроны были им очень нужны.

Когда кладовщик вынес последний груз, Фогель задержался возле Пфайфера.

— Герр обер-фельдфебель, ещё одно дело. Из батальона приказали забрать два ящика винтовочных патронов. Письменное требование не успели оформить, обещали прислать следом.

Пфайфер посмотрел на него поверх очков.

— Тогда получите, когда пришлют требование.

— Две роты завтра идут в наступление. Боеприпасов не хватает.

— Это не ко мне. — Пфайфер указал на огороженную площадку. — Без требования вам там ничего не выдадут.

— Может, позвоните в батальон? Там подтвердят.

Пфайфер покачал головой.

— Звонить буду не в ваш батальон. Сначала выясню в штабе, кто это разрешил вам получать боеприпасы без требования. Порядок необходимо соблюдать!

Он повернулся к конторе, а Фогель посмотрел на Лукаса, и тот понял всё сразу.

— Подождёте здесь, — бросил Пфайфер через плечо. — Я сейчас позвоню.